Цитаты из книг автора «Ирина Млодик»

Многие из них начинают свой собственный путь в самопознании, в психотерапии, пытаясь разобраться в собственном наследстве, учась справляться со своими эмоциями, разбираясь с собственными мотивами, не желая передавать своим детям ту часть родового опыта, которую можно было назвать травматичной, нездоровой, незрелой. Эмоционально зрелый родитель – это прежде всего родитель осознающий, то есть способный к рефлексии. Он может разобраться с собственными чувствами, отделив их от чувств и потребностей ребенка. Он способен быть честен с собой и не будет давать ребенку манипулятивных или мутных посланий.

Знаете, чем спас меня Каменецкий? – Чем же? – Он выдерживал мое отчаяние. Ничего не делал, чтобы оно прошло. Он просто разрешал мне в нем быть столько, сколько мне было нужно. Но при этом он приходил уставший и голодный, и я должен был, хотел покормить его. Так я вынужден был учиться готовить. Если было невкусно, он вздыхал и наедался бутербродами и чаем. Так сквозь мое отчаяние стал проявляться смысл – мне нужно было научиться готовить хотя бы что-то съедобное. Он не врал мне, не вкусно – не ел. Бухтел или даже ругался, если находил волосы в тарелке. Купил бандану. Иногда засыпал прямо за столом, во время нашего разговора. Это так освободило меня. Я понял, что я могу быть любым – отчаянным, беспомощным, плохо готовить, плакать, и все равно он придет снова. Я могу ошибаться и учиться, а он все равно будет пробовать мою еду. И я всегда буду знать, вкусно или нет. И если не вкусно, то это не повод все бросать и останавливаться, ведь завтра он придет голодным снова. Когда ты нужен кому-то таким, какой ты есть, вот тогда появляется жизнь, о которой вы говорите, и возможности.

«Бедная моя. Ты сможешь. Сможешь. Поплачешь, похоронишь и сможешь. Ты все умеешь без нее. Тебе только кажется, что она все могла, а ты нет. Ты же взрослая женщина. Ты родила троих детей, ты их кормила, одевала, учила. Не она – ты. Ты сможешь и дальше. У тебя будет еще много чего хорошего. Мальчишки будут расти. Ты еще и замуж можешь выйти. Ты ж еще смотри, какая молодая, крепкая, сильная. Обязательно выйдешь. Ты еще будешь счастлива, Лен. Даже без нее, обязательно будешь счастлива…»

Возможно, то, что я буду вам рассказывать, будет против ваших убеждений. Но, наверное, вы для того и читаете книги, чтобы они помогали вам расширять представления об уже знакомом и понятном. Если вы раньше никогда не были у психолога, возможно, эта книга может вам помочь рассмотреть такую возможность. А может, после прочтения вы скажете самому себе: «Не ходил и не пойду!» Это тоже важное решение. В конце концов, обращение к психологам – это всего лишь способ получить помощь. Вы можете оставить все как есть. Жизнь-то ваша.

Если вы внутри себя не находите никакого дискомфорта или страданий, уверенно смотрите в будущее, вам хорошо с вашим настоящим, а прошлое у вас существует в виде приятных воспоминаний, то конечно. Эта книга не о вас, может, о ком-то из ваших знакомых. Но они и сами ее могут почитать. Вам тогда ни к чему.

Чужие желания быстро втягивают в водоворот, и не поддаться им – задача непростая. «Подождите, а как же я? Я не понимаю пока, что нужно мне. Все так быстро, я не успеваю…» – иногда думала она. Ей казалось, что что-то похожее уже было с ней, что она наперед знает, чем это все закончится: все замечательно вначале и полная катастрофа потом. Как же ей удержаться, за что зацепиться, чтобы не унесло потоком, не вынесло в море, мощное, бескрайнее, великое, в котором мгновенно и бесследно растворится прохладный ручей ее свободы, прозрачный, неглубокий, только набирающий силу по каплям из воздуха, из земли, из ниоткуда?

своего пути ты делала лишь то, что могла, и выбирала только то, что могла выбрать на тот момент. Чего ж тебе тогда стыдиться? В молодости кажется, что человек – это красиво, и любое отступление от собственной изящности мы воспринимаем стыдясь. Но человек – это еще и немощь тела, малодушие поступков, безумие страстей, зависть, злорадство, скаредность, жадность. С возрастом не остается иллюзий по этому поводу – и легче принимать себя любым.

Тебе скоро тридцать, и я тебя уверяю, что тебе не надо искать «свой путь», ты уже на нем, и твое прошлое – это та самая дорога, по которой ты идешь, прокладывая ее через дебри жизни.

«Когда же она человеком станет?» Особенно мама, у меня на том месте, где у других людей крылья, дыры, ожоги, рубцы. Я пугало, папа, фейк, подделка человека! Почти рассыпаюсь каждый день от стыда, а при этом еще должна делать вид, будто я настоящая. Будто бы я есть и что-то значу. Вот как ты понимаешь, что ты настоящий? Ты думаешь, ты есть? Ты существуешь? Или тоже в основном ощущаешь себя ходячим сборником чужих цитат, переводчиком чужих слов, толкователем не своих смыслов?

Да, Бродский, понимаю. Я, знаешь, чего боюсь, что никогда себя не найду… Слова-то какие идиотские – «найти себя». Никчемности боюсь, невоплощенности своей, бесприютности. Вот не пойму, кто я, не найду, как жить, и все кончится тем, что выйду замуж за очередного Вадика типа Никиты или Гриши – оба для этой цели вполне хороши. Или того хуже: вернусь к матери под крыло, то-то будет торжество. И тогда все, конец мне.