Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Пядь земли

Пядь земли
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
65 уже добавили
Оценка читателей
4.43

Г.Я.Бакланов - известный русский писатель, по сценариям которого были сняты популярные фильмы «Познавая белый свет», «Был месяц май». Судьба простого человека на фронте - главная тема произведений о войне, написанных автором, воевавшим в годы Великой Отечественной войны. В знаменитой «Пяди земли» война предстает как цепочка событий, в которой сосуществуют боевые действия, смерти и обыденная бытовая жизнь человека. Бакланов пишет о войне просто, хорошо зная фронтовую жизнь изнутри.

Лучшие рецензии
Fandorin78
Fandorin78
Оценка:
35

Еще одно произведение "окопной прозы".
Сильное, страшное произведение о всех мальчишках с кубиками на петлицах. Сколько их выросло, получили большие звезды на погонах, вернулись домой взрослыми, сильными... Но не счесть, сколько осталось на полях сражений, безымянных и совсем-совсем юных...
Навеки-девятнадцатилетних...

Irinischna
Irinischna
Оценка:
16
"...Неужели только великие люди не исчезают вовсе? Неужели только им суждено и посмертно оставаться среди живущих? А от обычных, от таких, как они все, что сидят сейчас в этом лесу, - до них здесь так же сидели на траве, - неужели от них от всех ничего не остается? Жил, зарыли, и как будто не было тебя, как будто не жил под солнцем, под этим вечным синим небом, где сейчас властно гудит самолет, взобравшись на недосягаемую высоту. Неужели и мысль невысказанная, и боль - все исчезает бесследно? Или все же что-то остается, витает незримо, и придет час - отзовется в чьей-то душе? И кто разделит великих и невеликих, когда они еще пожить не успели? Может быть, самые великие - Пушкин будущий, Толстой - остались в эти годы на полях войны безымянно и никогда ничего уже не скажут людям. Неужели и этой пустоты не ощутит жизнь?.."

На мой взгляд, данная цитата очень точно раскрывает смысл повести "Навеки - девятнадцатилетние".
В первую очередь, это произведение о быте войны. Но в то же время в нем

"... так ярко выражено чувство великой, непроходимой скорби о загубленных войной жизнях..."

Григорий Бакланов пишет о том, что не каждый солдат, погибший на войне, чем-то приблизил нашу победу, что солдаты погибали случайно, нелепо. В этом и заключается вся трагедия войны.
Произведение написано скупо, жестко, без надрыва, но его атмосфера не оставит никого равнодушным.

"Видимо, пришло время просто по-человечески пожалеть всех тех, кто не вернулся с войны... Повесть Бакланова к этому нас и зовет. И думаю, что, вспомнив, пожалев всех, кому не довелось дожить до победы, мы не унизим их своей жалостью, а, проникшись этим чувством, сами станем лучше и чище..." (В. Кондратьев)

Прочитано в рамках "Борьбы с долгостроем"

Читать полностью
Flight-of-fancy
Flight-of-fancy
Оценка:
16

Даже и не знаю, с чего начать, настолько странное ощущение осталось от книги. Умом понимаю, что она – хорошая такая, добротная военная проза, которую надо читать, читать и еще раз читать. Но почему-то не зацепило, оставило равнодушной, заставило скучать во время чтения, хотя обычно книги о войне вызывают как раз таки противоположные эмоции. Сама не знаю, в чем тут дело: то ли не под то настроение читала, то ли автор не мой. А может – так все и задумывалось, только вызвать должно было в конечном итоге не скуку, а глухую тоску.

А ведь все в этой книге как надо! Да, она не столько о войне фронтовой, сколько о больницах, выживании в тылу и в эвакуации. Зато сколько важных тем Бакланов поднимает, пусть даже чаще говоря полуфразами и намеками: репрессии до войны и во время ее, бесконечные подозрения в предательстве побывавших в плену или окружении, массовые переселения, отношение к поволжским немцам и тем, у кого они были в роду, всеобщая военная разруха и запустение. Правда, все это - одновременно и плюс книги, и ее минус. С одной стороны, эта намекающая форма повествования дает читателю свободу выбора и оценки - вот перед вами факт, решайте, как будете к нему относиться, сами. С другой, тот же самый прием вызывает ощущение незаконченности, как будто перед тобой только черновик книги, в которую автор еще собирается многое дописать.

О, написала это и поняла, наконец, на что книга похожа – кинохроника! Старые черно-белые съемки, постоянно дрожащие и прерывающиеся, перескакивающие с одного места на другое. Вот – атака, лейтенант с крыши какого-то здания отдает приказы, а на заднем плане солдаты наводят минометы. Вот – больница, везде раненные, усталые, исхудавшие и измученные люди. А вот они же смеются над чем-то, но лента немая, шутка остается нам неизвестной. Вот – толпа эвакуированных, очередь за хлебом, обнимающий девушку солдат, перрон, на котором толпа штурмует поезд. И снова окопы, взрывы, пленные. И вроде в единую картины войны кадры складываются идеально, а вот в судьбу одного человека – не очень, слишком уж многое остается за пределами снятого.

А еще, опять же, как при просмотре кинохроники, нет ощущения причастности к происходящему. Наблюдая, как на экране с черно-белого самолета сыплются черно-белые бомбы, умом понимаешь, что упав, они уничтожат множество людей, но все равно не верится, что вот эти почти нарисованные бомбочки могут кого-то убить. Вот и с книгой так же, по крайней мере, для меня: если от «В списках не значился», например, было ощущение, что ты сам пережил все произошедшее с Колей Плужниковым, то Третьяков так и остается персонажем книги, не затягивая в свое время, на свою войну. В этом, пожалуй, есть доля «заслуги» авторского стиля: только-только начнешь погружаться в атмосферу происходящего, как взгляд цепляется за выбивающееся из общей массы предложение, построенное в инверсионном порядке, и очень сильно отдающее каким-то былинным стилем, ничуть не подходящем той войне, и все, атмосфера рассеялась.

Надо будет попробовать перечитать через какое-то время, может, все увидится в совершенно ином свете – очень уж обидно ставить такую низкую оценку книге, а повысить ее рука не поднимается.

Читать полностью