Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
Ирина Котова

Ирина Котова

Нравится 46 Не нравится
Подписаться на автора
Вы 94 уже подписались
4 книги
Добавить все к моим книгам
Видимо, занятые руки не давали набухаться вровень со всеми. Во всяком случае, парень шепотом извинился за свинское поведение друзей и сообщил Алине, что она миленькая, но маленькая совсем. И интереса для них – взрослых – не представляет. – Чему я несказанно рада, – ответила Алина строго, понимая, что сна сегодня уже не будет. – Василий, а давай-ка нам серенаду! – крикнул Эдик зычно. – Идите отсюда, – рявкнула на него Яна, но тот обиженно покачал головой: – Сначала серенада. А потом поцелуешь – и уйдем! В дверях показались закутанные в ночнушки и халаты девчонки из других комнат. На их лицах были написаны самые разнообразные чувства: от «достали орать» до «блин, почему они не к нам первыми зашли?». Но расходиться не торопились. Парни замахали руками, приглашая в комнату, и девочки зашли, чинно расселись на стульях, на коленках друг у друга, на столе и даже на полу. Василий начал на гитаре перебор, ожидая, пока все рассядутся, и, глядя на Алину своими чудными сине-черными глазами, запел тоскливое:   – Я гулял семь лет, менял баб как перчатки, Но теперь погиб парнишка в жаркой схватке, Не могу забыть я твоего лица Единственная моя… Первокурсница-а-а-а-а-а! Первокурсница-а-а-а!   Парни вдохновенно ревели, влажно и томно глядя на заполнившее комнату стадо единственных и неповторимых. Так ревели, будто не пели эту песню каждый год каждому новому потоку. Кто-то из девчонок отвечал взаимностью, и быть бы этой ночью паре сорванных цветков невинности, если бы в холле не раздались торопливые шаги и в комнату не вошла невероятно красивая и столь же невероятно злая женщина. – Рудаков, опять ты? Я тебя что, вчера не предупредила? А ну-ка, кобели воющие, все вон на свой этаж! Завтра чтобы были у меня на кафедре, будете мне пробирки полировать! – Ну профессор Лыськова-а-а-а, – заныли прерванные в брачном полете самцы, вдруг показавшиеся меньше ростом и совсем не такими наглыми. – Пошли вон, кому сказала! – рявкнула профессор, и парни понурой шеренгой вышли из комнаты. Алина смотрела на
Видимо, занятые руки не давали набухаться вровень со всеми. Во всяком случае, парень шепотом извинился за свинское поведение друзей и сообщил Алине, что она миленькая, но маленькая совсем. И интереса для них – взрослых – не представляет. – Чему я несказанно рада, – ответила Алина строго, понимая, что сна сегодня уже не будет. – Василий, а давай-ка нам серенаду! – крикнул Эдик зычно. – Идите отсюда, – рявкнула на него Яна, но тот обиженно покачал головой: – Сначала серенада. А потом поцелуешь – и уйдем! В дверях показались закутанные в ночнушки и халаты девчонки из других комнат. На их лицах были написаны самые разнообразные чувства: от «достали орать» до «блин, почему они не к нам первыми зашли?». Но расходиться не торопились. Парни замахали руками, приглашая в комнату, и девочки зашли, чинно расселись на стульях, на коленках друг у друга, на столе и даже на полу. Василий начал на гитаре перебор, ожидая, пока все рассядутся, и, глядя на Алину своими чудными сине-черными глазами, запел тоскливое:   – Я гулял семь лет, менял баб как перчатки, Но теперь погиб парнишка в жаркой схватке, Не могу забыть я твоего лица Единственная моя… Первокурсница-а-а-а-а-а! Первокурсница-а-а-а!   Парни вдохновенно ревели, влажно и томно глядя на заполнившее комнату стадо единственных и неповторимых. Так ревели, будто не пели эту песню каждый год каждому новому потоку. Кто-то из девчонок отвечал взаимностью, и быть бы этой ночью паре сорванных цветков невинности, если бы в холле не раздались торопливые шаги и в комнату не вошла невероятно красивая и столь же невероятно злая женщина. – Рудаков, опять ты? Я тебя что, вчера не предупредила? А ну-ка, кобели воющие, все вон на свой этаж! Завтра чтобы были у меня на кафедре, будете мне пробирки полировать! – Ну профессор Лыськова-а-а-а, – заныли прерванные в брачном полете самцы, вдруг показавшиеся меньше ростом и совсем не такими наглыми. – Пошли вон, кому сказала! – рявкнула профессор, и парни понурой шеренгой вышли из комнаты. Алина смотрела на