Ханс Фаллада — отзывы о творчестве автора и мнения читателей

Отзывы на книги автора «Ханс Фаллада»

11 
отзывов

marfic

Оценил книгу

Друзья мои, какой к черту Зу(су)зак(сак)? Чтобы хотя бы отдаленно узнать о том, как жилось в Германии нужно читать не современных авторов, спекулирующих новомодными приемами на сентиментальных чувствах читателя XXI века, нет, нужно читать тех, кто жил и писал тогда.
Именно этим ценна книга Ганса Фаллады "Каждый умирает в одиночку". И пусть автор вел жизнь практически затворническую - всё же он знал о немцах и Германии куда больше, чем те, кто пишут о ней сейчас по историческим материалам, и это в лучшем случае.
Это книга о нескольких маленьких людях, попавших в жернова истории. Но может быть именно эти стальные зернышки и привели в негодность страшную машину нацизма? Каждый по отдельности - хотя бы тем, что не пошли против совести, не купились ни на сладкие посулы, ни на угрозы. Противостоять соблазну выжить очень тяжело, не зря инстинкт самосохранения сидит в нас куда глубже, чем честь и совесть. И все же даже в нацистской Германии находились люди, которые находили моральные силы бороться с режимом, ненавидеть его и не сдаваться никакой ценой.
Но это не только книга о беззаветных храбрецах-трудягах. Есть в ней место и для низости гестаповских чинушей, и для отвратительных, мелочных сцен воровства и доносов, для жестокого урока матери, которая узнает, что собственный сын, родная кровинка, хвалился убийством ребенка-еврея...
Возможно, мои слова могут привести к ошибочному выводу - что это извнительная или патриотическая антинацистская книга. К счастью, нет. Это книга о гуманизме высшей пробы. И пусть название книги говорит само за себя - каждый умирает в одиночку, все же эта книга оставляет самые светлые и восторженные чувства. Желание быть человеком, во чтобы то ни стало, вопреки всему.

Поделиться

Rudolf

Оценил книгу

Ханс Фаллада
"Каждый умирает в одиночку"

"Прости, скажу тебе, жестокий грубый мир!
Противен мне твой грешный, злой кумир!
О господи, возьми меня к себе.
Воздай тому, кто здесь служил тебе!"

Ханс Фаллада (урождённый Рудольф Вильхельм Фридрих Дитцен) написал, на мой взгляд, превосходный роман. Антивоенный роман. Антифашистский роман. Очень сильный роман, который основан на реальных событиях - истории Отто и Элизы Хампелей. Свою самую известную книгу, которая увидела свет в 1947 году. Уже после смерти писателя (три недели не дожил до публикации). Автора противоречивого и прожившего сложную жизнь, который пил сверх меры и употреблял наркотики, неоднократно находился в принудительном порядке в психиатрической больнице, сидел в тюрьме, терял новорождённую дочь и пытался убить жену. Не зря же говорят, что все гении психи. А то, что Ханс Фаллада был гением лично у меня нет никаких сомнений. Он был свидетелем возвышения и падения нацистского режима, испытывал постоянные конфликты и гонения со стороны Министерства народного просвещения и пропаганды, часто менял место жительства, слыл затворником. Фаллада - это не Ремарк. И даже не Бёлль. Это что-то другое. Не лучше и не хуже. Просто другое. Но не менее важное.

"Никогда не знаешь, что ждёт тебя завтра!"

Меня сильно раздражает, когда многие люди проводят параллели мира романа "1984" исключительно с Советским союзом и царившим в нём коммунистическим режимом. Да ещё презрительно говоря "Совок". Аж левый глаз начинает дёргаться. Но почему эти же люди никогда (ну или почти никогда) не упоминают о другой тоталитарной стране - нацистской Германии? Они так сильно ненавидят прошлое своей страны или просто от узколобости? В романе "Каждый умирает в одиночку" с первых же страниц на читателя обрушивается удушливый, самый настоящий мир "1984" Оруэлла (говорю так, потому что многие знают о "1984" и немногим известен рецензируемый роман). После прочтения последней книги Ханса Фаллады кажется, что именно отсюда питал своё вдохновение великий британский прозаик! Из Германии нацистских времён. Всё-таки европейцам она была открыта много более, чем советская Россия. Такие же "маленькие" люди, которые находятся под полной властью железного сапога тоталитаризма. Доносы, доносы, доносы. Сплошные доносы. И бесчисленные жертвы, которые сгинули благодаря им в застенках Гестапо и за колючими заборами концентрационных лагерей. Тотальная слежка за всем и вся. Наблюдение друг за другом правит в этом безрадостном мире 30-х и 40-х годов. И не только органы государственной власти следят за своими гражданами, но и сам граждане наблюдают за каждым сказанным словом, каждым поступком, каждой мыслью своего сослуживца, соседа, родственника... Страшно, когда даже родные дети, развращённые и насквозь пропитанные идеологией, могут в любой момент позвонить куда нужно и доложить на родителей. Бояться собственных детей! Ужасно! Подозрение может пасть на любого. И неважно - заслуженно или нет. Ты можешь не понравиться прохожему, на тебя может затаить обиду брат... И они-то знают, что нужно делать. Эти моменты Хансом показаны просто замечательно. Очень атмосферно и правдоподобно передан дух всеобщего страха и подозрения, дух, который витает в воздухе и который навис дамокловым мечом над людьми. Столько боли и переживания чувствуется в тех строках. За людей, за их судьбу, за будущее своего народа. Не зря же Ханс Фаллада стал одним из немногих писателей, не покинувших Германию во время правления Афольфа Гитлера. Он не мыслил своей жизни в другой стране, он не мыслил разговаривать и писать на другом языке. Ведь он был немцем и хотел бы умереть дома, на Родине. И за это он достоин уважения.

"Чего не знаешь, о том не страдаешь."

Германия. Берлин. Лето 1940 года. Страна зла, лицемерия, враждебности, гнилья, удушливого смрада и мертвечины. Маховик истории вращается без устали. Тихая и размеренная жизнь одних и полная потерь и ужаса жизнь других. Порочное и мрачное государство, в котором стать уважаемым членом общества можно лишь двумя путями - быть членом НСДАП или вступить в СС. Кого интересуют прежние заслуги, когда человек был мастером своего дела, профессионалом? Времена теперь другие. Теперь одним достаточно просто крикнуть "Хайль Гитлер!", а другим стать неблагонадёжным элементом. В семью Отто и Анны Квангель приходит извещение с фронта, в которой говорится, что их единственный сын пал в боях за Великую Германию. И всё. Целый мир рухнул. Одно извещение, написанное до боли сухим и лаконичным языком, может вызвать ничем неискоренимое горе у двух людей. Пусть даже один из них никогда в этом не признается. Ведь этот человек стоик, который имеет жёсткий птичий профиль, сам себе на уме. Железная добросовестная личность, считающая, что всё необходимо делать так, как полагается. Настоящее олицетворение лозунга немецкой нации "Ordnung uber alles!". А также поднять на борьбу против системы и правящего режима. И пусть эта борьба не будет отличаться масштабом и заранее обречена на провал, она всё равно имеет право быть. Ведь для честного человека важно остаться таковым до самой смерти. И не менее важно просто остаться человеком.

"В жизни за всё приходится платить, и зачастую дороже, чем оно того стоит."

Открытки. Письма. 285 штук. Два года противостояния. Призывы задуматься, одуматься и противостоять Адольфу Гитлеру и его соратникам, коих насчитывалось сотни тысяч. Слова, обличающие правящий режим и бьющие в самое сердце любого здравомыслящего человека, любой матери, любого отца. Невзрачные и ничем непримечательные люди, которые выбрали служение правде, морали, совести и жизни. И для таких же как они писали смертельные своей правдой послания, представляя, что они способны что-то изменить. Но не все сильны духом в тяжёлые времена. И все они разобщены. Каждый живёт в одиночку. И так же умирает. В одиночестве. Боязнь за свою жизнь и жизнь близких делает своё чёрное дело. Страх проник в каждую клетку тела, в каждую мысль, в каждый взгляд. Страх делает невольными пособниками невинных людей, которые были обмануты в своих надеждах на лучшую жизнь, которую обещали нацисты после многих лет безработицы, инфляции, унижения и страданий. Но не все были чисты душой и намерениями. Это просто невозможно по определению, к сожалению. Хватало и обратных примеров. Были и убеждённые нацисты, и люди, которые просто служили государству невзирая на политический строй. Им всё равно, кто стоит у власти. Лидеры и режимы приходят и уходят, а дела должны делаться и поручения исполняться. Приказ есть приказ. Таков закон существования. Жизнь не стоит на месте. Даже несмотря на миллионы погибших, на многих пропавших без вести, на миллионы поломанных судеб и искалеченных душ и тел... И самое страшное то, что история имеет привычку вращаться по спирали. А это значит, что не за горами новые войны, новые убийства, новые смерти ни в чём невиновных, новые горести и страдания. Всё новое - это хорошо забытое старое.

"Одиночество может быть большим благом."

А между тем перед читателем предстанет жизнь города и целой страны. Во всём своём многообразии. Где-то уродливом, а где-то прекрасном и манящим. Книга буквально пропитана страхом и одиночеством. И жизнью. Как ни странно. Но от неё веет испепеляющим надежду трагизмом. Трагедией целого народа, против которого была обращена своя же власть. В романе все одиноки. Каждый по-своему. И ничто не может этого изменить. Ни семья, ни женщины, ни мужчины, ни деньги, ни друзья. Роман полнится второстепенными персонажами, которые олицетворяют те или иные аспекты жизни немецкого общества. На страницах оживает весь срез человеческих отношений. Вот перед читателем предстаёт типичный развязный и слабохарактерный мужчина-хлюпик и нытик, потом хитрющий делец, далее честный рабочий-трудяга. И женские образы такие же. Одна являет собой воплощение выражения "Kinder, Küche, Kirche", а другая совсем не прочь привести любовника домой и отправить своего ребёнка на улицу. Что мне не очень понравилось, так это то, что многое здесь чётко делится на чёрное и белое, нет каких-либо полутонов, то есть все хорошие герои - это такие белоснежные ангелы без недостатков, а все плохие - дьяволы во плоти. Сам же роман вначале может показаться пепельно-серым как бесцветная форма твердолобого и внушающего ужас СС-вца, а герои иногда однобокими и картонными, текст простым и непритязательным. Есть грешок у книги. Но это вовсе не отменяет полного погружения в события книги, в бурлящую жизнь прекрасного города, человеческого сопереживания и живого интереса, каким же боком обернётся тому или иному герою его смелый, а местами противоречивый поступок, или желание сделать "лёгкие" деньги. Эва, Энно, Боркхаузен, Куно, Трудель, комиссар Эшерих, обергруппенфюрер Праль, вдова Гэберле, фрау Розенталь, семейство Перзике, советник Фромм, вы для меня были близки как никогда. Пусть даже кого-то из вас я презирал и ненавидел всей душой.

"Сколько ошибок совершают люди, думая, будто знают своих ближних насквозь!"

А уж заключительная четвёртая часть вообще способна выжать все мыслимые и немыслимые соки из читателя. Любого. Это что-то с чем-то! Она с лихвой искупает несущественные огрехи предыдущего повествования. Квинтэссенция всего того кошмара, который царил в умах власть содержащих, и ужаса, что происходил в тёмных подвалах Тайной полиции. То, что там описывается, не может оставить равнодушным (-ной). Те чувства, мысли, сила воли, поступки, думаю, надолго способны запасть в душу. Да и по всей книге раскиданы яркие, живые и жестокие сцены, от которых ком в горле встаёт. В момент, когда Отто Квангель держит справочник сына и думает о том, каким талантливым он был в своём деле и сколько ему приходило приглашений на работу, у меня перед глазами реально предстала вся не прожитая жизнь одного человека. Это до слёз. Или ночное происшествие на озере, когда жизнь замирает и отдаёт себя на откуп холодному лунному свету. Ужасные в своём бесчеловечии последние дни жизни Гертруды. Книга мне не открыла ничего нового. Но я этого и не ждал, так как вроде являюсь довольно искушённым читателем художественных книжек на тему Второй Мировой войны и жизни немецкого народа в то время. Я хотел получить животрепещущую живую историю о людях и их судьбах, мерно рассказанную повесть с беспощадным концом. Я это и получил. После огня всегда остаётся лишь пепел. Горстка пепла, которую развеет налетевший ветер, безжалостно унося последнее воспоминание о прощальном поцелуе, нежном взгляде родных глаз, тёплом прикосновении, горькой слезе...

"Ты видишь, как скорбит душа, о боже вездесущий!
Укрой ее от горя, всемогущий.
Кто много пострадал, тот у господня трона
Найдет покой, его в свое ты примешь лоно."

Рецензия написана под музыку Eisbrecher - This is Deutsch, Rammstein - Stirb nicht vor mir и Wolfsheim - Kein Zurück.

Danke für Ihre Aufmerksamkeit!
Mit freundlichen Grüßen
А.К.

Поделиться

nastena0310

Оценил книгу

Пожалуй, он прав: много ли, мало ли - в любом случае на кону жизнь. Каждый действует по своим силам и способностям, главное-сопротивляться.

Книга прежде нечитанного мной немецкого автора заинтересовала меня достаточно давно. О Второй Мировой войне написано немало как непосредственными участниками событий, так и теми, для кого эти события лишь далекое прошлое, о котором тем не менее нельзя забывать. Так что привлекло меня именно здесь? Пожалуй, необычные главные герои. Те самые маленькие люди, о которых так любили писать наши (да и не только наши) классики. Они не были солдатами, не были подпольщиками, не состояли в сопротивлении и не планировали самолично пристрелить Гитлера. Они были самыми среднестатистическими обывателями, которые несильно задумывались о том, что хорошо и что плохо безотносительно их частной жизни.

Но то были времена, когда частной жизни не существовало, и государство вмешивалось тем или иным способом в жизнь каждого своего гражданина. Вмешивалось тяжелой поступью офицера гестапо, пришедшего по анонимному доносу. Вмешивалось цепкими ручками разного рода обличенных властью, отнимающими не только все нажитое, но и саму жизнь у тех, кому не повезло родиться с неправильной кровью. Вмешивалось похоронкой на единственного сына, который и воевать-то никогда не хотел... И в этот момент супруги Квангели поняли, что не смогут считать себя порядочными людьми, не смогут смотреть в глаза своему отражению, если не начнут делать хоть что-то. И хотя сам Отто в конце считает, что поступки их были мелкими, надо было бороться по-другому, я думаю, что он не прав.

Они боролись, и это главное. Зная, что их скорее всего поймают. Зная, что скорее всего приговор будет смертным. Они все равно продолжали писать свои открытки с антиправительственными и антинацистскими призывами. Писали в Берлине, который был весь пропитан страхом и ненавистью. Никто не был защищен и даже обличенный властью, сегодняшний любимчик начальства мог завтра оказаться с выбитыми зубами в тюремной робе в каком-нибудь подвале. Доносы, шпионаж, полное бесправие тех, кому отказали в праве быть людьми и кого законы теперь не то что не оберегают, а наоборот. Маньяк, которого схватили и посадили не потому что он убивал людей, а потому что убивал людей без разбора: и евреев, и членов партии. Страшное время... И автору удалось прекрасно передать его затхлую, пропитанную ужасом и смертью атмосферу. Сильная книга. Нужная книга. Чтоб помнили. Чтоб не забывали...

И все же один минус для меня здесь был. Им стала середина романа. Автор ввел в повествование людей, которые, имхо, к основному сюжету имели слабое отношение. Я, честно говоря, так и не поняла для чего они были нужны в таком количестве эфирного времени. Все эти Клуге, Баркхаузены, Персике... алкаши и игроки на ставках, мелкие жулики и ворье, проститутки и мужики, любящие жить за счет подвернувшейся под руку жалостливой бабенки. Не думаю, что в появлении таких людей виновато то время или правительство, такая мелкая погань будет, увы, всегда. Чем-то, как правильно заметила моя сочтица, они напомнили героев романа другого классика "Квартал Тортилья-Флэт", и как и в случае с теми героями читать про них мне было абсолютно неинтересно и скучно.

Хорошо, что в последней трети романа они почти не упоминались. Мне они только настрой сбивали. Без них же концовка вышла напряженной, жесткой, запоминающейся. А в конце автор совсем неожиданно дает позитивную ноту. И хотя я этого не ожидала, я была приятно удивлена, писатель дожил до конца войны, застал конец Гитлера и его тысячелетнего рейха и отсюда его вера в светлое будущее, в жизнь, а не в смерть. За этот глоток свежего воздуха на последних страницах ему отдельное спасибо!

- Но что мы можем сделать, Трудель? Ничего! Подумай, какая власть в руках у Гитлера, а мы-то с тобой - вообще ничто! И сделать ничего не можем!
- Если все будут думать, как ты, Карл, Гитлер навсегда останется у власти. Кто-то должен бороться против него.

Поделиться

ShiDa

Оценил книгу

Ханс Фаллада написал этот роман за 24 дня. Роман объемом более чем в 600 стр. Поражает его скорость. Вскоре после этого писатель умер. Интересно, отчего Фаллада вообще взялся писать о германском Сопротивлении – сам-то он в Сопротивлении не участвовал, служил зондерфюрером в Имперской службе труда. Правда, на заре нацизма, этак в 1933-1936 гг. писателю пришлось нелегко – он не хотел уезжать в отличие от своих коллег Томаса Манна и Эриха Марии Ремарка, его настойчиво просили вступить в партию, запрещали некоторые его сочинения. В итоге получилось договориться: партия «доверила» ему писать детские сказки без политики, а потом его огромнейший роман «Волк среди волков» похвалил сам Геббельс, назвав его… «суперкнигой»? Вот уж действительно: признание пришло, откуда не ждали. Геббельс был тот еще эстет, кто бы спорил.

Знаете, совсем не хочется винить Фалладу в том, что он приспосабливался к нацистскому режиму. Да, его могли обвинять в конформизме те, кто уехал из Германии: «Ага, жил при нацистах, даже служил у них, ага!» Но зачем же он, имея такой багаж за плечами, взялся писать о Сопротивлении? Чувство вины? Отчасти. Мне кажется, все намного сложнее.

Пока я читала книгу, у меня все время вертелось в голове: «Зачем же он взял такой тон? Что он все-таки хочет этим сказать?» Формально кланяясь германскому Сопротивлению, он одновременно с этим его принижает. Писатель словно бы хочет закричать: «Да как вы не понимаете, что все бесполезно? Зачем вы это делаете? Это же плохо-плохо-плохо кончится!» Это похоже на самооправдание: «Я не участвовал в Сопротивлении… плохо, конечно, но вот теперь я пишу книгу о том, как плохо было в Сопротивлении… значит, не таким дураком я был, Сопротивление – это больно и бессмысленно».

Не менее занятно то, что у Фаллады самые интересные (с точки зрения психологии) образы закреплены за разного калибра партийными. Их мотивы понятны и человечны, хотя и жестоки. Особенно хорош образ комиссара Эшериха – этакий запутавшийся полунацист, полуантинацист, который просто любил работать, а в итоге оказался заложником страшной системы. Вот его реально жалко, хотя он временами та еще сволочь. Неплохо показана неповоротливость тайной полиции – понятно, отчего германское Сопротивление (от молодежного до взрослого, военного и социалистического), при своей неосторожности, дожило аж до 1944 г. Что же касается героев Сопротивления (Отто и Анна Квангель), то они вышли схематично положительными; писатель не понимает, не знает, как люди из партии шли в Сопротивление, какую психологическую ломку они выдерживали, чтобы просто ступить на путь борьбы с режимом.

Реальным антинацистам (говорю, как человек, несколько лет изучавший историю германского Сопротивления) было намного сложнее решиться. У них это не срабатывало по щелчку пальцев: вчера я верил в Гитлера, а нынче я готов сражаться против него! Фаллада избавил своих положительных героев не только от психологической ломки, но и от важнейших личных и социальных связей, а именно эти связи мешали многим пойти против системы. Германское Сопротивление – не то же, что советское, польское, французское и т.п. Нацисты для них – не страшная иноземная сила, что сметает все на своем пути; нет, эти нацисты – чьи-то братья и сыновья, школьные и университетские друзья, коллеги, соседи, возлюбленные. Это – свои. Они не с неба свалились в 1933 г. Намного легче пойти против чужака с волчьим оскалом, чем против любимого брата или мужа, против своих родителей и детей. Это переплетение боли и любви.

Самый простой пример – история Германа и Альберта Герингов; старший брат (Герман) был вторым человеком в рейхе после А.Г., а младший (Альберт) был противником режима и, как мог, помогал евреям. Что не мешало им любить друг друга. Старший Геринг вечно вытаскивал брата-антифашиста из неприятностей, а тот вечно извинялся и брался за старое. И таких историй – вагон и маленькая тележка. В книге Фаллады были зачатки этого конфликта, но писатель словно бы побоялся его развивать. Хотя это самый сложный конфликт любой (не только германской) диктатуры – близость идеологических врагов на бытовом уровне.

У Фаллады же нацисты и их противники четко разделены, данный конфликт невозможен, у него в одной квартире живут исключительно нацисты, в другой – антинацисты. И, по мнению автора, никаких отношений, кроме враждебных, у противников быть не может: только непримиримость, только хардкор! Убивать всех за косой взгляд! Убивать, убивать, плевать на причину, обстоятельства и мотивы, просто убивать! Нужно ли говорить, что при такой «черно-белости» невротизация в обществе была бы намного выше? После этой книги я искренне удивляюсь, почему не казнили граждан, которые писали в гестапо и Гиммлеру письма в защиту знакомых евреев, и отчего не расстреляли демонстрантов на Розенштрассе. В том же СССР в 30-40 гг. никто бы в здравом уме не стал писать письма Сталину и Ежову в защиту арестованных, да и на улицу Горького никто не ломился митинговать против несправедливых репрессий (это я не к тому, товарищ майор, что Германия была лучше, не шейте мне 354.1 УК РФ, просто в Германии наци-режим жил меньше, в Германии не было жесткой революции с уничтожением отдельных классов, Германия какое-то время жила при демократии, и далеко не все перенастроили мозги на диктатуру).

Как уже было сказано, книге не хватает препарирования человеческих чувств, она очень близка к соцреализму: больше действий, меньше рефлексий. Поэтому, несмотря на большой объем, остается чувство, что постоянно чего-то не хватает. Вместо того чтобы углубиться в переживания Анны и Отто, писатель резко бросает читателя к другим героям, объективно менее интересным. Так получается картина нравов, но есть ли в этом смысл? Кажется, писатель сам уже стал бояться своего Сопротивления: «Чем меньше я о нем напишу, тем лучше!» Но в итоге все заканчивается простым перечислением событий и разделением на «плохих» и «хороших». Книга не объясняет, какой путь они прошли – ну не появились же они такими на свет! – сколько всего передумали и перечувствовали, пока пришли к нацизму или Сопротивлению.

Участник Сопротивления, известный лютеранский богослов Дитрих Бонхёффер как-то написал в своем дневнике: «Эту историю мог бы рассказать только Достоевский». Написал по дороге из одного концлагеря в другой. Достоевского вообще очень любили в той Германии – и начитанные нацисты вроде Геббельса, и начитанные антинацисты типа Бонхёффера и Остера. Честное слово, если бы «Одного в Берлине» написал Достоевский, это была бы гениальнейшая книга на века. Было бы не хуже ПиН с БК. Хансу Фалладе же, к сожалению, чего-то не хватило. Его книга по-своему хороша и заслуживает прочтения, но не стоит возлагать на нее больших надежд. Это памятник Сопротивлению, но сделан он из гипсокартона, при всем моем уважении к памяти погибших и таланту хорошего писателя.

P.S. Оценка за важную тему и финальную часть ;)

Поделиться

swdancer

Оценил книгу

Я вычитала, что есть способ реанимировать зачерствевший хлеб. Его надо подержать на водяной бане, или сбрызнуть водой и поставить греться в микроволновку. В теории выпечка должна восстать из мёртвых как Лазарь, однако, у меня в большинстве случаев получается просто наполовину мокрый, наполовину чёрствый хлеб.

От «Одного в Берлине» совершенно те же ощущения, что и от несчастного хлеба. Пресно, скучно, написано не очень. А ведь сколько было ожиданий – написано по мотивам реальных событий, да ещё и человеком, пережившим нацистский режим; уже немецкая классика. Мечта маркетологов, надёжная сенсация. Достичь просветления или катарсиса, однако, во время чтения не удалось.

Почему? По ощущениям очень вторично. Хотя на самом деле, «Один в Берлине» - вещь первичная. Всё реально, многое пережито автором лично, да и книга уже была практически написана в 1947 году, как говорится, по горячим следам. К сожалению, уже давно печатаются не только Ремарк и Бёлль, но и бесчисленное количество современной литературы, где фашистская Германия или оккупированные страны выступают местом действия.

Получается такой конфуз: авторы, которые гитлеровский фашизм в глаза не видели (хорошо, если учебники истории открывали), пишут гораздо более захватывающие, хоть и выдуманные от начала до конца истории. Какой-нибудь, Господи прости, Книжный вор или Мальчик в полосатой пижаме пробил на слёзы и размышления гораздо большее количество людей, чем произведения Фаллады.

Фаллада и его посмертно изданный франкенштейн «Один в Берлине» приходят на мировой литературный рынок и говорят: «Ребята, фашизм – это плохо! Но не все немцы – моральные уроды, есть и нормальные люди!». Читатели могут ответить: «Это мы знаем, что ещё интересного расскажешь?». А рассказывать больше нечего. В кинематографе, например, одной мрачной картины фашизма уже недостаточно, чтобы потрясти зрителя. Режиссёры Тарантино и Вайтити извернулись, как могли, и смешали тяжёлый сеттинг с такими жанрами как альтернативная история или комедия.

Впрочем, ждать комедию от немецкого автора в сороковых годах как-то бесперспективно. Давайте поговорим предметно, почему книга сама по себе не тащит. Во-первых, автор в своих героев не верит. О прототипах главных персонажей Фаллада отзывался так:

And when Fallada read about the Hampels’ resistance, he found their story uninspiring. In the article published in Reconstruction he described the couple as “two insignificant individuals … without particular skills,” noted that they were “faithful supporters of the Führer” until 1940, commented that their postcard propaganda was “poorly spelt” and “clumsily expressed,” speculated that such few cards as were not taken to the police were “read hastily and fearfully and destroyed immediately,” and emphasized that “the sound of their protest died away unheard.

Даже в конце произведения автор неуверенно заключает, что наследием главных персонажей стала смерть. Во-вторых, дыхание жизни, какой-то движ и искра эмоции чувствуются отнюдь не в положительных персонажах, которые похожи на гипсовых статуй, а в отбросах общества, которых Фаллада описывает обстоятельнее. Слизняк Энно Клюге, присасывающийся то к одной женщине, то к другой, на редкость фактурный персонаж. То, что подавляющее большинство времени Фаллада описывает второстепенных героев, говорит о том, что главные ему были не очень интересны. В целом, вполне закономерно, если учесть, что книга об Отто и Элизе Хампель писалась на заказ.

В-третьих, то, как автор на пальцах объясняет, что чувствуют и думают персонажи, что с ними случится и какой в них выражен конфликт – это отдельная печаль. Ладно, Фаллада не доверяет своим героям, но он не доверяет и читателю. В принципе, формула «не рассказывай, а показывай» могла казаться несостоятельной в конце сороковых годов двадцатого века, когда писателю хотелось донести до публики, насколько страшным был фашистский режим. Однако, читать от этого легче не становится. Практически в каждую сильную, напряжённую сцену просачивается стремление автора поморализаторствовать и объяснить тугодумам-читателям, что сейчас произошло (или даже, не дай Бог, что произойдёт).

Есть ли плюсы? Конечно. В отличие от многих современных фильмов или книг с фашистским сеттингом, Фаллада рисует хоть и более депрессивную, но в то же время реалистичную картину бунта против системы. Писать открытки с антигитлеровскими лозунгами – это уже очень много для обычного человека. Не всем же поджигать кинотеатр с фюрером. Да, почти всех приличных людей под конец книги переловили и пересажали, спрашивается, зачем оно всё было. Но библейская метафора с зерном, которая тянется через всё произведение, позволяет сказать, что, пусть даже всё поле заросло сорняками, парочка колосьев должна прорасти.

А хлеб всё-таки надо доедать вовремя.

Поделиться

lustdevildoll

Оценил книгу

Жуткие реалии побежденной послевоенной Германии, где человек человеку волк, сосед стучит на соседа, все тащат из разбомбленных, сгоревших, брошенных домов всё, что не приколочено, и кажется, будто в людях не осталось уже ничего человеческого. Люди охвачены страхом и стыдом, преступления нацизма обнародованы, после краха режима в стране нет денег, еды, работы, у многих и крова.

Роман отчасти автобиографичен - сам Фаллада тоже служил бургомистром маленького городка в советской зоне, тоже писал книги, тоже при Гитлере оказался в когорте тех, кого не печатали, тоже употреблял наркотики и алкоголь и неоднократно лечился, тоже женился на молодой. Его герой, доктор Долль - классический рефлексирующий интеллигент под пятьдесят, который от ужасов окружающего мира спасается на дне стакана и на кончике иглы. Его жене Альме всего двадцать четыре, но она сидит на морфии, которого в больницах после войны в избытке, довольно плотно. Долль сожалеет о том, что ему не хватает мужества покончить с собой, и поэтому он выбирает медленное саморазрушение.

Что представляет собой наивысшую ценность книги - она была написана в 1946 году по горячим следам и свежим воспоминаниям, когда память еще не была вытравлена и все знали, кто на самом деле нанес нацизму сокрушительное поражение. Фаллада не наш современник, который пишет, основываясь на документах и своей фантазии, не зная, что тогда на самом деле чувствовали люди и чем они жили. Он сам видел это все своими глазами и жил внутри этого общества, и неудивительно, что его книги спустя семьдесят лет всплыли из забвения и стали европейскими бестселлерами уже в двадцать первом веке.

В русском издании 368 страниц, но роман из них занимает 262, последняя треть книги - это ознакомительный отрывок из романа "Маленький человек".

Поделиться

Desert_Rose

Оценил книгу

В 1947 году, после всего случившегося, после всех слушаний отчётов Нюрнбергского процесса написал свою нелёгкую книгу Ганс Фаллада. Написал о Германии сразу после наступления конца Второй мировой войны. Разрушенный мир, разрушенная страна, разрушенные люди. О маленьком человеке Долле, который наконец дождался окончания нацистского гнёта. О немце, осознающем, как глубока и отчаянна вина его народа, ощущающем себя на дне страшной воронки, в пропасти, в которую упал он вместе со всем миром, в частности и по его, Долля, вине. Не смог, недостаточно сопротивлялся, допустил.

Как, как перестать бежать от действительности, как сжиться со страхом, терзающим до сих пор, и днём и ночью? Страхом никогда не заслужить прощения, никогда не вернуться к нормальной жизни, страхом навсегда остаться на дне той огромной воронки, никогда не испытать заново чувство любви. К людям, к жизни, к стране.

Но больше не рвутся снаряды, не взрываются бомбы, и нужно подниматься, отряхиваться и строить жизнь на руинах старой жизни. Разгребать завалы, налаживать быт, работать и зарабатывать. Учиться жить в новом, изменившемся мире, в мире, где придётся иначе жить и иначе мыслить.

Стыдно, страшно, несправедливо, больно, обидно. Будущее туманно, но есть работа, сделаны первые шаги, а значит, есть надежда.

Он здоров, он хочет работать, он верит в будущее. А ведь невозможно верить в собственное будущее, если не веришь в будущее своих близких, знакомых, всего народа, если не думаешь о человечестве. Он верит, что они выстоят, что Европа поднимется из пепла, потому что верит, что поднимется сам.

Поделиться

Anutavn

Оценил книгу

Я поставила книге 4 исключительно из за неоправданных ожиданий. Дело в том, что в аннотации говорится следующее

Послевоенная Германия, Берлин. Первые месяцы жизни города после поражения страны во Второй мировой войне. Нищий быт в разрушенном городе.
Герой Фаллады лично не повинен в военных преступлениях, но чувствует свою вину за слабость и безволие всей нации. Слушая отчеты Нюрнбергского трибунала о зверствах нацистов, он с содроганием говорит себе, что не знал всего этого, в глубине души понимания, что, даже если бы знал, то ничего не сделал бы, чтобы это предотвратить.
«Кошмар в Берлине» — горькое и честное свидетельство очевидца о самых позорных и трагичных страницах в истории немецкого народа.

И вот тут мне очень хочется спросить : ребята, а вы книжку читали вообще? Все в ней поняли?
Ну после военный Берлин, есть, я тут даже спорить не буду, тут угадали. Герой чувствует вину за слабость и безволие нации - где простите? Герой ненавидит нацистов и людей которые допустили нацистов к власти, герой ужасается тому что до сих пор у некоторых проскакивают фразы а вот при фюрере....
Слушая отчеты Нюрнбергского трибунала о зверствах нацистов.... - что? Это вы про какую книгу вот пишите? Если что, то герой в самом конце книги берет у соседки газеты, чтобы узнать, что же произошло в стране за последние месяцы.
Начнём с того, что книга автобиографична, во первых многие мелочи и детали в описаниях, дают нам понять, что автор не придумывает, а пишет как есть, ну а потом не долго исследуя Гугл и быстренько пробежав глазками по биографии Фаллады, становится ясно, что и молоденькая вторая жена и морфий, всё было, всё.
Да, герой ненавидит нацистов, герой рад приходу Русской армии в Германию, до того рад, что начинает сотрудничать с русскими и готов всех своих соседей вчерашних приверженцев нацисткой партии закладывать, в любом случае они его не любили...
Но вот герой с молодой женой решает вернуться в Берлин, ведь там у них квартира, туда нужно переехать и продолжать свою жизнь. В квартире уже живут люди и вот начинаются трудные стычки с жилищным отделом, невозможность получить карточки и сложность доказать что квартира их. Что в таких ситуациях делают заинтересованные люди? Заинтересованные люди - носом роют землю бегают по различным инстанциям, ненавидят бюрократию и бумажки, но каким то образом пытаются восстановить себя в городе, найти работу и продолжать жить. Что делают герои книги, а герои эти успешный некогда писатель и повторюсь его молоденькая жена? Они колят в себя морфий, валяются в экстазе, приходя в себя после очередной дозы ужасаются происходящему, все больше и больше ненавидят нацистов которые разрушили их мирную и сытую довоенную жизнь, поохав поахав, поев продукты с чёрного рынка неизвестного откуда попавшие к ним, находят очередную дозу морфия и уходят в очередной экстаз. Так продолжается несколько месяцев (!) ребята. Вот они так ненавидят бюрократию, но еклмн, герой сходил один раз (!) один единственный раз он постоял два с половиной часа в очереди и все, п•$~ец, дайте мне морфию жизнь кончена, нацисты говно, я тоже говно потому что не могу покончить раз и навсегда с этой говенной жизнью, морфия мне, МОРФИЯ. Нацисты, конечно, говно, спорить даже с этим не буду, герой тоже говно, но не потому что не может набраться мужества и наложить на себя руки, а потому что не может набраться мужества и силы воли, взять себя в руки и действовать. Он опускает руки и ноет, а кто мешал ему вернувшись в Берлин сразу же начать ходить по всевозможным инстанциям, тогда бы не закрывали перед его носом дверь со словами «вы пришли поздно»? Ах да, нацисты, они разрушили всю жизнь. Разрушили, но сейчас их нет и в их руках все изменить. В чем проблема? Проблема в том что, когда привык к сытой жизни, когда привык что все само к тебе в руки плывет и идёт, очень сложно переключиться и самому этими руками начать что то делать. Они ужасаются ценам на сигареты на чёрном рынке, но даже не задумываются о том чтобы бросить курить, ну точнее задумываются, но после нескольких месяцев угара и когда остались совсем на мели, а продавать было уже нечего.

С тех пор как закончилась война, я столько всего пережил, что ненависть к нацистам как-то сама собой угасла и переросла в ненависть ко всему человечеству. Нацисты больше для меня не существуют…

Книга, очень любопытная и интересна, но когда ждёшь и хочешь прочитать о трудностях или просто жизни в послевоенной Германии, а тебе подсовывают роман с героином в послевоенной Германии долго не понимаешь что такое происходит вообще. Где то только со второй половины книги я стала что к чему и о чем вообще книга.
На первом плане у Фаллады любимый персонаж маленький человек, но какой бы маленький и мелкий человек не был, именно от каждой крупинки зависит будущее всего человечества. Декорации могут быть другие, Берлин довоенный или послевоенный, не Берлин, а Париж или Москва у любого человека должна быть надежда на то что завтра будет лучше.

Жизнь всегда продолжается, даже среди руин. Руины не важны — важна только жизнь. Жизнь — это когда в центре города, среди искореженных камней, пробивается травинка. Жизни нет конца.

Поделиться

missis-capitanova

Оценил книгу

"... Жизнь всегда продолжается, даже среди руин. Руины не важны — важна только жизнь.
Жизнь — это когда в центре города, среди искореженных камней, пробивается травинка. Жизни нет конца.
И возможно, люди даже вынесут какие-то уроки. Вынесут уроки из собственных страданий, слез, крови..."

Большинство книг и фильмов о Второй Мировой Войне заканчиваются на том, что Советский Союз, триумфально прошествовав по Европе, одержал победу над нацистской Германией. И это вполне логично. Да и в большинстве умов именно с этим событием прочно ассоциируется окончание войны. Я и сама, признаться честно, не столь часто задумывалась о том, а что же было дальше - не в историческом плане - здесь-то как раз все ясно (Ялтинская конференция, атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, капитуляция Японии, Нюрнбергский процесс и так далее). А в самом бытовом. Вот заалело над рейхстагом Знамя Победы. Вот отгремел праздничный салют. И начинает понемногу укладываться в голове мысль о том, что больше не будет голода, страха и бомбежек. И начинает теплиться надежда, что пятилетним ужасам пришел конец. И всеми этими чувствами и переживаниями я как-то раньше наделяла лишь народы-победители, напрочь игнорируя тот факт, что у немцев-то тоже продолжалась жизнь, что у немцев тоже было свое "после"...

Вот именно этому и посвящена книга "Кошмар в Берлине" Ганса Фаллады. Немцам тоже нужно было время и силы, чтобы принять и осознать тот факт, что Германия - отнюдь не всемогущая и что все сказки, которыми их кормили нацисты, легко разбиваются о суровую действительность. Что на силу всегда найдется большая сила. Что немецкие города тоже могут оказаться в руинах. Что в норму войдут трудовая повинность, продукты по талонам и американские сигареты по грабительским ценам. И продемонстрировать это Ганс Фаллада взялся на примере одной семейной пары, захваченной вихрем послевоенных неурядиц. И, честно говоря, на мой вкус вышло несколько неудачно. Я не знаю, какие чувства автор хотел вызвать к своим героям у читателей, но у меня для них не нашлось ничего, кроме раздражения и пренебрежения.

Они слабые и безответственные. Они капризные и безвольные. Их действия глупые и алогичные. За ними неинтересно наблюдать. Им не сочувствуешь и за них не переживаешь. Отчасти любопытно было лишь узнать их мысли и чувства как представителей побежденной нации, увидеть их глазами то, к чему привела самих немцев их национальная идея о мировом господстве, поглядеть одним глазком на послевоенный быт... Начиналось в романе все довольно неплохо. Ровно до того момента, как наши герои не перебираются из провинции в Берлин. Дальше в карусели из психиатрических клиник и постоянного употребления морфия нашими героями я начала ощущать себя как будто в каком-то наркотическом бреду, где очень сложно отличить реальность от галлюцинаций. К финалу книги я вообще была морально готова к тому, что ничего из того, что было в сюжете, в действительности не происходило. И при всем при этом концовке романа удалось таки меня удивить - она "случилась" так внезапно, что сравнить по степени неожиданности это можно с тем, как будто ты в темном переулке падаешь в открытый канализационный люк! Когда я поняла, что вот это вот и есть финал, у меня был один вопрос в стиле "как так то?".

На мой вкус из творческого наследия Ганса Фаллада это один из самый слабых романов. Он стоит на сотню ступенек ниже, чем те же "Волк среди волков", "Один в Берлине" и "У нас дома в далекие времена". Он как паршивая овца среди породистых, холеных и откормленных овечек. Всем тем, кто хоть немного знаком с биографией автора, книга может показаться несколько автобиографичной. И боюсь, что не в самых лучших сюжетных эпизодах... Я отказываюсь верить, что мой любимый писатель мог создать что-то настолько литературно невнятное. Но поскольку с 1944 года в его жизни наступила черная полоса, начавшаяся с того, что он стреляет в жену, и его обвиняют в попытке убийства, и закончившаяся принудительным лечением в психиатрической клинике и смертью в 1947 году, то я могу допустить, что этот роман создавался уже несколько другим Фалладой...

Поделиться

Ирина Рахматова

Оценил книгу

Вот за такое произведение нужно давать Нобелевскую Премию .

Поделиться