До непосредственного знакомства с любым новым автором его (автора) личность состоит из чужих образов и слов. По мнению львиной доли читательской публики, включающей Борхеса и прочих маститых интеллектуалов, Лавкрафт был мифотворцем, певцом неясных ужасов, которые таятся в тенях. Каково же было мое удивление, когда вместо фантастического окружения на страницах книги открылся мир пусть и жутковатый, но не лишенный своей логики. Лавкрафт использует многочисленные исторические факты в качестве опорных точек и от этого все происходящие события кажутся имеющими право на существование.
В книгу «Мгла над Инсмутом» входят четыре рассказа, которые так или иначе, но перекликаются с другими работами автора. В каждом из них поднимается тема противостояния человека и потустороннего мира: отнюдь не всегда борьба оканчивается победой разума и стоицизма.
О книге много говорит тот факт, что примечания с расшифровкой мест и названий занимают немалую часть исходного объема. И правда: многих исторических фактов не найти в общих учебниках по истории, а многие для своего осмысления требуют углубленного знания палеонтологии, культурологии, а то и вовсе астрофизики. Но вместе с тем, определенная интеллектуальная сложность сочетается со скрытой эмоциональностью. Чего стоит рассказ «Мгла над Инсмутом», когда, после логичной паники и даже ужаса, герой соглашается с происходящим и наконец-то чувствует себя дома.
Мы будем плавать на тот чудесный риф в открытом море и нырять в черные бездны к циклопическому и многоколонному Й’ха-нтлею, и в том обиталище Глубоководных мы обретем чудесную и славную жизнь вечную.