Цитаты из книг автора «Ирина Млодик»

каждый человек неосознанно или сознательно каждый день совершает выбор между безопасностью и развитием. Как вы уже поняли из книги, симбиотические системы или люди с этим ведущим механизмом чаще выбирают безопасность. Безопасность, общность, единство – это совсем неплохо. Просто есть люди, которые, застревая в этом, не могут позволить себе развитие. Но есть и противоположная схема. Те, кто не получил адекватного «материнского капитала» и поэтому, находясь в постоянном тонусе и тревоге, чаще выбирают развитие, не имея возможности даже переработать то, что с ними происходит, восстановиться, расслабиться, отдохнуть. Они по каким-то причинам перестимулированы или получили сложный и травматичный опыт пребывания в детской беспомощности и неосознанно все время бегут от нее к всемогущему контролю и взрослой власти. Они точно так же не могут определить собственные желания, выбрать свой темп, не могут успеть порадоваться тому, что имеют, не способны ощущать себя живыми. «В чем же здесь риск?» – спросите вы, если и так вы все время развиваетесь, идете вперед, при этом без конца сражаясь с собственными психосоматическими проявлениями, перед которыми медицина часто оказывается бессильна. Ваш риск не в том, чтобы выходить из зоны комфорта и безопасности, а в том, чтобы ее создать. Не получив адекватной и достаточной материнской заботы, самому сделать это будет точно сложно. Вам тоже понадобится помощь, потому что, несмотря на ваше активное развитие и постоянный риск, вы все равно можете не совсем понимать и знать, кто вы такой, что вам нужно, а без этого важного внутреннего знания сложно знать, куда точно вы хотите идти. Компульсивное бегство куда бы то ни было, бесконечные изменения также не дают ощущения жизни, как и компульсивное удерживание. Таким людям будет рискованно довериться другому человеку, признаться ему, что они чего-то не могут, разрешить ему быть рядом в беспомощности, нужде и зависимости. Позволить себе быть с кем-то да еще и получать помощь, сочувствие и понимание для них тоже сродни подвигу, и не один год может понадобиться на то, чтобы это все же произошло. Но возможность найти наконец себя и начать жить осознанно, наверное, все же стоит того, чтобы рискнуть.

одновременно с сепарационной тревогой вас будет преследовать и печаль. Если вы осознаете, что какой-то этап в вашей жизни заканчивается, то печалиться по тому хорошему, что там было, естественно. Если мы не умеем или запрещаем себе грустить об уходящем, трудно будет отпустить прошлое. Иногда почти невозможно отпустить уходящее: мы боимся самих чувств, переживания потери, печали, тоски. Как будто, если мы печалимся, это значит, что мы совершаем неверный выбор, отпуская. Будто бы верный выбор – это тот, благодаря которому мы будем получать исключительно приятные эмоции. Будто бы правильная жизнь – это исключительно приятные эмоции. Но жизнь – это не только радость и удовольствие, это самые разные переживания всего спектра эмоций и чувств. Вот поэтому, находясь в симбиозе, в какой-то момент можно начать ощущать себя неживым. В погоне за комфортом, возведя безопасность и комфорт в абсолют, участники симбиотической системы тщательно избегают столкновения с изменениями, переживаниями и самой жизнью, в которой все перерождается, создавая множество поводов для самых разных оттенков палитры переживаний.

Трансформация и изменения – это всегда потеря. Да и есть что терять: на любом этапе нашей жизни есть много ценного, важного и хорошего. Детство прекрасно своей беззаботностью, беспечностью и возможностью расти рядом со взрослыми, которые многие вопросы решают за нас. Терять беззаботность, конечно, грустно, но приобретенная способность решать самому может быть тоже очень интересной. Еще и поэтому родителям опасно быть идеальными, потому что их неспособность дать ребенку все, что он хочет, создать абсолютный рай, создает напряжение и внутренний конфликт, который развивает, стимулирует ребенка вырастать, отделяться и приобретать собственный опыт взаимодействия с миром на предмет удовлетворения своих потребностей и желаний.

Сложность в том, что действительно трудно объяснить людям, ради чего стоит выходить из слияния и начинать обретать свою жизнь. Попробую объяснить метафорически. Знает ли плод, находящийся внутри матери, кто она такая? Знает. Лучше, чем кто-либо, но так специфически, изнутри. Нуждаются ли они друг в друге и любят ли? Конечно, их состояние напрямую влияет друг на друга. Имеет ли еще не рожденный ребенок все, что ему нужно, получает ли он это волшебным образом, не прикладывая усилий? Имеет, получает. Допустим, он уже дорос до того, чтобы родиться, но тревожиться не хочет. Думает: «А зачем? Здесь настоящий рай, и в нем просто прекрасно». Чтобы ему мог рассказать о той, другой жизни, хотя бы немного отдельный от матери уже родившийся младенец? Он бы сказал ему: «Конечно, ты теряешь очень многое, выбираясь оттуда, главным образом ни с чем не сравнимую зависимость, безопасность и комфорт, но ты приобретаешь свою автономную жизнь. Возможность все делать самому: дышать, двигаться, есть, пить и даже капризничать. Ты сможешь увидеть так много нового, о чем раньше даже не подозревал. Ты сможешь увидеть себя, понять, как ты выглядишь, и у тебя появится возможность по-настоящему узнать свою мать, увидеть ее красивое лицо и улыбку. Она будет обнимать тебя, держать на своих руках, называть тебя твоим именем, играть с тобой в разные интересные игры. А потом ты узнаешь своего отца – человека, который тоже любит тебя и делает это совсем не так, как мама, но тоже очень сильно. Он научит тебя многому, и ты сможешь быть там, где захочешь, строить то, что посчитаешь нужным. Ты узнаешь целый мир, о котором даже представить себе не можешь, находясь у мамы в животе. Мир, который сможешь преобразовывать или строить сам». Вот примерно то же самое обретает сепарированный, вышедший из слияния взрослый человек. Он узнает себя так, как раньше никогда не знал, он постигает близких с совершенно другой стороны, он по-другому начинает любить их, когда узнает их отчетливее, по сути заново знакомясь с ними. У него появляется шанс на то, чтобы совсем по-другому проявляться, ощущать и чувствовать. Его мир пугающе расширяется, и ему предстоит его исследовать и обживать.

«Я один раз уже говорила, что нужно, должен был запомнить!», «Один раз сказали, должен помнить всегда!» Как будто все, на что должны быть нацелены все психические функции ребенка в такой семье, – помнить, воспринимать и обрабатывать сигналы, идущие от значимого Другого, если ты отвлекся, забыл, не понял или думаешь о себе – критика и недовольство. Учить, понимать, прощать и иметь в виду какие-то личные особенности и обстоятельства в таких системах никто не намерен.

Закон плавающей ответственности. В симбиотической паре, в которой нет границ, собственности и возможности обсуждать и проговаривать важные вопросы, совершенно непонятно, кто и за что отвечает. «Я думал, ты сделаешь это, ты же всегда делала!», «Я думала, ты понимаешь, что мне сегодня трудно будет это выполнить, я надеялась, что ты возьмешь это на себя, а ты…» Поскольку существует правило, что все должны догадываться, фантазировать и придумывать, а не оповещать, просить и спрашивать, то оснований для постоянного недопонимания и недовольства друг другом более чем достаточно. Чаще всего обвиняется тот, кто «не догадался», получается, что и ответственность как будто бы на нем. В симбиотических парах, как правило, что-то закрепляется негласно, да и еще и раз и навсегда. Неизменность и постоянство. Тот, кто их нарушает, тот и плохой.

Закон «кто не с нами, тот против нас». Все, что находится за пределами симбиотической системы, плохое, ненужное, неподходящее, опасное, порочное. Наличие внешнего врага обязательно, потому что он позволяет сплачиваться внутри системы и считать, что все проблемы снаружи, а не внутри. В предыдущих главах я уже говорила о том, что симбиотическая семья отстаивает постоянство и не может позволить себе развития, расширения. Она, как правило, держится за определенный, устоявшийся взгляд на себя. Разумеется, взгляд этот скромно-позитивный: «Мы хорошие, очень правильно живем, а вот другие люди (наши соседи по лестничной площадке, рабочему месту или там, за бугром), плохие, неправильно живут, потому что наших правил и ценностей не признают, а существуют по каким-то своим, басурманским законам, а значит, они враги».

вынести хоть что-то, тем более «сор», за пределы семьи – значит нарушить важнейшее правило «не отделятся» и «быть за всех». Не важно, что ты страдаешь. Семья не должна пострадать. Где же здесь любовь? Нет любви. Только прямое и непрямое использование и насилие. Печально? Очень. Душераздирающее зрелище. На любовь совсем не похоже.

у вас точно не должно быть собственных, отдельных от «наших» желаний. Иначе что же получится? Ты хочешь одного, а я, например, другого. Хотеть да еще явно об этом сообщать – это так некрасиво. Ведь это означает стать явным, обнаружить свою потребность, нужду. В слиянии же этого как бы нет или быть не должно. Классика жанра. Как часто вы это слышали: «Я тебя еще что, просить должна?» Подразумевается, что ей ничего не нужно. Но так невозможно жить. Всегда что-то нужно. Об этом просто нельзя говорить, нужно догадываться и предлагать. По правилам игры вашу заботу примут только после того, как вы были настойчивы и предложили три раза.

вы, разумеется, не вправе иметь свое мнение. Особенно если оно отличается от маминого или мнения симбиотического партнера. Слияние, конечно, требует единомыслия, и его нужно созидать и поддерживать, а разночтения, нюансы и уж тем более несогласие надо срочно истребить. Ни к чему это все. Ведь «в целом же ты согласен?». Сегодня свое мнение, а завтра? Свои желания и своя жизнь?