Цитаты из книг автора «Ирина Млодик»

Вот вы нашли себя сразу, а может, и не искали вовсе. Время было такое: вам не из чего было выбирать. Вам все временем предначертано: институт, распределение, работа, даже квартиры вам выделяло государство. А мы питаемся иллюзией широкого выбора: занимайся чем хочешь, стань кем получится, любой может стать Цукербергом, надо только захотеть! Но на самом-то деле бродим мы внутри собственных лабиринтов и не можем найти ничего похожего на выход за пределы ваших смыслов, заветов и цитат. Беда в том, что я не могу жить, как вы, потому что нет уже этого места, в котором вы учились жить, этой страны нет. У каждого своя тюрьма. Вы жили в стране победившего равноправия – странного права быть как все. Ваше поколение жило в сумерках ваших личных желаний, ведь за вас с младенчества решали, как вам жить, а мое поколение живет в «свободе»: не будь как все, становись собой. Вот только ощущается эта свобода почему-то как тюрьма без стен, такая большая, что из нее не убежишь. Потому-то, папа, я и растерялась: как вы не могу, а по-своему не получается, не умею.

Фаза слияния бывает нужна большим структурам и семьям для того, чтобы преодолеть трудные времена, создать остров стабильности и окрепнуть. Небольшие компании семейного типа, стартапы часто создают достаточно симбиотическое пространство, чтобы выжить. В таких компаниях нечетко разделены обязанности, и все могут заниматься всем, нет четких границ рабочего времени, нет четких финансовых договоренностей, но есть общее дело, и на первых порах, на этапе вынашивания и младенческого выхаживания компании такое слияние может быть вполне оправдано.

Младенцу, на первый взгляд, рождение может показаться очень невыгодным событием. Что же в нем хорошего? Столько потерь! Раньше получаешь все и сразу, и даже без заказа. Кричать не надо, добывать пищу не надо, переваривать тоже. Теперь что же, все самому? В общем кажется, что происходит полная потеря прежнего счастья. А что взамен? Самому дышать, есть, переваривать, испражняться, как-то давать знать, что с тобой не так. Теперь зависимость ребенка от матери становится такой явной. Ведь в ее животе его окружал мир, в котором он все получает просто так, просто потому, что ему это нужно. А теперь? Теперь приходится вступать в отношения с матерью, потому что теперь все будет зависеть от того, насколько хорошо она будет понимать его. Физически и физиологически мать и ребенок становятся отдельными, но отныне им предстоит проживать слияние психологически. Маленький человек ничего не умеет, только плакать. Его комфорт или даже жизнь будет зависеть от того, насколько правильно мама сможет интерпретировать его призыв.

если в случае успешного слияния, приведшего к сексу, все же наступает зачатие, женщина (наша будущая мама) начинает вынашивать нового будущего человека, а для этого ей, конечно, понадобится механизм симбиоза, потому что во время всей беременности она является с будущим ребенком одним целым.

Вот поэтому существует психотерапия как вид психологической помощи, которая помогает выстроить внутри себя более адекватных символических родителей, чем те, что были у вас в вашем детстве. Маму, способную понимать, сочувствовать, утешать, оберегать, заботиться. Папу, способного познакомить вас с большим миром, научиться в нем проявлять себя, развиваться, ощущать свою силу, справляться с трудностями, чтить правила, границы и законы, планировать будущее, стремиться вперед. Делается это посредством установления специальных отношений между клиентом и психотерапевтом в ходе регулярных встреч, в процессе которых ваша психика начнет проживать то, что не смогла прожить в вашем детстве. Если вам повезло с родителями и вы получили от них все, что требовалось маленькому ребенку на разных этапах его жизни для роста и развития, то вам не понадобятся никакие психологи, вы сможете создавать близкие отношения без слияния и застревания на любых этапах, будете способны быть прямыми как в своих желаниях и просьбах, так и в своих чувствах, ожиданиях и решениях. Вы будете с нормальной, а не запредельной тревогой принимать изменчивость и непредсказуемость жизни, сможете пережить все то, что ни пошлет вам жизнь. Если вы захотите, а вы, скорее всего, захотите, то у вас точно получится выстраивать ее максимально такой, какую хотите иметь именно вы.

согласна с юнгианским психотерапевтом Дж. Холлисом, который говорил о том, что каждый человек неосознанно или сознательно каждый день совершает выбор между безопасностью и развитием. Как вы уже поняли из книги, симбиотические системы или люди с этим ведущим механизмом чаще выбирают безопасность. Безопасность, общность, единство – это совсем неплохо. Просто есть люди, которые, застревая в этом, не могут позволить себе развитие.

когда вы в вашем процессе дойдете до явных несогласий, проявления агрессии или раздражения, когда ваш клиент и вы сможете выдерживать конфронтации без проявления жуткой паники от возможного покидания или, наоборот, немедленного желания вас покинуть, разорвав отношения, вот тогда вы поймете, что уже большая часть вашей работы сделана: ваш клиент вернул себе право на экспрессию, на свое «я», он может выдерживать отличие без того, чтобы отрицать свое или уничтожать чужое, он может быть другим, оставаясь при этом в отношениях и выдерживая другого.

В редких случаях, хотя сейчас все чаще, приходят тридцатилетние, до сих пор живущие вместе с родителями, они принесут вам депрессию и даже желание что-то изменить в жизни, только вот не знают, что именно им нужно менять.

с несформированной личной мотивацией к изменениям, как вы уже поняли из своей предыдущей практики, работать очень сложно, а часто просто бессмысленно. Исходя из этих же соображений, быть членом расширенной семьи или другом этой семьи и говорить: «Обязательно сходите к психологу, он вам поможет» – практически безнадежная затея. Прийти то они могут, вот только начать работать с собой – вряд ли, а без намерения измениться и возможности смотреть вглубь себя терапия невозможна.

Физически и физиологически мать и ребенок становятся отдельными, но отныне им предстоит проживать слияние психологически. Маленький человек ничего не умеет, только плакать. Его комфорт или даже жизнь будет зависеть от того, насколько правильно мама сможет интерпретировать его призыв. То есть теперь им нужен симбиоз, чтобы мама могла оставаться подключенной к младенцу, связанной с ним психологическим слиянием. Для чего? Для очередного этапа роста и развития, который никак не может произойти без этой великой женщины. Если вдруг мама плохо осваивает психологический симбиоз и не понимает своего младенца, тому приходится орать громче, чаще, настойчивее, может, кто-то другой тогда поймет его и сделает для него то, что требуется для выживания или комфорта. Возможно, пока ему не достает способности управлять миром и матерью, как бы этого хотелось, но способность кричать погромче все же кое-что. Тем более мало кто может долго выносить крик младенца, почти всем хочется немедленно что-то предпринять. Полагаю, так было задумано природой. Но вот младенец с каждым новым месяцем своей жизни наращивает навыки управления своим телом и миром вокруг: начинает держать головку, ползать, сидеть, ходить, говорить. С каждым месяцем его жизни и с каждым вновь приобретенным навыком видоизменяется их слияние. В идеале адекватная мать подмечает его изменения, радуется им, позволяет им укрепляться, но понимает, что в моменты стресса или каких-то сложностей ребенок будет возвращаться на шаг назад, чтобы напомнить ей о том, что он еще малыш и не стоит думать, что он со всем справится сам. Они, по сути, и не отдельны, а составляют детско-материнскую, вполне слиятельную пару, потому что без этого единения ребенку просто не выжить. На самом деле многих мам так трогает эта детская зависимость, так важна им материнская власть, особенно если в других областях жизни ее проявить не удается, что некоторым бывает неосознанно очень трудно добровольно отказаться от такого величия. А уж если такая мама испытывает столько тревоги и страха перед собственной жизнью, страха не справиться, стать виноватой, «чего-то там не доглядевшей» матерью, то неосознанно она желала бы сохранять его младенческую зависимость от нее навечно.