09

Конечно, я знала, что я там увижу. Но одно дело знать – а другое дело увидеть собственными глазами. К тому же кое-что в помещении всё-таки изменилось, и это изменение совершенно мне не понравилось.

Я лежала в иммерсионной ванне. Ну точнее, лежало же моё тело, да? Ведь моё сознание смотрело на эту картину изнутри манекена… Короче, я лежала в ванне, в воде, и вода эта была почему-то кристально прозрачной. Ни намёка на кремовую кашицу, в которой я только что плавала.

Я никогда не находилась в полном комфорте со своим телом. Кому как ни мне ведомы все его, скажем так, особенности. И сейчас, глядя на лежащую обнажённую себя, я испытала какую-то болезненную смесь любопытства со смущением. Это вот я? Это вот я такая, я так выгляжу, и все окружающие видят меня такой? Ну, пусть не совсем такой, конечно, пусть обычно моё тело прикрыто одеждой, но фигуру-то особенно не спрячешь…

– С вами всё в порядке, физиологические показатели в норме, синхронизация успешно завершена, поэтому жидкость и стала снова прозрачной… – спокойный голос Натали неожиданно стал точкой опоры в этой ситуации.

К счастью, Ник продолжал сидеть за столом, наблюдая какие-то графики и показатели. Наверное, это всё имело прямое отношение ко мне… к нам? Ко мне и к манекену, я же сейчас в буквальном смысле этого слова не в себе. Натали тем временем продолжала:

– Если же вы будете испытывать с моделью «Y» некоторый… дискомфорт, – она сделала небольшую, но вполне отчётливую паузу, как будто она до сих пор не согласилась с моим выбором, – вы сможете вернуться к нам, и мы с радостью предоставим вам на выбор любую из моделей «X».

– Спасибо, я учту это, – я пока никак не могла окончательно привыкнуть к звукам голоса, который я теперь издавала. Но уже было немного легче.

– Вас не затруднит лечь в транспортный контейнер? Манекен доставят по указанному вами адресу.

Мы вышли из операторской и зашли в соседнее помещение, похожее одновременно на склад и на морг. На роликовых конвейерах лежали прямоугольные ящики с манекенами, несколько из них были пустыми. Натали указала на один из пустых ящиков:

– Это ваш транспортный контейнер, он же одновременно является и зарядным устройством. Прошу вас, вот здесь ступеньки, ложитесь на ложемент и закройте глаза на пять секунд.

Я легла в контейнер – так и напрашивалась ассоциация с гробом. Хорошо, хоть крышкой меня сразу закрывать не стали. Я закрыла глаза и через несколько секунд почувствовала себя дома – в собственном теле. Пусть и мокром.

10

Неделей раньше

«Я много раз начинала писать дневник. И каждый раз сдавалась через несколько дней, недель или месяцев. Но сейчас самое время начать его заново.

Меня зовут Вик. Если полностью, то Виктория, но мне не очень нравится это имя. Особенно в сочетании с фамилией. Но фамилию – как и имя, данное при рождении – выбирать затруднительно. А когда я достигла возраста личной ответственности, я уже обросла таким количеством документов и социальных связей, что менять имя было просто глупо.

– Здравствуйте, я Мария, бывшая Виктория!

– Здравствуйте, Виктория, ой, теперь уже Мария!

Пару раз проиграв в голове подобный диалог, я окончательно смирилась со своим именем. Но в приятельском общении старалась сократить его до первых трёх букв. И мои знакомые привыкли к этому и даже не пробовали называть меня полным именем.

Но сейчас всё по-другому. Я просто хочу описать всё, что со мной недавно случилось. Дело в том, что…»

– Кутузова, ты идёшь?

Я резко захлопнула свой блокнот. Я всегда вела дневники на бумаге. В информационную эпоху это может показаться дремучим анахронизмом, но мне просто нравится писать ручкой. К тому же никто не хакнет твой бумажный дневник, не разошлёт его по всем чатам и каналам и не сделает из тебя посмешище. А так… мало ли что я записываю в невзрачную коричневую книжицу. Может быть, там расписание занятий, а может быть, просто какие-то эскизы.

– Иду, подожди секунду! – крикнула я своей подруге Даше.

Даша – моя единственная настоящая подруга. Говорят, противоположности притягиваются – это именно тот самый случай. Она всегда яркая, броско и даже вызывающе одета, всегда на позитиве, она всегда брызжет энергией. По крайней мере, так это представляется большинству людей. Правда, я знаю и совсем другую Дашу… но, похоже, это знаю только я.

Пожалуй, единственное, что у нас есть стопроцентно общего – это нелюбовь к нашим официальным именам. Слово «Дарья» – мне оно представляется таким жёстким репейником – просто отскакивает от Даши. Как и моё полное имя отторгается моим сознанием – если кто-то рядом зовёт: «Виктория!», я начинаю крутить головой, чтобы понять, к кому могло бы относиться это обращение…

Сегодня мы собрались пойти на художественную выставку – нам, как будущим дизайнерам надо постоянно повышать «насмотренность». Проще говоря, надо всё время подпитываться новыми впечатлениями и образами. Поэтому мы и решили пойти на недавно открывшуюся выставку современного искусства.

11

Перемещаясь между картинами и скульптурами, мы обменивались только редкими репликами. Иногда что-то привлекало внимание Даши, и она делала серию снимков. Мне, если честно, было скучновато. Во-первых, потому, что пойти сюда было её идеей – я на идеи была традиционно бедновата. Во-вторых, мысли мои сейчас блуждали совсем в другом направлении, и в результате мне бросились в глаза всего два произведения.

Одно из них – скульптура под названием «Весна», изображавшая летящего в воздухе классического дореволюционного дворника с метлой. На его бляхе можно было даже разглядеть фамилию – «Степанов».

Жанр левитирующих художественных форм только набирал обороты, и посетители обходили стенд с некоторой опаской – вдруг упадёт? Но мерно жужжащий в основании инсталляции антигравитационный генератор Борисова был хотя и относительно новым изобретением, но вполне надёжным.

Второе – динамическое полотно – висело на стене рядом. Комбинация технологии электронных чернил и традиционной масляной краски позволила создать изменчивые картины, которые на первый взгляд были неотличимы от полотен, написанных вручную кистью.

На этой картине, выполненной явно в стиле лупизма, циклически мелькали какие-то всполохи, полосы и ленты ярких цветов, на фоне более тёмного абстрактного пейзажа. Шедевр носил название «Впечатления от Тюмени». Рядом стояла небольшая группа людей, напряжённо вглядывавшихся в картину. Наверное, сравнивали впечатления…

Даша, наконец, набегалась по выставке:

– Вик, ты всё?

Я, задумавшись, стояла рядом с очередной странной скульптурой и пыталась «насмотреться» на сочетания каких-то непонятных железок.

– Вик, ты заснула, что ли?

– А? Нет, я просто задумалась…

– О том, о чём ты хотела со мной поговорить? – Даше надо было учиться на аналитика, а не на дизайнера. Впрочем, кажется, на аналитика ей учиться вообще не надо – она умела практически мгновенно делать выводы из самых незначительных обстоятельств и никогда ничего не забывала.

– От тебя ничего не скроешь… – ответила я со слабой улыбкой

– Здесь рядом есть нормальное кафе, пойдём посидим.

Мы направились к точке общественного питания. Заказав по кофе и пирожному, мы пристроились за столик в углу зала – не люблю, когда кто-то сидит за моей спиной.

– Так о чём речь? Или… о ком?

Мои щёки вспыхнули.

12

Даша подняла глаза от блюдечка и требовательно посмотрела на меня. Я хорошо знала этот её взгляд – он означал, что я не сойду с места, пока не расскажу ей всё до самых мелких подробностей. Про себя я называла такое состояние подруги «А-Даша», от слова «анализ», но вслух я этого, естественно, ни разу не произносила.

– Понимаешь… – неуверенно начала я, – всё так запуталось…

– Сейчас всё-всё распутаем, – пообещала Даша, не сводя с меня свой гипнотизирующий взгляд. – Хочешь, помогу?

– Как это?.. – недоумённо выдохнула я.

– Очень просто. Говорить буду я, а ты – соглашаться или нет.

– Эм-м-м… – протянула я, соображая, что ответить, но «А-Дашу» было уже не остановить.

– Тебе нравится Алекс. Можешь ничего не отвечать, твои щёки – прекрасные индикаторы.

Я непроизвольно провела себя по щеке, как будто хотела смахнуть с кожи прилипшую ко мне краску.

– Две недели назад он сам подошёл к тебе и предложил сходить в кино.

Мои глаза расширились от удивления, я пока не могла вымолвить ни единого слова.

– Кинофильм выбрал он сам, из винтажных лент, думаю, это были «Дерзкие танцы»…

– Откуда ты знаешь? – растущее удивление во мне наконец-то вырвалось на волю вопросом, который я скорее прокричала, чем произнесла.

Я вспомнила тот счастливый день. По крайней мере, он мне казался таковым тогда. Меня редко приглашали в кино лично. Обычно мы собирались компанией, которая формировалась достаточно случайным образом. Кто-нибудь вдруг говорил, что идёт интересный фильм, или просто кому-то на глаза попадалась рекламный баннер. И вот уже после лекций или семинаров группа никуда не расходится, а направляется в ближайший электротеатр. Конечно, по пути неизбежно кто-то терялся, но в целом такие походы были для нас регулярными.

Но когда тебя приглашают индивидуально, приглашают именно тебя, это же совсем другое дело. Тогда меня это обрадовало и испугало одновременно. Мои мысли образовали как будто два параллельных потока. Один – прохладный, спокойный, рассудительный, как широкая равнинная река – пытался неторопливо понять, с чего это вдруг один из самых ярких сокурсников решил обратить на меня своё благосклонное внимание. Второй – бурлящий, пенящийся и искрящийся – фонтанировал эмоциями, неясными образами и очень мешал первому думать, потому что думать ему не хотелось совсем, хотелось просто радоваться жизни.

Я перебирала свой не очень разнообразный гардероб, который показался мне скучным и однообразным. «Но не покупать же новое платье только потому, что тебя позвали в кино» – медленно накатилась на меня мысль – привет от остатков моей рациональности. С рациональностью пришлось нехотя согласиться, так как ни времени, ни – если совсем честно – лишних денег прямо сейчас на это не было. В итоге я выбрала лучшее из имеющегося – светлую блузку и короткую тёмно-синюю юбку. Посмотрев на себя в зеркало, я подумала, что до стандарта анимешной тянки я пока недотягиваю, есть ещё над чем поработать, но для первого раза этого достаточно. «А будет ли второй?» – снова накатила мысль и отхлынула, как волна от берега.

13

За оставшиеся до выхода время я кое-как успела нанести на себя соответствующий случаю макияж – «боевую раскраску», как называла его Даша, и пшикнуться любимым ароматом. Перед этим я ненадолго задумалась – а понравится ли этот запах моему кавалеру. Но не без помощи рациональной части меня, которая как будто наблюдала за происходящим со стороны, я решила, что если мой любимый запах не понравится, то и зачем это всё. Хотя мысль, что меня могут отвергнуть из-за запаха, была одновременно и забавной, и возмутительной.

Так и скакали мои мысли от одной крайности к другой, пока мой мобиль не пискнул, принимая сообщение. «Я внизу ♥» – да, мой «кавалер» многословием не отличался. Мельком посмотрела на часы – он даже не опоздал. Подхватила сумочку и сразу поспешила к дверям. Споткнулась о собственные туфли и поняла, что чуть не отправилась на свидание в тапочках…

Я спустилась на лифте и выбежала через входную дверь подъезда. На улице стояла стандартная двухместная автоматическая капсула шеринга. Честно говоря, я удивилась. До электротеатра было не так далеко, и я думала, что мы прогуляемся пешком. Но он решил прокатить меня, что называется, с ветерком.

Алекс, увидев меня, помахал мне рукой и открыл для меня дверцу. Казалось, его глаза просканировали меня сверху донизу и обратно, как будто он был томографом.

Я поёжилась под его взглядом… в многочисленных романтических книгах мне то и дело попадалось выражение «раздевал глазами». Вот сейчас я, кажется, поняла, что это означает – «раздевать глазами». Это было одновременно и возбуждающе, и немного оскорбительно – моя рациональность сочла необходимым и это отметить.