Отзывы на книги автора «Григорий Федосеев»

Вот просто прекрасная книга!
Сейчас, к сожалению, очень часто ругают советскую литературу, но есть в ней такой пласт, к которому можно относиться только с огромным интересом и читать, читать, читать, захлёбываясь от восторга и повизгивая от избытка чувств.
Это книги о сильных людях, о противодействии человека и природы, и о гармонии природы и человека (да-да, именно так!). Это книги о малоизвестных уголках тогда ещё огромной страны и об их уникальных особенностях. Это книги о людях малых народов (вот такой нелепый термин), которых просто не так-то много сохранилось, об их обычаях, вере, образе жизни.
Это книги о путешествиях, приключениях, экспедициях. Книги, написанные интересно, и от которых просто невозможно оторваться.
Я бы отнесла сюда Санина с его арктическими повестями, Рытхэу с изумительными романами о жизни чукчей и вот теперь Федосеева с отличным романом "Злой дух Ямбуя".

Чем меня покорил этот роман?
Прежде всего, совершенно изумительным описанием Тайги. Сибирская тайга — это не просто огромный лес, это тайна, дом для многочисленного зверья и источник для жизни некоторых народов.
И это второй пункт из списка, почему мне понравился этот роман. Я с изумлением и каким-то восторгом читала у Рытхэу о чукчах. А сейчас с таким же упоением о эвенках. Казалось бы, дикий, примитивный народ. Верят в лесных духов, ведут кочевой образ жизни, малограмотны, живут какой-то первобытной общиной, предпочитают есть сырое мясо или же, сваренное старинным способом, без соли и пряностей. Но насколько они гармоничны в своём единении с природой! Насколько сурова и правдива (если можно сказать так) их любовь к животным и как они мудры в охоте, пастушьем деле или в заготовлении мяса и пушнины.
И вот теперь подробнее о животных.
Все знают, что хозяин нашего леса — медведь. В этой книге будет несколько медведей. И какие же они разные! Не буду портить впечатление и подробно останавливаться на описании, просто скажу, что не во всех книгах люди выписаны с такой точностью. Я прямо как будто воочию видела этих животных и даже прочувствовала их характеры.
Олени для эвенков тоже не просто стадо. Вроде бы и не относятся к ним излишне нежно и сентиментально, но нет-нет и проскочит что-то такое милое в сторону старого оленя или какое-то особое слово, подчеркивающие заботу и теплоту к этим животным.
Ну а больше всего поразили собаки. Это рабочие звери, которых оценивают и любят не только за экстерьер. Хорошая собака — это прежде всего работяга. Просто так никто не будет держать и кормить просто красивого породистого пса. Кстати, кормить-то их особо и не кормят. Собаки сами добывают себе пропитание. От человека они получают только угощение — благодарность за какое-то дело. И только так. Вроде — жестоко. Но это кажется так из тёплой, уютной квартиры. В тайге не до сантиментов. Кто не работает, тот не ест. В таборе эвенков даже старику Карарбаху давали самую маленькую порцию, чтобы двигался, искал зверя и вот тогда, он мог есть столько, сколько хотел. Но я отвлеклась.
Кобель Загря меня покорил. Да нет же, я просто влюбилась в него! Ленивый, забалованный пес, которого хотели уже забраковать, и — чудный, красивый, умнейший охотник и верный друг, за которого дают такую цену, что просто неслыханно. И вот тут опять потрясение — не за награду, нет, но вот за помощь, содействие, нужное участие, можно и друга отдать хорошему человеку. И это не предательство! Это бесценный подарок за благое дело. Так маленький мальчик подарил свой лук и стрелы за спасение маленькой сестренки. Так и геодезист Григорий отдал своего Загрю табору.

Про эту книгу можно писать и писать. А лучше просто прочитать её и погрузиться в мир Тайги, опасностей и приключений. И насладиться запахом хвои, таким притягательным дымом костра и почувствовать тепло собачьего бока. Приятного чтения!

Неожиданно... прекрасно. Это как заказать на ужин устриц и найти в одной жемчужину. Да, у меня тоже не было такого опыта, но сравнение напрашивается. Когда вообще ничего не ждал...
Меня сбила эта серия "Сибириада", в которой, как мне кажется, тусуется всякая ерунда и даже (прости, Господи) бояре-аниме - так это называется? А получила ни много ни мало достойного продолжателя Владимир Арсеньев - По Уссурийскому краю (это который "Дерсу Узала").
Группа геологов идет по тайге по восточным Саянам. ... Зачем?.. Слушайте, это началось так давно, что я забыла. Мне уже стало казаться, что у нас только путь и особой цели нет, только маршрут. Разведку проводить и съемку? Потому что в начале группа идет через какую-то мертвую тайгу, разоренную... пожаром или вырубкой? И автор пронзительно описывает, как гнетуще это выглядит. Природа возродится, она всегда возрождается, но - когда?
А влюбилась я в книгу потому, что герои - не романтики, не искатели приключений. Они - работяги, опытные геологи и путешественники, и при этом любят свое дело, свой край, природу. Григорий Анисимович умеет описать как места нашей необъятной страны, куда добираются только смелые и умелые, так и своих спутников, опытных, бывалых, неунывающих. А если человек любит природу, он любит и живое, и теплые слова достались и лошадям, и верным спутникам, собакам Левке и Черне.
Конечно, герои не только геологи, но и охотники. И схваток с медведями (а особенно распотрошенных медведей и прочей живности) было даже многовато. А информация, что взрослые медведи не против полакомиться... чужими медвежатами - надолго меня расстроила. Но эти происшествия только придавали темп повествованию, все-таки довольно ровному: переход-привал, сборы-разборы... Посетую еще на объем - все-таки многовато, и никак я не могла погрузиться и словно плыла по поверхности, откусывая по главке.
Хотя, может, так и надо, и буду советовать для такого неспешного, насыщенного книжного путешествия по живописному краю в компании интересных людей. Очень настойчиво советую любителям Владимира Арсеньева Владимира Санина (последний, наверное, более романтичен и глумлив - но все-таки). Вот так неожиданно, ничего не ожидая, делаешь книжные открытия.
Широка страна моя родная
Много в ней таких красивых мест
А еще - людей, влюбленных в свое дело
И других умеющих влюбить)

Замечательная повесть, как и другие книги автора. Если в художественном плане они и уступают Пришвину, Паустовскому или Астафьеву (с чем можно и поспорить), то их эмоциональное воздействие огромно. И напряжение читателя не отпускает, заставляя сопереживать и с нетерпением ждать благополучной развязки. А всё дело в том, что герои Григория Анисимовича — реальные люди, а проносящиеся перед глазами события происходили на самом деле.

Герой этой повести — эвенкийский таёжный проводник 80-летний старик Улукиткан, всю жизнь проведший в суровой приохотской тайге, сроднившийся с ней и понимающий её как никто, всеми органами чувств. Даже утратив одно из них, зрение, он отнюдь не бессилен на тропе испытаний, ведь не утрачено главное — накопленный многолетний опыт, цепкая память и врождённое чувство ответственности. Глубокая симпатия, которую сам автор испытывает к старику, становится и нашей. И мы вместе с автором дивимся и внимаем его простой мудрости, учимся языку природы, переживаем события столь богатой ими жизни, оставшиеся многочисленными различными засечками на прикладе раздолбанной берданы. Мы проникаемся самим духом и идеей кочевья: в движении жизнь, ибо «в быстрой воде муть не держится», а «человеку даны ноги, чтобы он долго не сидел на одном месте». Кроме того, долгое пребывание на одном месте входит в привычку, органы чувст притупляются, «скучают», что в тайге равносильно смерти, «смерть ищет нас, обязательно ходить надо», и обмануть её можно и должно — на то тоже способы есть. Улукиткан делится приёмами чтения следов с восстановлением полной картины событий, даже давних, учит расшифровывать «веточные послания», знакомит с таёжным календарём. Его точные замечания удивляют, хотя его самого удивляет, как можно этого не нонять сразу: «Надо понимай, что слышит ухо. Зачем напрасно таскаешь его?», «Зачем с собой глухой нос напрасно таскаешь?», «Человеку не напрасно дан ум. Если нашел на снегу кучу перьев — не ходи дальше, непременно узнай, чьи они и почему лежат тут; если заметишь сломанную веточку — тоже узнай, кто и зачем ее сломал; увидишь след бежавшего сокжоя — разберись, от кого он удирал. Глаз все должен видеть. Но только видеть — это мало, нужно и понимать, что видишь.» Улукиткан очень похож на другого известного и тоже реального персонажа, Дерсу Узала Арсеньева. Почти полвека разделяют их, но тип мудрого, знающего и самоотверженного проводника не изменился, как неизменны подлинные мудрость, знание и самоотверженность.

Но, хотя Улукиткан и самый яркий образ повести, он не единственный. Восхитительны и соратники руководителя экспедиции Федосеева: Василий Мищенко, Кирилл Лебедев, Трофим Королёв, верные собаки Бойка и Кучум. Каждый из них заслуживает отдельной книги. И автор выводит их не в одной повести. Благо материала, накопленного в записных книжках и аккуратно ведущихся путевых дневниках более чем достаточно! И не менее важен образ самого автора, неизменно остающегося как бы в тени, чтобы ярче раскрыть характеры своих друзей и спутников, — но ведь именно он собрал вместе этих ярких, храбрых по-настоящему героических людей, выполняющих общую и такую важную работу в невообразимо тяжёлых и смертельно опасных условиях. Если вы ещё не знакомы ни с одной книгой этого замечательного учёного, геодезиста, первопроходца и писателя, — «Тропою испытаний» — в самый раз для начала. Есть и более обстоятельный вариант этой повести, включённый в собрание сочинений и существующий в аудиоверсии. Но именно это прижизненное издание 1961 года с отличными графическими иллюстрациями П. Кирпичева не может не понравиться, не влюбиться в сжатый и насыщенный авторский стиль и не искать новых встреч с необычайно интересными мужественными людьми, живущими на страницах федосеевских книг!

Замечательная повесть, как и другие книги автора. Если в художественном плане они и уступают Пришвину, Паустовскому или Астафьеву (с чем можно и поспорить), то их эмоциональное воздействие огромно. И напряжение читателя не отпускает, заставляя сопереживать и с нетерпением ждать благополучной развязки. А всё дело в том, что герои Григория Анисимовича — реальные люди, а проносящиеся перед глазами события происходили на самом деле.

Герой этой повести — эвенкийский таёжный проводник 80-летний старик Улукиткан, всю жизнь проведший в суровой приохотской тайге, сроднившийся с ней и понимающий её как никто, всеми органами чувств. Даже утратив одно из них, зрение, он отнюдь не бессилен на тропе испытаний, ведь не утрачено главное — накопленный многолетний опыт, цепкая память и врождённое чувство ответственности. Глубокая симпатия, которую сам автор испытывает к старику, становится и нашей. И мы вместе с автором дивимся и внимаем его простой мудрости, учимся языку природы, переживаем события столь богатой ими жизни, оставшиеся многочисленными различными засечками на прикладе раздолбанной берданы. Мы проникаемся самим духом и идеей кочевья: в движении жизнь, ибо «в быстрой воде муть не держится», а «человеку даны ноги, чтобы он долго не сидел на одном месте». Кроме того, долгое пребывание на одном месте входит в привычку, органы чувст притупляются, «скучают», что в тайге равносильно смерти, «смерть ищет нас, обязательно ходить надо», и обмануть её можно и должно — на то тоже способы есть. Улукиткан делится приёмами чтения следов с восстановлением полной картины событий, даже давних, учит расшифровывать «веточные послания», знакомит с таёжным календарём. Его точные замечания удивляют, хотя его самого удивляет, как можно этого не нонять сразу: «Надо понимай, что слышит ухо. Зачем напрасно таскаешь его?», «Зачем с собой глухой нос напрасно таскаешь?», «Человеку не напрасно дан ум. Если нашел на снегу кучу перьев — не ходи дальше, непременно узнай, чьи они и почему лежат тут; если заметишь сломанную веточку — тоже узнай, кто и зачем ее сломал; увидишь след бежавшего сокжоя — разберись, от кого он удирал. Глаз все должен видеть. Но только видеть — это мало, нужно и понимать, что видишь.» Улукиткан очень похож на другого известного и тоже реального персонажа, Дерсу Узала Арсеньева. Почти полвека разделяют их, но тип мудрого, знающего и самоотверженного проводника не изменился, как неизменны подлинные мудрость, знание и самоотверженность.

Но, хотя Улукиткан и самый яркий образ повести, он не единственный. Восхитительны и соратники руководителя экспедиции Федосеева: Василий Мищенко, Кирилл Лебедев, Трофим Королёв, верные собаки Бойка и Кучум. Каждый из них заслуживает отдельной книги. И автор выводит их не в одной повести. Благо материала, накопленного в записных книжках и аккуратно ведущихся путевых дневниках более чем достаточно! И не менее важен образ самого автора, неизменно остающегося как бы в тени, чтобы ярче раскрыть характеры своих друзей и спутников, — но ведь именно он собрал вместе этих ярких, храбрых по-настоящему героических людей, выполняющих общую и такую важную работу в невообразимо тяжёлых и смертельно опасных условиях. Если вы ещё не знакомы ни с одной книгой этого замечательного учёного, геодезиста, первопроходца и писателя, — «Тропою испытаний» — в самый раз для начала. Есть и более обстоятельный вариант этой повести, включённый в собрание сочинений и существующий в аудиоверсии. Но именно это прижизненное издание 1961 года с отличными графическими иллюстрациями П. Кирпичева не может не понравиться, не влюбиться в сжатый и насыщенный авторский стиль и не искать новых встреч с необычайно интересными мужественными людьми, живущими на страницах федосеевских книг!

Замечательная повесть, как и другие книги автора. Если в художественном плане они и уступают Пришвину, Паустовскому или Астафьеву (с чем можно и поспорить), то их эмоциональное воздействие огромно. И напряжение читателя не отпускает, заставляя сопереживать и с нетерпением ждать благополучной развязки. А всё дело в том, что герои Григория Анисимовича — реальные люди, а проносящиеся перед глазами события происходили на самом деле.

Герой этой повести — эвенкийский таёжный проводник 80-летний старик Улукиткан, всю жизнь проведший в суровой приохотской тайге, сроднившийся с ней и понимающий её как никто, всеми органами чувств. Даже утратив одно из них, зрение, он отнюдь не бессилен на тропе испытаний, ведь не утрачено главное — накопленный многолетний опыт, цепкая память и врождённое чувство ответственности. Глубокая симпатия, которую сам автор испытывает к старику, становится и нашей. И мы вместе с автором дивимся и внимаем его простой мудрости, учимся языку природы, переживаем события столь богатой ими жизни, оставшиеся многочисленными различными засечками на прикладе раздолбанной берданы. Мы проникаемся самим духом и идеей кочевья: в движении жизнь, ибо «в быстрой воде муть не держится», а «человеку даны ноги, чтобы он долго не сидел на одном месте». Кроме того, долгое пребывание на одном месте входит в привычку, органы чувст притупляются, «скучают», что в тайге равносильно смерти, «смерть ищет нас, обязательно ходить надо», и обмануть её можно и должно — на то тоже способы есть. Улукиткан делится приёмами чтения следов с восстановлением полной картины событий, даже давних, учит расшифровывать «веточные послания», знакомит с таёжным календарём. Его точные замечания удивляют, хотя его самого удивляет, как можно этого не нонять сразу: «Надо понимай, что слышит ухо. Зачем напрасно таскаешь его?», «Зачем с собой глухой нос напрасно таскаешь?», «Человеку не напрасно дан ум. Если нашел на снегу кучу перьев — не ходи дальше, непременно узнай, чьи они и почему лежат тут; если заметишь сломанную веточку — тоже узнай, кто и зачем ее сломал; увидишь след бежавшего сокжоя — разберись, от кого он удирал. Глаз все должен видеть. Но только видеть — это мало, нужно и понимать, что видишь.» Улукиткан очень похож на другого известного и тоже реального персонажа, Дерсу Узала Арсеньева. Почти полвека разделяют их, но тип мудрого, знающего и самоотверженного проводника не изменился, как неизменны подлинные мудрость, знание и самоотверженность.

Но, хотя Улукиткан и самый яркий образ повести, он не единственный. Восхитительны и соратники руководителя экспедиции Федосеева: Василий Мищенко, Кирилл Лебедев, Трофим Королёв, верные собаки Бойка и Кучум. Каждый из них заслуживает отдельной книги. И автор выводит их не в одной повести. Благо материала, накопленного в записных книжках и аккуратно ведущихся путевых дневниках более чем достаточно! И не менее важен образ самого автора, неизменно остающегося как бы в тени, чтобы ярче раскрыть характеры своих друзей и спутников, — но ведь именно он собрал вместе этих ярких, храбрых по-настоящему героических людей, выполняющих общую и такую важную работу в невообразимо тяжёлых и смертельно опасных условиях. Если вы ещё не знакомы ни с одной книгой этого замечательного учёного, геодезиста, первопроходца и писателя, — «Тропою испытаний» — в самый раз для начала. Есть и более обстоятельный вариант этой повести, включённый в собрание сочинений и существующий в аудиоверсии. Но именно это прижизненное издание 1961 года с отличными графическими иллюстрациями П. Кирпичева не может не понравиться, не влюбиться в сжатый и насыщенный авторский стиль и не искать новых встреч с необычайно интересными мужественными людьми, живущими на страницах федосеевских книг!

После просмотра обеих экранизаций «Угрюм-реки», захотелось ещё чего-нибудь таёжного, — в духе ставших для меня настоящими открытиями повестей Владимира Арсеньева, — и я вспомнил о книге Григория Федосеева, дожидавшейся своей очереди на книжной полке.
Повесть «Злой дух Ямбуя» отличает глубокое уважение автора к обычаям и верованиям эвенков, их доброжелательности и мудрости, позволявшей им веками выживать в столь суровых условиях. Григорий Анисимович искренне разделяет тревогу своих героев за будущее эвенкийского народа: получив образование, их дети не возвращаются в тайгу, чтобы сделать жизнь в ней современнее и проще, а в поисках более лёгкой доли растворяются в больших городах, утрачивая язык, традиции и охотничьи навыки своих предков. «Надо хорошо думать, чтобы эвенки не уходили от своих стойбищ, где у них всё есть. Чтобы они были хозяевами тайги, умели жить в ней, больше пользы давали. А то молодые бегут от оленьих стад, от пушного промысла, будто в чужой стороне их радость, а не тут. Потому что в школах их учат не тому, что надо эвенку, и они, как марал во время гона на рёв охотничьей трубы, бегут из тайги в городскую жизнь и не понимают, что это худо — бросать своё стойбище, тайгу».
Показательно, что, по сравнению с добрыми и чуткими эвенками, бросающими все свои дела, чтобы, рискуя жизнью, помочь «лючи», настоящими дикарями здесь предстают «цивилизованные» люди, — чёрствые душой и глухие к чужому горю. «Люди должны всегда в беде помогать друг другу, не требуя ничего взамен. Ведь и по вашим законам так же?!»
За долгими разговорами у ночных костров раскрываются драматичные истории жизней этих неутомимых и в чём-то наивных «мужчин тайги». Озлобленного каюра Ильи, у которого русские похитили и бросили на погибель в тайге молодую жену. Глухого охотника Карарбаха, обладающего поистине звериным чутьём. Бессменного проводника и верного друга Федосеева Улукиткана, его красавицы-жены Ильдяны и их детей...
«Злой дух Ямбуя» — это увлекательный дневник путешественника, записки бывалого охотника, яркие зарисовки этнографиста и динамичный, кровавый детектив в одном флаконе. Фабулу повести составляет не только долгая и опасная битва инженеров-геодезистов и их проводников с неуловимым убийцей, но и столкновение старого и нового, — вековых суеверий и верований эвенков с современным мировоззрением, которое пытаются привить им их новые друзья, видя, как непросто сломить страх таёжных жителей перед могущественными ду́хами, одним из воплощений которых они считают ямбуйского людоеда.
В общем, первое знакомство с творчеством замечательного советского классика выдалось более чем интересным и удачным!

После просмотра обеих экранизаций «Угрюм-реки», захотелось ещё чего-нибудь таёжного, — в духе ставших для меня настоящими открытиями повестей Владимира Арсеньева, — и я вспомнил о книге Григория Федосеева, дожидавшейся своей очереди на книжной полке.
Повесть «Злой дух Ямбуя» отличает глубокое уважение автора к обычаям и верованиям эвенков, их доброжелательности и мудрости, позволявшей им веками выживать в столь суровых условиях. Григорий Анисимович искренне разделяет тревогу своих героев за будущее эвенкийского народа: получив образование, их дети не возвращаются в тайгу, чтобы сделать жизнь в ней современнее и проще, а в поисках более лёгкой доли растворяются в больших городах, утрачивая язык, традиции и охотничьи навыки своих предков. «Надо хорошо думать, чтобы эвенки не уходили от своих стойбищ, где у них всё есть. Чтобы они были хозяевами тайги, умели жить в ней, больше пользы давали. А то молодые бегут от оленьих стад, от пушного промысла, будто в чужой стороне их радость, а не тут. Потому что в школах их учат не тому, что надо эвенку, и они, как марал во время гона на рёв охотничьей трубы, бегут из тайги в городскую жизнь и не понимают, что это худо — бросать своё стойбище, тайгу».
Показательно, что, по сравнению с добрыми и чуткими эвенками, бросающими все свои дела, чтобы, рискуя жизнью, помочь «лючи», настоящими дикарями здесь предстают «цивилизованные» люди, — чёрствые душой и глухие к чужому горю. «Люди должны всегда в беде помогать друг другу, не требуя ничего взамен. Ведь и по вашим законам так же?!»
За долгими разговорами у ночных костров раскрываются драматичные истории жизней этих неутомимых и в чём-то наивных «мужчин тайги». Озлобленного каюра Ильи, у которого русские похитили и бросили на погибель в тайге молодую жену. Глухого охотника Карарбаха, обладающего поистине звериным чутьём. Бессменного проводника и верного друга Федосеева Улукиткана, его красавицы-жены Ильдяны и их детей...
«Злой дух Ямбуя» — это увлекательный дневник путешественника, записки бывалого охотника, яркие зарисовки этнографиста и динамичный, кровавый детектив в одном флаконе. Фабулу повести составляет не только долгая и опасная битва инженеров-геодезистов и их проводников с неуловимым убийцей, но и столкновение старого и нового, — вековых суеверий и верований эвенков с современным мировоззрением, которое пытаются привить им их новые друзья, видя, как непросто сломить страх таёжных жителей перед могущественными ду́хами, одним из воплощений которых они считают ямбуйского людоеда.
В общем, первое знакомство с творчеством замечательного советского классика выдалось более чем интересным и удачным!

Я на горку шла,
Тяжело несла,
Уморилась, уморилась,
Умо-ри-ла-ся!

Вот какая песня (и соответствующая пляска) помогла нашему покорному слуге Григорию Анисимовичу разогреться без огня в мрачной и тягучей тайге! Умеете ли Вы танцевать? Учитесь!

Эта книга действительно стала для меня классической по теме "Путешествие в тайге"!

Из Википедии: Приключение — захватывающее происшествие, неожиданное событие или случай в жизни, цепь нечаянных событий и непредвиденных случаев; нежданная быль, замечательное свершение, волнующее похождение, интересное испытание, возбуждающий переворот или любовная авантюра.
Приключениями могут быть смелые подвиги, увлекательные путешествия, неожиданные происшествия, главные свершения жизни. Герои приключенческих книг — всегда смелые, сильные, неутомимые, стремящиеся открыть новое, изменить жизнь; увлекают своим примером; им хочется подражать, искать и найти.

99 процентов этой книги являются настоящими приключениями, произошедшими с исследовательской экспедицией в тайге районов Станового и Джугджурского хребтов. Григорий Федосеев через строки своих повестей может проникнуть к нам глубоко в сознание и привить молодым людям любовь к природе, взаимопомощь, мужество, смелость, наблюдательность, чувство восхищения пожилым поколением коренного таежного населения. Григорий Анисимович Федосеев стал теперь одним из моих любимых авторов!

Да, он был популярен только в Советском Союзе, а не во всем мире. Да, он не был профессиональным писателем, а инженером-геодезистом. Да, он не получал Сталинских Премий и даже не стал членом Союза Писателей СССР, но, тем не менее, его повести были переведены на 13 языков (в том числе на английский, французский, шведский и иврит). Да, в его повестях нет ни слова о политике партии, но это не мешало ему издаваться в ведущих советских издательствах «Молодая гвардия», «Художественная литература», «Современник» и «Детская литература».

В его повестях нет шедевральных лирических отступлений, нет многообразия представленных литературных стилей, зато есть реальные истории о таежных исследователей, очень точно подмеченные присказки, приметы, поверья коренного населения тайги, есть личные примеры мужества, целеустремленности и самоотдачи профессионалов. Это очень добрая и теплая книга!

Главным героем этой повести незаметно для нас стал не автор-рассказчик, а пожилой восьмидесятилетний эвенк Улукиткан.

Этот дедушка-следопыт поразил нас своей энергией, наблюдательностью, логикой, непримиримостью к смерти. Несколько его высказываний могут войти в список лучших жизненных афоризмов, которые могут сопровождать нас по жизни. Улукиткан родился, когда у белок появлялись детеныши, потому его и назвали по-эвенкски "бельчонок".

Автор повести не раз вспоминал слова старика, особенно в сложных ситуациях, когда жизнь рассказчика висела на волоске. Целый год мы провели с ним и Улукитканом и, наконец-то, нашли перевал между горами Джугджурского хребта (который позже и был назван его именем).

Какой же Улукиткан настоящий! Я хотел бы иметь вот такого мудрого и искреннего друга, такого внимательного наставника, такого веселого собеседника, такого ценителя природы, такого человека, подающего тебе пример во всем.

И конечно же меня поразила до глубины души последняя глава, нервы были на пределе, рассказчик теряет ослабленного старика в тайге и не может его найти, блуждая обессиленно по марям и пролескам в тумане. Казалось, тайга победит наших героев, они, как прутья веника, теперь разделены в этом сложном природном мире...

С невидимых туч на тайгу падают невесомые пушинки снега. Резко похолодало. С веток перестало капать. Как мучительна тишина леса, какая невероятная пытка — это однообразие среди густого, беспросветного тумана! Кругом мрак, сырость, необъятная тайга, и я один среди гнетущего безмолвия. Бывает у человека такое состояние, когда ему уже ничего не нужно, когда меркнет сознание и он начинает забывать себя. Так шел и я навстречу неизбежности…
Земля магнитом тянет к себе. Знаю: только соблазнись, присядь — и уже никогда не встанешь. Собираю последние силы, иду. Путаюсь между валежником, теряю равновесие. Наконец ноги подламываются, но руки успевают схватиться за березу. «Нет, не сяду!» — протестующе шепчут губы, и я, обняв березу, молча прошу пощады.
— Вот и край!.. — страдальчески вырывается у меня.
Глаза хотят последний раз взглянуть на окружающий мир… И я...

Но нет, этого не произошло, это еще не последнее путешествие автора в тайгу, и с Улукитканом он еще встретится!.. Ура!

Я на горку шла,
Тяжело несла,
Уморилась, уморилась,
Умо-ри-ла-ся!

Вот какая песня (и соответствующая пляска) помогла нашему покорному слуге Григорию Анисимовичу разогреться без огня в мрачной и тягучей тайге! Умеете ли Вы танцевать? Учитесь!

Эта книга действительно стала для меня классической по теме "Путешествие в тайге"!

Из Википедии: Приключение — захватывающее происшествие, неожиданное событие или случай в жизни, цепь нечаянных событий и непредвиденных случаев; нежданная быль, замечательное свершение, волнующее похождение, интересное испытание, возбуждающий переворот или любовная авантюра.
Приключениями могут быть смелые подвиги, увлекательные путешествия, неожиданные происшествия, главные свершения жизни. Герои приключенческих книг — всегда смелые, сильные, неутомимые, стремящиеся открыть новое, изменить жизнь; увлекают своим примером; им хочется подражать, искать и найти.

99 процентов этой книги являются настоящими приключениями, произошедшими с исследовательской экспедицией в тайге районов Станового и Джугджурского хребтов. Григорий Федосеев через строки своих повестей может проникнуть к нам глубоко в сознание и привить молодым людям любовь к природе, взаимопомощь, мужество, смелость, наблюдательность, чувство восхищения пожилым поколением коренного таежного населения. Григорий Анисимович Федосеев стал теперь одним из моих любимых авторов!

Да, он был популярен только в Советском Союзе, а не во всем мире. Да, он не был профессиональным писателем, а инженером-геодезистом. Да, он не получал Сталинских Премий и даже не стал членом Союза Писателей СССР, но, тем не менее, его повести были переведены на 13 языков (в том числе на английский, французский, шведский и иврит). Да, в его повестях нет ни слова о политике партии, но это не мешало ему издаваться в ведущих советских издательствах «Молодая гвардия», «Художественная литература», «Современник» и «Детская литература».

В его повестях нет шедевральных лирических отступлений, нет многообразия представленных литературных стилей, зато есть реальные истории о таежных исследователей, очень точно подмеченные присказки, приметы, поверья коренного населения тайги, есть личные примеры мужества, целеустремленности и самоотдачи профессионалов. Это очень добрая и теплая книга!

Главным героем этой повести незаметно для нас стал не автор-рассказчик, а пожилой восьмидесятилетний эвенк Улукиткан.

Этот дедушка-следопыт поразил нас своей энергией, наблюдательностью, логикой, непримиримостью к смерти. Несколько его высказываний могут войти в список лучших жизненных афоризмов, которые могут сопровождать нас по жизни. Улукиткан родился, когда у белок появлялись детеныши, потому его и назвали по-эвенкски "бельчонок".

Автор повести не раз вспоминал слова старика, особенно в сложных ситуациях, когда жизнь рассказчика висела на волоске. Целый год мы провели с ним и Улукитканом и, наконец-то, нашли перевал между горами Джугджурского хребта (который позже и был назван его именем).

Какой же Улукиткан настоящий! Я хотел бы иметь вот такого мудрого и искреннего друга, такого внимательного наставника, такого веселого собеседника, такого ценителя природы, такого человека, подающего тебе пример во всем.

И конечно же меня поразила до глубины души последняя глава, нервы были на пределе, рассказчик теряет ослабленного старика в тайге и не может его найти, блуждая обессиленно по марям и пролескам в тумане. Казалось, тайга победит наших героев, они, как прутья веника, теперь разделены в этом сложном природном мире...

С невидимых туч на тайгу падают невесомые пушинки снега. Резко похолодало. С веток перестало капать. Как мучительна тишина леса, какая невероятная пытка — это однообразие среди густого, беспросветного тумана! Кругом мрак, сырость, необъятная тайга, и я один среди гнетущего безмолвия. Бывает у человека такое состояние, когда ему уже ничего не нужно, когда меркнет сознание и он начинает забывать себя. Так шел и я навстречу неизбежности…
Земля магнитом тянет к себе. Знаю: только соблазнись, присядь — и уже никогда не встанешь. Собираю последние силы, иду. Путаюсь между валежником, теряю равновесие. Наконец ноги подламываются, но руки успевают схватиться за березу. «Нет, не сяду!» — протестующе шепчут губы, и я, обняв березу, молча прошу пощады.
— Вот и край!.. — страдальчески вырывается у меня.
Глаза хотят последний раз взглянуть на окружающий мир… И я...

Но нет, этого не произошло, это еще не последнее путешествие автора в тайгу, и с Улукитканом он еще встретится!.. Ура!

Я на горку шла,
Тяжело несла,
Уморилась, уморилась,
Умо-ри-ла-ся!

Вот какая песня (и соответствующая пляска) помогла нашему покорному слуге Григорию Анисимовичу разогреться без огня в мрачной и тягучей тайге! Умеете ли Вы танцевать? Учитесь!

Эта книга действительно стала для меня классической по теме "Путешествие в тайге"!

Из Википедии: Приключение — захватывающее происшествие, неожиданное событие или случай в жизни, цепь нечаянных событий и непредвиденных случаев; нежданная быль, замечательное свершение, волнующее похождение, интересное испытание, возбуждающий переворот или любовная авантюра.
Приключениями могут быть смелые подвиги, увлекательные путешествия, неожиданные происшествия, главные свершения жизни. Герои приключенческих книг — всегда смелые, сильные, неутомимые, стремящиеся открыть новое, изменить жизнь; увлекают своим примером; им хочется подражать, искать и найти.

99 процентов этой книги являются настоящими приключениями, произошедшими с исследовательской экспедицией в тайге районов Станового и Джугджурского хребтов. Григорий Федосеев через строки своих повестей может проникнуть к нам глубоко в сознание и привить молодым людям любовь к природе, взаимопомощь, мужество, смелость, наблюдательность, чувство восхищения пожилым поколением коренного таежного населения. Григорий Анисимович Федосеев стал теперь одним из моих любимых авторов!

Да, он был популярен только в Советском Союзе, а не во всем мире. Да, он не был профессиональным писателем, а инженером-геодезистом. Да, он не получал Сталинских Премий и даже не стал членом Союза Писателей СССР, но, тем не менее, его повести были переведены на 13 языков (в том числе на английский, французский, шведский и иврит). Да, в его повестях нет ни слова о политике партии, но это не мешало ему издаваться в ведущих советских издательствах «Молодая гвардия», «Художественная литература», «Современник» и «Детская литература».

В его повестях нет шедевральных лирических отступлений, нет многообразия представленных литературных стилей, зато есть реальные истории о таежных исследователей, очень точно подмеченные присказки, приметы, поверья коренного населения тайги, есть личные примеры мужества, целеустремленности и самоотдачи профессионалов. Это очень добрая и теплая книга!

Главным героем этой повести незаметно для нас стал не автор-рассказчик, а пожилой восьмидесятилетний эвенк Улукиткан.

Этот дедушка-следопыт поразил нас своей энергией, наблюдательностью, логикой, непримиримостью к смерти. Несколько его высказываний могут войти в список лучших жизненных афоризмов, которые могут сопровождать нас по жизни. Улукиткан родился, когда у белок появлялись детеныши, потому его и назвали по-эвенкски "бельчонок".

Автор повести не раз вспоминал слова старика, особенно в сложных ситуациях, когда жизнь рассказчика висела на волоске. Целый год мы провели с ним и Улукитканом и, наконец-то, нашли перевал между горами Джугджурского хребта (который позже и был назван его именем).

Какой же Улукиткан настоящий! Я хотел бы иметь вот такого мудрого и искреннего друга, такого внимательного наставника, такого веселого собеседника, такого ценителя природы, такого человека, подающего тебе пример во всем.

И конечно же меня поразила до глубины души последняя глава, нервы были на пределе, рассказчик теряет ослабленного старика в тайге и не может его найти, блуждая обессиленно по марям и пролескам в тумане. Казалось, тайга победит наших героев, они, как прутья веника, теперь разделены в этом сложном природном мире...

С невидимых туч на тайгу падают невесомые пушинки снега. Резко похолодало. С веток перестало капать. Как мучительна тишина леса, какая невероятная пытка — это однообразие среди густого, беспросветного тумана! Кругом мрак, сырость, необъятная тайга, и я один среди гнетущего безмолвия. Бывает у человека такое состояние, когда ему уже ничего не нужно, когда меркнет сознание и он начинает забывать себя. Так шел и я навстречу неизбежности…
Земля магнитом тянет к себе. Знаю: только соблазнись, присядь — и уже никогда не встанешь. Собираю последние силы, иду. Путаюсь между валежником, теряю равновесие. Наконец ноги подламываются, но руки успевают схватиться за березу. «Нет, не сяду!» — протестующе шепчут губы, и я, обняв березу, молча прошу пощады.
— Вот и край!.. — страдальчески вырывается у меня.
Глаза хотят последний раз взглянуть на окружающий мир… И я...

Но нет, этого не произошло, это еще не последнее путешествие автора в тайгу, и с Улукитканом он еще встретится!.. Ура!