3

Клиффорд Боуден покинул бар. Но не один.

За ним, протискиваясь между столиками и стульями, бормоча на ходу «извините», спешил заезжий журналист. Один за другим они оказались на улице. Снаружи еще не успело стемнеть, но на западе, за стеной леса, уже разыгрались закатные краски: розовое, малиновое, лиловое. Как кровь на губах под разбитым носом.

Клифф знал дорогу, сбавлять шаг он не собирался. Машину пришлось сдать в ремонт – в тот вечер адское исчадие надругалось над пикапом, не ограничившись одной искореженной крышей. Будто с Генри Фордом и его машинами у дьявола были свои личные счеты. Автобусы в Хэмптоне ходили дважды в день, утром и вечером, и последний ушел с час назад, так что Клифф решил, что если взять быстрый темп и не отвлекаться на ерунду, то за полчаса доберется до салона Связующей. А там уже выяснит все остальное.

– Постой! Ты ведь собираешься к медиуму? – не отставал от него чужак. – Я Адам Гордон, журналист.

– Я уже слышал.

– Я могу подбросить, – предложил он, заставив Клиффа сбавить шаг и призадуматься.

– С чего бы? – Молодой грузчик окинул взглядом Адама Гордона.

Субтильный парень лет двадцати с небольшим, темные волосы, небрежная стрижка. В комплекте с клетчатой рубашкой и джинсами – красные кеды. Определенно, не местный.

– Ну, судя по тому, что мы уже прошли парковку перед баром, а ты несешься так, будто тебе на пятки дьявол сел… – Гордон перехватил холодный взгляд Клиффа, который тот метнул в него на «дьяволе», запнулся. – Понял, извини. Никаких дьяволов. Просто я подумал, что у тебя скорее всего какие-то сложности с машиной, а мне бы тоже хотелось послушать, что скажет медиум, – он сверился с записями, чуть приотстав. – Медиум Ванда. Без тебя я потрачу на ее поиски больше времени, так что мы могли бы помочь друг другу.

Клифф усмехнулся.

– Хочешь, чтоб я привел тебя к Ванде, а ты потом написал обо всем в своей газетенке? Денег получишь, да?

– Ну, это моя работа. – Адам пожал плечами, выдавив улыбку.

– Много?

– Не так уж, – признался он. – Но на жизнь хватает. Вообще я хочу написать книгу.

– М-м.

– Хорошие парни против плохих, добро против зла. Восставшие мертвецы, стоны проклятых душ… Что-то в таком духе, – журналист решил, что его слушают, и уже открыл было рот, чтобы продолжить.

– И почему мне должно быть не насрать?

– О. Да. Извини, я… Твоя сестра. Сочувствую твоей утрате.

– Слушай, Адам как там тебя.

– Гордон.

– Слушай, Адам, – Клифф остановился, развернувшись к журналисту.

Он был на пару дюймов выше и шире в плечах – работа грузчиком и юность футболиста давали о себе знать, – и тень нависла над Адамом.

– Возьми свои сочувствия и засунь себе как можно глубже в жопу. Понял?

Гордон решил, что сейчас не лучшее время спорить. Поджал губы и кивнул.

– Сэнди жива и я ее вытащу, – сказал Клифф напоследок и, развернувшись, зашагал дальше.

Журналист какое-то время наблюдал, как тот удаляется, отстукивая блокнотом по бедру нетерпеливый ритм. Фыркнул себе под нос:

– Глубже в жопу. Да как же! – и бросился назад к припаркованной перед баром машине.

День у Адама Гордона не задался с самого начала. Еще с утра уверенный в успехе, к обеду он столкнулся с совершенно непробиваемым флегматизмом и враждебностью жителей Хэмптона. У них под носом творилось что-то зловещее, а они вели себя так, будто самым подозрительным в их жизни был парень с блокнотом.

– Ну да, а если б я достал диктофон, то что? Сожгли на костре? – хмыкнул он, заводя двигатель. – Чертов Хэмптон.

Первым делом, как и планировал, Адам заглянул в управление, надеясь застать там шерифа. Его помощница – высоченная блондинка со стрижкой пикси, в форме и со значком – с порога поинтересовалась, с какими целями он явился. Услышанное ей не понравилось, говорить без начальства она отказалась и велела приходить, когда шериф Дикинс будет на месте. На его вопрос, в какое время лучше подойти, помощница пожала плечами. «Вы же сами знаете, дел у нас невпроворот», – сказала она, одарив его самой официальной улыбкой из тех, что Адам видел, и захлопнула перед его лицом дверь.

В морге журналиста ждала еще более странная встреча. Патологоанатом – маленький мужчина средних лет с аккуратной русой бородой и в наушниках – охотно провел его в зал для вскрытий. Зал был абсолютно стерилен – чистый пол, металлический стол в центре, инструменты в стальной ванночке с раствором. Патологоанатом стащил перчатки, обнаружив черный лак на ногтях, и спросил, чем может помочь. Дальнейший диалог между ними можно было описать как-то так:

«Я слышал, что в Хэмптоне восстают мертвые. Это так?»

«Ну, может и восстают».

«Они едят людей?»

«Вы об этом тоже слышали?»

«Да»

«Ну так и?»

«Есть какие-то результаты вскрытий, которые могли бы объяснить причины противоестественного поведения мертвецов или их посмертный голод? Что вы думаете об этом феномене?»

«Ну я против наверно».

«Против потому что…»

«Потому что работы прибавилось. Чего им в гробу не лежится?.. Долбанные зомби».

Еще раз прогнав в памяти дурацкий разговор, Адам шумно выдохнул и съехал с обочины, следуя на своем вишневом «Шеви Каприз» девяносто второго года за Клиффом Боуденом.

В закусочной, которая без особых изысков называлась «ЗАКУСОЧНАЯ», он заказал яичницу с беконом и чизбургер с черным кофе. Уплетая свой обед, Адам прислушивался к разговорам, ловил обрывки фраз, надеясь подхватить и раскрутить что-то стоящее. Стоящее попадалось, паранормальное в самом деле происходило в Хэмптоне, но стоило журналисту подсесть к посетителям, как те мгновенно закрывались и отказывались говорить с ним о чем бы то ни было. Пусть даже он говорил про погоду, натянув на лицо самую доброжелательную улыбку, на какую был способен.

И вот, проторчав в закусочной несколько совершенно бесплодных часов, Адам Гордон уже без всякой надежды отправился в бар «У Салли», где обнаружил кое-что поинтереснее статьи года. У него было чутье на такие вещи, и это чутье прямо сейчас подсказывало, что нельзя упускать Клиффа из виду.

В его истории было все, что нужно для бестселлера.

Предвкушая будущие лавры успешного писателя, Адам нагнал шагающего на запад Клиффа Боудена и сбавил скорость. Боуден продолжал идти, делая вид, что не замечает его. Адам продолжал ехать с той же скоростью. Надолго его терпения не хватило.

– Слушай, Клифф как там тебя.

– Боуден, – бросил Клифф, дернув подбородком вверх и не глядя в его сторону.

– Ты можешь идти, а я могу так и ехать рядом. Или ты сядешь в машину, и через десять минут мы будем у Ванды, – не дождавшись ответа, Адам добавил: – Мистер Грилли, кажется, так его зовут, вроде бы говорил поторопиться. Нет?

Боуден выстрелил в его сторону взглядом. Кивнул, со вздохом признавая правоту чужака. Журналист остановился, и Клифф обошел машину, чтобы занять пассажирское место. «Шеви Каприс» тронулся с места.

Они ехали к Ванде.

4

Ванда Сент-Клер, потомственный медиум, принимала клиентов у себя на дому.

Добротный двухэтажный особнячок с покрашенными белой краской стенами и верандой, где сама Ванда в лучшие времена любила сидеть в кресле-качалке и курить сигару, попивая бурбон, построил ее прадед, вопреки косым взглядам соседей взявший чернокожую прабабку в жены. Прабабка говорила с духами, и этот дар переходил по женской линии. Сам Клифф Боуден в историю общения с мертвыми особо не верил. До этого момента.

Лучшие времена для медиума в Хэмптоне давно прошли. Город мельчал, молодежь уезжала за лучшей жизнью в другой округ или штат, а те, кто оставался, не особо интересовались общением с мертвыми. Еще приходили старики и домохозяйки, но денег на сигары и хороший бурбон уже не хватало. Ванда перешла на дешевые сигареты и самогон, который гнала тут же, в пристройке на заднем дворе.

Вывеска перед входом на веранду гласила «ВАНДА СЕНТ-КЛЕР. СВЯЗУЮЩАЯ». Клифф скользнул по ней взглядом и двинулся по ступеням. Адам, сунув ключи от машины в карман джинсов, поспешил следом.

Что бы за историю ни хранила медиум, она ждала их там, за белой дверью с прибитым на уровне глаз птичьим черепом.

– Ого, – присвистнул Адам. Клифф трижды постучал в дверь. – Это ворона?

– Наверное.

– Наверное?

– Ну, птица, длинный клюв. Наверное, ворона, – демонстрировал свое умозаключение молодой грузчик.

– Вы что, в Хэмптоне все такие? – не выдержал журналист.

– Какие?

– Флегматичные! О, воскресают зомби! Подумаешь, ерунда. Кто-то стонет в лесах? Да ну и хрен с ним! Просто не пойдем в лес!

Открывать никто не спешил, и Клифф постучал снова.

– Когда Ад высрал дьявола через бетон и асфальт, а тот погнался за мной, размахивая вот такенными, – он развел руки в стороны, пытаясь показать размах, – крыльями, я чутка ссыкнул, – нахмурился и добавил. – Между нами.

– Погоди что?! Дьявол гнался за тобой?!..

Из глубин дома донесся хриплый женский голос:

– Мальчики, там открыто! Просто тол-кни-те!

– Открыто. Ну, конечно, – хмыкнул Клифф Боуден и толкнул дверь.

Та поддалась с легким скрипом, пропуская гостей. Они вошли, ступив на плетеную дорожку из плотного джута.

– Разувайтесь у входа и проходите. Я вас заждалась!

Клифф с Адамом переглянулись, но спорить не стали. Оставив рабочие ботинки и кеды у двери, они растерянно двинулись туда, откуда доносился голос медиума Ванды Сент-Клер.

Вопреки их ожиданиям ни магического шара, ни колоды карт на столе в полумраке не обнаружилось. Ванда ждала их в светлом ротанговом кресле, щелкая пультом от телевизора. Рядом стояло два таких же пустующих кресла, накрытых вязаными покрывалами, и низенький столик. Три пустых бокала для бренди. Из глубины дома доносились сладкие запахи выпечки.

– Опаздываете минут на пятнадцать, – деловито бросила медиум, сверкнув кофейным взглядом из-под узких очков на позолоченной цепочке.

Щелк – и бубнеж из телевизора стих. Ванда поднялась со стула, немного кособоко, но прытко, бросила ставший ненужным пульт на стол, и, покачивая крупными бедрами, двинулась им навстречу.

– Кое-кто хотел идти пешком, – не удержался от шпильки Адам.

– А что стало с твоей машиной, дорогой? – Ванда насмешливо взглянула на Клиффа снизу вверх. Она была ниже на голову. – Ой, не говори, знаю и так. Иди сюда, негодник, обниму.

И, в подтверждение своих слов, медиум притянула молодого грузчика к себе. Тот в ответ на почти родительские объятия неловко похлопал ее по спине.

– Миссис Сент-Клер, вы не только общаетесь с духами, но и видите будущее и прошлое, не так ли? – предположил Адам.

– Мисс, – сказала она.

– Прошу прощения.

– Пустое. – Взмах рукой, острые ноготки, несколько колец. – А ты быстро соображаешь. Может, не слишком умный, иначе бежал бы отсюда со всех ног, но и не дурак. Это хорошо.

– Хорошо для чего? – спросил журналист.

Но медиум уже обернулась к Клиффу Боудену.

– Здоровый какой вырос, а я тебя еще крохой на коленке качала. Не помнишь? Ну как же. Твои родители меня не очень-то привечали. Глупцы. – Мисс Сент-Клер поджала губы и сама как-то сжалась, будто стала меньше и старее, чем была. Но уже спустя миг просияла, обращаясь к гостям: – Да вы присаживайтесь. Рассказ будет долгий, ночь близко. До рассвета все равно много дел не сделать.

Адам отметил про себя ее последнюю ремарку, поставив в уме галочку напротив «уточнить подробности», и плюхнулся в по-деревенски уютное кресло. Боуден, подтянув джинсы на коленях, занял второе.

Ванда Сент-Клер была слегка полноватой женщиной за пятьдесят, ниже среднего роста, навскидку футов пять и пара дюймов сверху. Кровь прабабки придавала ее коже смугловатый, цвета какао с молоком оттенок, а черты лица – прямой нос, пухлые, но вовсе не африканские губы – явно достались от прадеда. Короткая стрижка, курчавые волосы, разве что на две трети седые. Совсем не по возрасту.