01

Вывеска была самая простая, какую только можно себе представить. Шесть букв, выполненных из выпуклой пластмассы, закреплённых на небрежно оштукатуренном бетоне. Когда-то буквы были жёлтые, но безжалостное солнце выжгло все яркие краски, оставив только молочно-белую основу и немного цветного пигмента по краям, где гнездилась робкая тень. Слева и справа от вывески расположены неоновые трубки, которые должны были бы ярко гореть в вечернее время. Но почерневшие концы не выдавали в них заслуженных ветеранов осветительного дела, способных лишь на неяркое мерцающее свечение. И днём их всё равно не включали.

Витрина ателье была сделана таким образом, что само помещение не просматривалось за непрозрачными пластиковыми панелями. В витрине, как и положено любому ателье, стояли манекены. Пластиковые фигуры, на которых висела разнообразная одежда. Пиджаки и рубашки, блузки и кофты, брюки и юбки. Ничего из того, что я бы выбрала для себя в качестве одежды. Но мне рекомендовали именно это заведение, и я направилась к входной двери.

Эта дверь была похожа скорее на дверь жилого подъезда в спальном районе. То ли деревянная, много раз крашеная и поэтому потерявшая первоначальную форму, то ли металлическая, с некоторой претензией на вкус, но под потёками краски утратившая первоначальный лоск. Шарообразная ручка у двери блестела – видимо, человеческие ладони касались её часто. Рядом с дверью я заметила настенную табличку. Её внешний вид настолько контрастировал с дверью, что глаз сначала отказывался её замечать. Чёрный прямоугольник из керамопластика с переливающейся голограммой логотипа и двумя словами. «Ателье Аврора». Я потянула ручку двери на себя.

02

Внутри помещение настолько не соответствовало фасаду заведения, что от неожиданности я замерла. Звук закрывшейся двери заставил меня вздрогнуть. Большой зал, залитый ярким голубоватым светом, исходящим из шестиугольных панелей на потолке, был заполнен небольшими постаментами, на которых аккуратно установлены манекены. Но это были не те же пластиковые куклы, выставленные в витрине. Эти манекены на первый взгляд ничем не отличались от людей. И даже тот из них, который оказался ко мне ближе всего, выглядел почти как человек, если бы не одна особенность. Манекен был абсолютно неподвижен. Так неподвижен, как может быть неподвижен только манекен.

Я неторопливо подошла к ближайшему манекену. Мужчина – солидный, средних лет, одетый в тёмно-синий костюм со светлой, в тон пиджаку, сорочкой и галстуком темно-кирпичного цвета. Каштановые волосы, усов и бороды нет, выбрит гладко. Цвет глаз разглядеть не удавалось из-за тёмных солнечных очков.

Рядом с ним стоял другой манекен, женщина. Возраст её я бы оценить не смогла. На ней было тёмно-зелёное вечернее платье с открытыми плечами. Глаза тоже были закрыты очками с дымчатыми стёклами. Похоже, это было сделано специально. Волосы цвета благородной меди – мне захотелось назвать этот оттенок именно так – были убраны в строгий хвост, резко контрастировавший по стилю с броским нарядом. С подобным платьем волосы должны падать волнистым водопадом, слегка касаясь плеч. Я бы сделала именно такую причёску…

03

– Я могу вам чем-то помочь? – спросила меня сотрудница ателье, платиновая блондинка с именным бейджем на белоснежной блузке. Она подошла так незаметно, что я невольно вздрогнула, когда тишина зала была нарушена звуками человеческого голоса…

В первые мгновения сам голос показался мне неуместным, как будто она разрушила какую-то иллюзию. Но ей, похоже, подобные рассуждения были совершенно чужды. На её лице в ожидании ответа застыла приветливая служебная полуулыбка. Мне вдруг показалось, что и она тоже является манекеном, только ожившим по волшебной причуде случая. Но это впечатление быстро рассеялось. Кашлянув, я произнесла:

– У меня есть направление…

Несмотря на то что меня никто никуда не торопил, я почему-то начала судорожно рыться в сумочке в поисках официального бланка. Наконец, найдя его, я протянула сотруднице документ.

– Мне нужен манекен сроком на один месяц, – зачем-то произнесла я, хотя всё это и так было напечатано на бумаге.

Женщина внимательно изучала бланк, не пропуская ни одной детали. Завершив чтение, она оторвала взгляд от документа и посмотрела прямо на меня. Улыбка исчезла с её лица, сейчас она выглядела строго и официально.

– Здесь не хватает одной печати.

04

Я похолодела. Это был самый сложный момент во всей этой истории. Я, смотря прямо ей в глаза, лихорадочно соображала, какой тактики мне имеет смысл придерживаться. Играть сладкую идиотку, как я предварительно планировала, явно не стоило. Серые глаза женщины – цвет я уже успела разглядеть – смотрели на меня, а на её лице не было и тени той приветливости, с которой она обратилась ко мне вначале. Я, конечно, знала, что у меня нет этой печати. В моём случае её было получить не так просто, и я предпочла бы обойтись без этого. Я глубоко вдохнула.

– Натали, – я успела прочесть её имя на бейдже, – я пришла именно к вам не просто так. Мой друг как-то рассказал мне, что ваша… компания готова идти на определённые… компромиссы… при обслуживании ваших клиентов…

Слова давались мне непросто, но я собралась с духом, и скороговоркой закончила:

– Если же я что-то напутала, то простите, я тогда пойду… наверное…

– Как зовут вашего друга? – Натали произнесла это, почти не двигая губами и не меняя позы и выражения лица.

– Кен. Меня прислал Кен, – ответила я, невольно повторяя её манеру разговора. Повисла небольшая пауза. Серые глаза продолжали смотреть на меня, сощурившись. Наконец, она скороговоркой произнесла:

– В случае отсутствия или неполноты официальной разрешительной информации на направлении компания оставляет за собой право провести дополнительное обследование. Его стоимость не входит в стандартный прейскурант и оплачивается отдельно, по индивидуальному счёту. Вы согласны на эти условия?

Я постаралась произнести как можно более нейтральным тоном:

– Да, мне рассказывали об этом.

– Пройдёмте со мной для оформления документов.

Натали развернулась и, не дожидаясь меня, пошла к стойке ресепшен, которая стояла в глубине зала. Я, мысленно выдохнув, последовала за ней.