Отзывы на книги автора «Харпер Ли»

И снова только пара слов на память
Книга, как оказалось, мало связана с "Убить пересмешника" сюжетно, больше - эмоционально и территориально. Поэтому у меня получалось читать её практически независимо от той, любимой. Этот роман посвящен известной в психологии проблеме "сепарации" подростков, необходимого для взросления каждого человека этапа, когда дети должны низвергнуть родителей с пьедестала, и ощутить их равными себе, живыми людьми с недостатками, а вовсе не идеальными богами, способными разрешать любые проблемы по мановению руки. Это и всем-то трудно, а уж детям хороших родителей - вдесятеро труднее. И иногда они всеми силами пытаются избежать такого трезвого взгляда на близких, оттягивая необходимый процесс взросления на максимально дальний срок, так и оставаясь счастливыми безответственными инфантами, причем зачастую уже тоже становясь родителями...
Именно такую проблему и решает Джин-Луиза, которая приезжает к своему любимому Аттикусу не то в отпуск, не то на каникулы из Нью-Йорка. Автор, кстати, слабо продумала то, кем Джин-Луиза стала, об этом говорится как-то мельком, но вот возраст её указан довольно точно - 26 лет, то есть спустя 20 лет после событий "Пересмешника", после Второй Мировой, ядерной бомбардировки, различных культурных и социальных перемен, которые существенно изменили Большое Яблоко, и теперь вот докатились до Мейкомба, штат Алабама. Глазастик Финч повзрослела физически, научилась носить платья и сводить с ума мужчин, но совсем не выросла психологически, по-прежнему наделяя своего постаревшего отца всеми привычными качествами божества. Проблему, которая по воле автора разделяет отца и дочь, предугадать несложно. Что еще больнее и важнее может быть для американского юга, как не рабство, неравенство, расовая сегрегация? И вот как раз по этой опасной черте проводит Харпер Ли необходимую разделительную линию. Именно эта тема вызовет взрыв негодования, непонимание и необходимую сепарацию. А попутно, как бонус к столь нужному взрослению, позволит героине поставить перед собой простые вопросы: Что правильнее - уметь отстаивать свое мнение? - сбежать от неприемлемого? - признать право другого ошибаться и быть несогласным?
Мудрая Харпер Ли готовых ответов не дает. Она предлагает повзрослеть, задуматься и принять собственное решение. И быть готовым к тому, что оно не совпадет не только с мнением родителей, но даже - о ужас! - со временем будет оспорено детьми.

Снова мы на печально известном рабовладельческом Юге вместе со старой героиней, только она теперь совсем не тот Глазастик, проныра с острым языком. Теперь она двадцатишестилетняя Джин-Луиза, которая не можем позволить себе ходить в одном комбинезоне на голое тело. У нее есть постоянный воздыхатель и большое бремя опыта за спиной. Однако несмотря на возраст героини эта книга о взрослении. Мир в "Убить пересмешника" с позиции детских глаз был всего лишь загадочен, но не сложен. В этой же книге Глазастик сталкивается с тем, что заставляет ее взрослеть быстро и мучительно. Ведь что такое взросление? Это нигилизм в чистом виде, моральное убийство всего, что пахнет возрастом. За сутки Джин-Луизе пришлось откреститься от отца, семьи, дома и будущего мужа. Тяжело, но необходимо.

Немного исторического фона. Джин-Луиза на каникулы приезжает в родной Мейкомб, в один из последних оплотов "старого" южного мышления, который также захлестнула волна противостояния белых и цветных. Стоит помнить, что в каждом штате свой набор законов, принципов и стереотипов поведения, соединенных на уровне страны всего лишь одним крайне коротким документом - Конституцией. В послевоенное время всю Америку захлестывает волна борьбы с сегрегацией. Эта борьба кровавее всего должна проходить на Юге, последнем оплоте "англосаксонского" мышления, как охарактеризовал это доктор Финч. По всем сегодняшним нормам кажется, что южане должны были понять всю справедливость происходящих процессов. Однако они наоборот начали яростное сопротивление, отстаивая старые нормы. Джин-Луиза, приехав домой спустя большой перерыв, без всякой подготовки к происходящему, становится свидетельницей этой самой борьбы, воспринимая её с позиции "бесцветного" мышления. Вот тут и начинается болезненный процесс ломки идеалов. Если о Мейкомбе героиня с самого начала была невысокого мнения, то отца она боготворила. От этого и больно.

Мне очень понравился этот конфликт "праотцов с детьми", завязанный на жуткой религиозной смеси, вековых предубеждениях, собственных иллюзиях. Рада, что прочитала это именно как продолжение, забыв об истории создания и отстранившись от всех доминант прошлой книги. Здесь уже совсем другой настрой, другое время, только проблемы все те же. Я бы даже с удовольствием прочла и третью, где бы Джин-Луиза столкнулась уже не с миром вокруг себя, а с самой собой. Все это осталось за страницей, лишь легкой тенью мелькнув в самом конце. Джин-Луизе придется вернуться домой и смириться с тем, что он - Финч, живущий в Мейкомбе.

Текст "Пойди поставь сторожа" какой-то изломанный - от шуток к воспоминаниям, а потом в прорубь разговоров с головой. Не чувствуется гармонии. Только это и снизило немного оценку.

Главной героине 26 лет. Вот уже пять лет она живет в Нью-Йорке, и тут как раз приходит время взять двухнедельный отпуск на ежегодную поездку домой к папе.
За три дня отпуска, описанных в книге, она успевает обдумать:
- Как изменился город и люди;
- Как ее неправильно воспитывал отец;
- А может переехать «домой» насовсем?

Скажу сразу, книга мне не понравилась. Единственные моменты, которые вызвали у меня умиление и радость – это три истории из детства, которые были вплетены в повествование. Тут уж мой мозг бегал по черепной коробке с выкриками «старая добрая Харпер Ли! Вууухууу!».

Часть про «сейчас» (а ля отпуск) меня просто убила. Во-первых, главная героиня меня постоянно выводила из себя. Теперь она курит, водит за нос хорошего парня, психует по любому поводу, и самое стрёмное – теперь у нее хватает наглости называть отца «сукиным сыном»!!!! Я в шоке. Она постоянно строит из себя какую-то обиженную и оскорбленную тёлку, её бесят все близкие ей люди, потому что они ИЗМЕНИЛИСЬ. ДА КАК ОНИ ПОСМЕЛИ? На себя посмотрела бы лучше…

Еще одна составляющая моего негодования – длинные унылые разговоры об американской политике. Да, тут снова упоминаются чернокожие, неравенство рас, бла бла бла, и если бы разговор был лишь об этом, я бы была довольна как слон (мне эта тема интерсна). Но тут же мусолят такие скучные темыыы…Полная история становления органов местного управления на территории городского округа, конституция, гражданский совет, Америка-Америка.

Слишком мало действий, слишком много «дремучих» разговоров. Дискуссии, дискуссии, психи, обиды и оскорбления. Каждому герою надо вставить свои 20 страниц нудятины – помогите. В итоге, ответов на личные вопросы героини (женитьба? переезд?) писательница нам не даёт – дальнейшее развитие жизни главной героини автора явно не волнует.

За исключением моментов из детства, книга показалась мне дико скучной и депрессивной. В остальном, юмора – ноль, куча героев померло за 20 лет… Мда.

Сборник рассказов и эссе Харпер Ли «Желанная страна» — кажется, не ещё одна попытка заработать на неопубликованном ранее наследии великой американской писательницы, а действительно ценная находка и подарок для поклонников автора. Лично меня потрясли рассказы — маленькие жемчужины южной готики, ёмкие и интересные короткие тексты, поднимающие темы детства, взросления на юге Америки, расовых и гендерных предрассудков, религиозной нетерпимости, разницы жизни в мегаполисе и в алабамской глуши, творческих поисков и первой любви. Здесь особенно ярко звучит голос самой Ли, легко узнаваемый всеми поклонниками «Убить пересмешника». Меня как читателя поражает глубина проработки каждого маленького текста, его законченность и дискуссионность, даже не будучи поклонником малой формы, я по-настоящему получил удовольствие от сборника.
Другая сторона автора раскрывается в её небольших эссе, здесь она предстаёт умелым публицистом, смело высказывающимся на волнующие её темы. Нашёл много интересных разноплановых материалов, к примеру, в её посвящениях близкому другу Трумену Капоте и историях о его жизни в Канзасе, рассказе о встрече с Грегори Пеком на съёмках экранизации знаменитого романа Ли, тексте о силе любви, написанном для американского Vogue, и наконец, увлажнил глаза от письма писательницы Опре Уинфри, где она трогательно раскрывает свои взаимоотношения с книгами. Рад отметить, что эта работа на общем фоне текстов классиков, которые увидели свет посмертно и были переведены за последние годы, выглядит оправданно и честно, не нарушит ожиданий поклонников и позволит немножко пролонгировать волшебный эффект от наследия Харпер Ли.

А ведь этого тоненького, но наполненного жизнью и молодостью сборника могло и не быть. Но Харпер Ли, как утверждает её биограф (пока будущий, готовящий книгу к публикации) Кейси Сеп, никогда ничего не выбрасывала. Для человека, написавшего прекрасный роман, который почти всю жизнь считался единственным большим трудом, может, 8 рассказов из «Желанной страны» не были столь важны, как для тех, для кого люди пера так или иначе в конце концов пишут прежде всего – для читателей. Маленькие, непосредственные, с иронией бунтующие против закоснелых, общепринятых норм, сердцем Ли не воспринимающиеся правильными, жемчужинки-рассказы, в которых хорошо, с узнаваемой теплотой, ощущается уверенное писательское «дыхание» автора «Убить пересмешника». По-подростковому смелые и бескомпромиссные, такие энергичные нотки стиля в описаниях, в мыслях у Харпер, и эта энергия легко, искристо передаётся читателю. Кажется, что её язык ничего не весит. Но он не полый, и потому так прекрасно воспринимается, потому силён. Здесь не потеряешься в гуще сложных предложений и каких-то туманно-возвышенных изречениях. Харпер проста и одновременно точна. Любит глядеть на проблемы общества глазами детей, которые ещё не отягощены заботами, не замылен их взгляд однообразием и посредственностью, каким-то даже безвольным принятием. Дети наоборот мечтательны и энергичны, как полагается здоровым растущим организмам. У них лучше получается найти подкоп в защитных стенах того, что неправильно, не гуманно, и быстро, действенно попытаться это исправить. Интересно, что главные герои будто вместе с рассказами взрослеют – так они расположены в сборнике. Последние – уже про взрослых, зрелых, но отнюдь не успокоившихся людей. Просто реакция на глупости и предрассудки у них либо другая, либо их, к счастью или сожалению, приходится сдерживать. Они оплетены устоявшимися нормами поведения, более осмотрительны по отношению к своим ближним, чем маленькие непоседы. И чем дальше, тем в прозе Ли появляется больше едкости. Накипело у неё про Голливудскую киноиндустрию в «Зрителях и обозреваемых», хотя всё равно просматривается какая-то детскость и стойкое желание выплеснуть эмоции, потому что она понимает – «пипл схавает». И будьте уверены, госпожа Ли, хавает до сих пор, прося добавки. Потом нередко отплёвывается после добавки-сиквела, чувствуя себя обманутым некачественным «хавчиком». Но здесь «контры» в понимании успешности с киноворотилами – у тех успешность и качество за редкими исключениями идут рука об руку с высокими кассовыми сборами.
В «И это называется шоу-бизнес» есть подражание Сэллинджеру. Ну, тот ведь тоже как минимум в книгах бунтарь был. Как минимум в одной, самой известной. Обеспечившей ему возможность жить так, как он желал. И без тех лишний людей, которых видеть он не желал. Был затворником, но более глухим, чем Ли.
В основном же Харпер Ли недвусмысленно и ясно показывает своё противление сегрегации. Не комфортно ей и от церкви с её уловками и продавливанием своих норм.
В части «Эссе и прочие сочинения» искорка Харпер уже не так ярка. В публицистике она слабее, будто всё же несвободна в высказываниях, и её искренности поубавили звук, сделав её жизненную силу тусклее. Да, даже в текстах про своих друзей – Трумена Капоте и Грегори Пека.
Надо ли было соперничать со славой, как замечено в аннотации «Желанной страны»? «Никогда не ожидала какого-нибудь успеха Пересмешника. Я надеялась на быструю и милосердную смерть в руках критиков, но в то же время я думала, может, кому-нибудь она понравится в достаточной мере, чтоб придать мне смелости продолжать писать. Я надеялась на малое, но получила всё, и это, в некоторой степени, было так же пугающе, как и быстрая милосердная смерть». Это исчерпывающие слова самой писательницы, дающие понять, почему она выдернула себя из публичности. Как всё сложилось бы при варианте принятия своей славы можно только гадать. Но я чувствую, что вряд ли удачнее того, как произошло на самом деле. Мыслей, что её писательский голос потускнел бы, износился от частой эксплуатации, у меня достаточно. Она измотала бы себя стремлением каждое творение доводить до состояния, когда бы более-менее была им удовлетворена. А в реальности она не утратила силу и искренность, что замечательно прослеживается в «Письме Харпер Ли».
Оценка 7,0