4

Клифф Боуден вышел из заброшенной часовни с запястьем, наскоро замотанным обрывком наволочки, дробовиком на плече и замер, глядя на заросший травой луг. Рядом, подперев косяк, встал журналист. Вид у Адама Гордона был скверный, будто его накормили червями с плесенью и теперь желудок раздумывал, не отправить ли все это обратно наружу. Изнутри доносилось чавканье пополам с причмокиванием.

Вампир ел.

Они молчали – каждый о своем. В ветвях разросшегося кустарника неподалеку насвистывала трель мелкая птаха, солнце пригревало. Воздух пах цветущим разнотравьем. Клифф втянул его полной грудью, словно тяжесть, давившая ему на плечи последние три недели… Не исчезла, нет, но как будто впервые с того вечера на автостоянке, у него появилась надежда. А с ней вернулся аппетит.

– Я бы тоже перекусил, – сказал он, искоса глянув на Адама.

Тот поджал губы и отвернулся, сдерживая рвотный позыв.

– Я, между прочим, к ней привязался, – бросил журналист, ковырнув булыжник в земле носком.

Пнул, чтобы тот не мешался под ногами.

– К курице?

– Ага. У меня в детстве был хомячок, других животных предки не разрешали заводить. Его звали Вонючка.

– Хомяк по имени Вонючка, – Клифф задумчиво кивнул. – Почему нет.

Какое-то время назад они тушили пламя, засыпая его жирным дерном с корнями травы и притаптывая ногами так быстро, как только могли. Потом как сумасшедшие, гонялись по полю за курицей. Та улепетывала на своих кожистых лапках, будто на хвосте у нее был сам дьявол. Выскальзывала из растопыренных рук, обходила «защиту», запутывала и меняла направление. Отбивалась крылом и даже пыталась взлететь пару раз, но ее судьба была предрешена задолго до побега из часовни. Такой ценой двое парней выкупили свои жизни. Или, кто знает, продлили их на пару ближайших часов – до того мига, как восставший Конфедерат поймет, что нет никаких охотников на вампиров и, что бы он ни сделал, никто за его головой не придет.

Словно прочитав чужие мысли, из темноты проема возникла сперва тень, а затем и сам Конфедерат. Боуден не услышал его шагов – тот ступал бесшумно, – но почувствовал тяжелый взгляд на спине. Развернулся, тут же вскинув дробовик. Гордон отшатнулся, освобождая проход и заодно стараясь держать дистанцию. Еще свежи были воспоминания о стальной хватке вампира на его глотке. Журналист машинально коснулся шеи, опомнился и тут же сделал вид, будто чешется.

Конфедерат сплюнул мягкий нижний пух, налипший на рот. Оттер кровь с губ рукавом и не отрывая горящих глаз от Боудена, наставившего на него ствол, сказал:

– Сочувствую твоей утрате, парень. Если тебя утешит, она не страдала, – и, посмотрев на Адама, добавил: – Я свернул ей шею, прежде чем съесть.

Адам дважды кивнул, не зная, что ответить.

Монстр, вернувшийся с того света, после порции куриной крови стал выглядеть еще свежее. Кожа на лице и шее разгладилась, тонкий профиль носа там, где совсем недавно зиял провал, выправился, мышцы под старинным однобортным сюртуком, покрытым слоем пыльной паутины, наполнились силой, плечи распрямились. Фигурой он обладал скорее жилистой, но двигался так, словно внутри него жил ураган, и ураган надвигался на Клиффа.

Конфедерат больше не был ссохшейся мумией, но и человеком он не стал. Безволосый череп, обтянутый кожей цвета жеваного седла, впадины глазниц, из которых подглядывал затаившийся на время голод. Хотел бы Клифф сказать, что видит там адское пламя и души обреченных на вечные муки грешников, но на доли секунды его прожег взгляд обычных зелено-карих глаз, а следом Боуден лишился дробовика.

– Что я говорил насчет оружия? – сказал Конфедерат, дернув цевьем. Теперь дуло смотрело Боудену в грудь. – Не направляй, если не собирался стрелять.

– Постараюсь усвоить, – хмыкнул тот. – Но обещать не буду. У меня с детства проблемы с обучаемостью.

Конфедерат усмехнулся и вытянул пушку в руках, изучая незнакомую модель. Адам нервно сглотнул.

– Любопытно. – Возвращать дробовик кровосос не собирался.

Как и жариться на солнце, извиваясь в корчах.

– Ты не боишься солнечного света, – заметил вслух Адам.

– А должен? – прищурился Конфедерат, изучая реакцию журналиста с тем же интересом, с каким несколькими секундами ранее разглядывал «винчестер».

– Он имеет в виду, ты так долго проторчал во мраке, без пищи, без жизни и тут яркий свет. Должно быть больно глазам, – вклинился Боуден, незаметно пихнув Гордона в бок. – Но вижу, все в порядке. Да? Давайте уже поедем отсюда. Чем раньше вернемся в Хэмптон, тем скорее займемся поисками. Не так много времени осталось.

– Заодно расскажешь мне про охотников, – согласился Конфедерат и первым двинулся прочь от часовни. – Не вижу коней и экипаж. Где они?

– Эм… Мы поедем на моей машине. Она там, – журналист ткнул пальцем в сторону, где они оставили «Шеви».

Вампир хмыкнул, но благоразумно решил оставить расспросы на потом. Зашагал, чеканя шаг каблуками, в указанном направлении.

– У него чуткий слух, – процедил как можно тише Адам, переглянувшись с Клиффом.

– Ну, пока на нашей стороне охотники, – тот сделал круглые глаза и поджал губы, пытаясь донести до журналиста свою мысль без помощи слов, – нам ничего не грозит. Так ведь?

«Когда он узнает правду – нам конец, – говорил его взгляд. – Мы в полной жопе».

– Конечно, – кивнул Адам, мысленно прощаясь с жизнью.

Но день был слишком хорош, чтобы хоронить себя заживо, и каждый из них мысленно пообещал сделать все, чтобы Конфедерат как можно дольше оставался в неведении. Они поспешили следом, втайне надеясь, что эта проблема рассосется сама как-нибудь, ведь в Хэмптоне их ждал целый воз и маленькая тележка сил армии Зла.

Если вишневый седан, припаркованный на обочине дороги, и озадачил восставшего вампира, то вида он не подал. Дождался, пока журналист займет место за рулем, остановил взглядом Клиффа, дернувшегося было сесть на заднее сиденье, и только когда тот сел спереди, занял свое место.

– Хорошая попытка, но пушка все равно у меня, – сказал Конфедерат, небрежно положив дробовик на колени. – И зубы.

Ключи нервно звякнули в руках Адама. Затарахтел, просыпаясь, двигатель.

Клифф вытер потные ладони о джинсы. Опасная близость, когда кровожадный монстр мог одним движением вспороть ему глотку, заставляла Боудена нервничать. Но тот был прав – даже сядь он сзади, это не дало бы ему никаких преимуществ. Кроме разве что отсутствия мысли, что в нынешнем положении в спину ему дышит сама смерть.

Адам просто завис, вцепившись в руль. Надеялся, что так дрожь в руках никто не заметит, пока она не пройдет, но это не помогало. Напряжение в салоне росло, пауза длилась. Мотор через выхлопную трубу попыхивал холостыми оборотами.

Конфедерат, устав наблюдать за трясущимися парнями с позиции опасного парня на заднем сиденье, поерзал на скомканном одеяле. Выудил из-под него стеклянную колбу с двумя трубками.

– Мы ждем коней, которые должны материализоваться из воздуха? Или ты забыл нужное заклинание? – Вампир покосился на Адама, взвешивая в руках незнакомый инструмент. – И что это за дрянь?

Клифф обернулся.

– Травку дуешь? – усмехнулся он, обращаясь к Адаму.

– Это мой бонг, я… Это прочищает мозги, ясно? Немного травки, дым, все такое, – Адам покосился назад, отвечая Конфедерату, продолжавшему вертеть в руке бонг. – Это что-то типа трубки мира.

– Я знаю, что такое трубка мира.

– Ну вот…

– Пустая трата времени с дикарями и их варварскими обычаями.

– Ну-у, – протянул Адам сконфуженно, – может быть, ты передумаешь после затяжки-другой.

Он готов был провалиться сквозь землю, но вместо этого вдавил педаль газа, трогая «Шеви» с места. Седан плавно выехал с обочины на старую проселочную дорогу и поехал, мягко набирая скорость.

– Чем это несет? Будто псиной. Возишь скотину в своем дилижансе? – не собирался умолкать Конфедерат, скользя колючим взглядом по салону в поисках источника вони.

– Да, и правда, подванивает, – согласился Боуден.

– Я ничего не чувствую.

– Я не говорил, чтобы тебя не обидеть, – пожал он плечами. – К тому же ты водитель, а я без машины, но он прав. Чем-то воняет.

– Да не воняет ничем!

Вампир издал звук, похожий на кряканье и смешок одновременно. Подцепил двумя пальцами скомканный полосатый носок и помахал им в воздухе, демонстративно скривившись.

– О, ну, может быть, я не успел заехать в прачечную. Вот и все! Не надо на меня так смотреть, Клифф.

Конфедерат перегнулся к одной из дверец и, распахнув ее на ходу, вышвырнул грязный носок из машины. Он все еще сидел по центру с дробовиком поперек колен, но уже не казался таким устрашающим. Что-то менялось. Пока еще неуловимо, но Клифф, давясь невольным смехом, спрятал лицо за ладонью, Адам, стараясь не отрывать взгляда от дороги, пунцовел ушами, а восставший из мертвых вампир трогал языком клыки, спрятанные до поры в пазухах десен, и усмехался. Над тем ли, что его вернули два несуразных придурка, чтобы противопоставить другим адским тварям, или над тем, что он собирался подыгрывать им ровно до тех пор, пока не разберется в том, как устроен новый мир.

Одно было бесспорным – они возвращались в Хэмптон, где силы зла сплели себе гнездо.

5

«Шеви Каприс» заехал на парковку перед закусочной с броским названием «ЗАКУСОЧНАЯ». Боуден с Гордоном не ели с самого утра, поэтому первым делом решили подкрепиться. По дороге они вкратце пересказали Конфедерату историю взаимодействия охотников на вампиров с Ватиканом и католической церковью, обращаясь к первоисточнику – а именно, к фильму «Вампиры», который с легкой руки Адама стал их настольной Библией в общении с разбуженным кровососом. Журналист, будучи специалистом по паранормальным явлениям, добавил от себя про службу доверия – телефон, на который может позвонить любой желающий, ставший свидетелем вампирских нападений. По первому звонку отряд охотников на нечисть снаряжался и мчал изничтожать душегубов. Жили те, как правило, после таких встреч недолго.

– Так что тут не забалуешь, – заключил Гордон, покинув салон, и продолжил на ходу: – Веди себя потише, не убивай никого и… – вдохновленный своей выдумкой, он развернулся на половине пути к закусочной, окинул озадаченным взглядом Конфедерата. – Надо бы его приодеть, наверное.

– Наверное, – сказал Клифф, поравнявшись с журналистом.

Вдвоем они воззрились на Конфедерата.

Дробовик его уговорили оставить в машине, дабы не привлекать лишнего внимания. Как не привлекать внимания к вампиру, оба парня старались не думать.

Тот, хоть частично и вернул своему телу живость с куриной кровью, никак не мог повлиять на вид своей одежды. Сюртук с рубашкой и брюки времен Гражданской войны слишком долго ветшали на мумии, в которую он обратился. Может, его немертвый труп не гнил, как человеческий, но вещи на нем трещали по швам от каждого резкого движения. Разложением не пахло, хотя вампирская сущность могла быть совсем ни при чем: так много лет прошло с его несмерти – любой мертвец давно бы истлел за тот срок, что Конфедерат просидел прикованным к стулу.

Внутри у Боудена громко проурчало.

– Обед. Потом все остальное, – сказал он и двинулся дальше.

К «ЗАКУСОЧНОЙ» и еде.

Конфедерат и Адам молча последовали за ним.

– Две порции картошки, одна свиная отбивная, одна куриная котлетка, жареный бекон с яйцами, – перечисляла блондинка в белом передничке, пританцовывая перед столиком, который заняли трое посетителей. – Что-нибудь еще?

Конфедерат восседал с краю красного диванчика, подперев Боудена к окну и перекрыв ему возможные пути отступления. Адам занял место напротив. Возле темноволосого чужака в кедах и вертелась, покусывая карандаш, симпатичная разносчица. На бейджике значилось имя – Линдси.

– А-а, да. Овощной салат, будьте любезны.

– И один овощной салат для мистера Красавчика, – Линдси стрельнула на него озорным взглядом, не снимая игривой улыбки с губ, черкнула в блокнот и посмотрела на Конфедерата. – А что насчет вас, мистер? Что будете есть?

Ее слова застали вампира за разглядыванием сложенной треугольником рекламки с блюдом дня. Адам с Клиффом мгновенно напряглись. Переглянулись, не зная, чего ожидать от ответа на невинный вопрос.

– Я бы предпочел вас, – сказал Конфедерат, скользнув глазами снизу вверх по тонкой девичьей фигурке. Раздевая или, возможно, расчленяя милую официантку взглядом. – Но мои приятели говорят, здесь с этим строго, – добавил он, гипнотизируя пульсирующую венку рядом с золотой цепочкой на ее шее. – А что вы сами об этом думаете, мэм?

Линдси зарделась, мгновенно позабыв о невинном флирте с чужаком. Отвела на секунду взгляд, убрав карандашом за ухо прядь волос. Вокруг их столика сгустился воздух. Резко стало жарко и неловко. Клифф отвернулся к окну. Принялся изучать бетонный пейзаж стоянки, будто он не при делах, как делал всегда, когда Сэнди начинала флиртовать с парнями в его присутствии. Адам, чувствуя, как теряет лидирующую позицию интересного чужака в глазах хорошенькой официантки, выдернул салфетку из пластикового стаканчика и принялся складывать из нее оригами.

Линдси, склонившись к Конфедерату, сказала:

– Я работаю до восьми. Но может быть, вы сейчас хотите что-нибудь из меню?

Тот поднял рекламку и постучал по ней ногтем.

– Блюдо дня. И стакан воды, будьте так любезны.