Желанная страна

Сборник рассказов и эссе Харпер Ли «Желанная страна» — кажется, не ещё одна попытка заработать на неопубликованном ранее наследии великой американской писательницы, а действительно ценная находка и подарок для поклонников автора. Лично меня потрясли рассказы — маленькие жемчужины южной готики, ёмкие и интересные короткие тексты, поднимающие темы детства, взросления на юге Америки, расовых и гендерных предрассудков, религиозной нетерпимости, разницы жизни в мегаполисе и в алабамской глуши, творческих поисков и первой любви. Здесь особенно ярко звучит голос самой Ли, легко узнаваемый всеми поклонниками «Убить пересмешника». Меня как читателя поражает глубина проработки каждого маленького текста, его законченность и дискуссионность, даже не будучи поклонником малой формы, я по-настоящему получил удовольствие от сборника.
Другая сторона автора раскрывается в её небольших эссе, здесь она предстаёт умелым публицистом, смело высказывающимся на волнующие её темы. Нашёл много интересных разноплановых материалов, к примеру, в её посвящениях близкому другу Трумену Капоте и историях о его жизни в Канзасе, рассказе о встрече с Грегори Пеком на съёмках экранизации знаменитого романа Ли, тексте о силе любви, написанном для американского Vogue, и наконец, увлажнил глаза от письма писательницы Опре Уинфри, где она трогательно раскрывает свои взаимоотношения с книгами. Рад отметить, что эта работа на общем фоне текстов классиков, которые увидели свет посмертно и были переведены за последние годы, выглядит оправданно и честно, не нарушит ожиданий поклонников и позволит немножко пролонгировать волшебный эффект от наследия Харпер Ли.

А ведь этого тоненького, но наполненного жизнью и молодостью сборника могло и не быть. Но Харпер Ли, как утверждает её биограф (пока будущий, готовящий книгу к публикации) Кейси Сеп, никогда ничего не выбрасывала. Для человека, написавшего прекрасный роман, который почти всю жизнь считался единственным большим трудом, может, 8 рассказов из «Желанной страны» не были столь важны, как для тех, для кого люди пера так или иначе в конце концов пишут прежде всего – для читателей. Маленькие, непосредственные, с иронией бунтующие против закоснелых, общепринятых норм, сердцем Ли не воспринимающиеся правильными, жемчужинки-рассказы, в которых хорошо, с узнаваемой теплотой, ощущается уверенное писательское «дыхание» автора «Убить пересмешника». По-подростковому смелые и бескомпромиссные, такие энергичные нотки стиля в описаниях, в мыслях у Харпер, и эта энергия легко, искристо передаётся читателю. Кажется, что её язык ничего не весит. Но он не полый, и потому так прекрасно воспринимается, потому силён. Здесь не потеряешься в гуще сложных предложений и каких-то туманно-возвышенных изречениях. Харпер проста и одновременно точна. Любит глядеть на проблемы общества глазами детей, которые ещё не отягощены заботами, не замылен их взгляд однообразием и посредственностью, каким-то даже безвольным принятием. Дети наоборот мечтательны и энергичны, как полагается здоровым растущим организмам. У них лучше получается найти подкоп в защитных стенах того, что неправильно, не гуманно, и быстро, действенно попытаться это исправить. Интересно, что главные герои будто вместе с рассказами взрослеют – так они расположены в сборнике. Последние – уже про взрослых, зрелых, но отнюдь не успокоившихся людей. Просто реакция на глупости и предрассудки у них либо другая, либо их, к счастью или сожалению, приходится сдерживать. Они оплетены устоявшимися нормами поведения, более осмотрительны по отношению к своим ближним, чем маленькие непоседы. И чем дальше, тем в прозе Ли появляется больше едкости. Накипело у неё про Голливудскую киноиндустрию в «Зрителях и обозреваемых», хотя всё равно просматривается какая-то детскость и стойкое желание выплеснуть эмоции, потому что она понимает – «пипл схавает». И будьте уверены, госпожа Ли, хавает до сих пор, прося добавки. Потом нередко отплёвывается после добавки-сиквела, чувствуя себя обманутым некачественным «хавчиком». Но здесь «контры» в понимании успешности с киноворотилами – у тех успешность и качество за редкими исключениями идут рука об руку с высокими кассовыми сборами.
В «И это называется шоу-бизнес» есть подражание Сэллинджеру. Ну, тот ведь тоже как минимум в книгах бунтарь был. Как минимум в одной, самой известной. Обеспечившей ему возможность жить так, как он желал. И без тех лишний людей, которых видеть он не желал. Был затворником, но более глухим, чем Ли.
В основном же Харпер Ли недвусмысленно и ясно показывает своё противление сегрегации. Не комфортно ей и от церкви с её уловками и продавливанием своих норм.
В части «Эссе и прочие сочинения» искорка Харпер уже не так ярка. В публицистике она слабее, будто всё же несвободна в высказываниях, и её искренности поубавили звук, сделав её жизненную силу тусклее. Да, даже в текстах про своих друзей – Трумена Капоте и Грегори Пека.
Надо ли было соперничать со славой, как замечено в аннотации «Желанной страны»? «Никогда не ожидала какого-нибудь успеха Пересмешника. Я надеялась на быструю и милосердную смерть в руках критиков, но в то же время я думала, может, кому-нибудь она понравится в достаточной мере, чтоб придать мне смелости продолжать писать. Я надеялась на малое, но получила всё, и это, в некоторой степени, было так же пугающе, как и быстрая милосердная смерть». Это исчерпывающие слова самой писательницы, дающие понять, почему она выдернула себя из публичности. Как всё сложилось бы при варианте принятия своей славы можно только гадать. Но я чувствую, что вряд ли удачнее того, как произошло на самом деле. Мыслей, что её писательский голос потускнел бы, износился от частой эксплуатации, у меня достаточно. Она измотала бы себя стремлением каждое творение доводить до состояния, когда бы более-менее была им удовлетворена. А в реальности она не утратила силу и искренность, что замечательно прослеживается в «Письме Харпер Ли».
Оценка 7,0

Пожалуй, впервые я столкнулась с неизвестными при жизни автора текстами, отсутствия на литературном поле которых мне искренне жаль. Потому что "Лаура", изданная сыном Набокова вопреки воле автора, однозначно воспринималась как попытка заработать на имени... А тут, пожалуй, даже одного, самого первого, рассказа о девочке, которая с ужасом ждёт позора и пытается найти выход, мне хватило бы, чтобы оправдать это издание.
Но в этом сборнике хорош не только "Бак для воды". Зацепил и "Бинокль" - о планах, которые не сбываются, о детском разочаровании и вот том самом взрослом неумении быть интересным, за которое я так не люблю школу. И, конечно, то самое будущее общение Глазастика с Аттикусом, которое уже видно в "Зубчатых ножницах", где юная гостья избавляет свою новую подругу даже не от волос. От бремени чужой вины, навязанной взрослыми. Вообще, мне показалось, что рассказы, посвященные детям (то самое предчувствие Пересмешника), удались автору лучше, чем истории о взрослых. Во всех рассказах сборника чувствуется очень личное, прямо-таки авторское присутствие, причем растерянная героиня на улицах Нью-Йорка тоже вполне узнаваема, но в историях о детстве вдобавок к чисто художественному впечатлению возникает какой-то щемяще искренний тон. Или я просто настолько впитала в себя "Пересмешника", что сразу включаю в себе девочку, жаждущую справедливости? Впрочем, ради всё той же справедливости отмечу, что "Желанная страна", с замечательным разговором между взрослой Джин-Луизой и её случайным знакомым, тоже мне очень понравилась. Захотелось, на самом деле, тоже где-то случайно наткнуться на вот такого незнакомого занятного собеседника. И чтобы другие увлечения отступали на второй план ради возможности интересно поговорить))

Что касается эссе, то они как раз в своё время все были опубликованы. Кстати, рассказ "Зрители и обозреваемые" я бы тоже скорее отнесла к перечню эссе. Какого-то сюжета я в нём не обнаружила, а вот ехидство на тему киноиндустрии вышло вполне полемичным. Среди эссе мне приглянулись оба портрета друзей, и рассказ о чудесном подарке на Рождество. Ну и тронули, пожалуй, сильнее остальных, письмо Опре с признанием в любви к книгам, эссе о необходимости давать детям свободу совершать собственные открытия и размышления о любви, которую можно высказать как угодно. Правда, это во мне, наверное, отозвалась "Странная миссис Сэвидж" с той же мыслью, которая как-то очень запала мне в детстве после просмотренного спектакля с Марецкой

В общем, лично я не увидела здесь никакой скуки или попытки заработать на громком имени. Напротив, я очень благодарна тому, что все эти рассказы и эссе нашли, перевели и опубликовали. Это было для меня.