Отзывы на книги автора «Герберт Уэллс»

Действие происходит в августе 1895 года. Продавец тканей Хупдрайвер учится кататься на велосипеде с переменным успехом. В свой долгожданный отпуск (на десять дней), он решает отправиться в велопутешествие по южному побережью Англии.

Наслаждаясь лёгким ветерком, шелестом колёс по проселочной дороге и пьянящим ощущением свободы, Хупдрайвер знакомится с очаровательной леди. Лихо катается в штанах на велосипеде - как прогрессивно! Девушка же отправилась в поездку со знакомым мужчиной.

И Хупдрайвер будет постоянно с ними сталкиваться и невольно узнает их поближе. Постепенно мечтательный неуклюжий юноша станет Рыцарем, спасающим даму в беде.

Повесть напоминает произведения Вудхауса. В "Колесах судьбы" есть и мягкая ирония на тему классовых различий, и атмосферное и теплое описание велопутешествия и запоминающиеся персонажи.

Это лёгкая, поэтичная и очаровательная книга, которая поможет отвлечься и насладиться нетревожной историей. Особенно приятно читать её летом.

Когда берешь в руки книгу Герберта Уэллса «Россия во мгле», невольно чувствуешь дыхание первой половины XX века — эпохи великих потрясений и искренних заблуждений. Уэллс, знаменитый фантаст и гуманист, оказался свидетелем событий, происходивших в молодой советской стране и попытался понять, что происходит за занавесом революции.

Его впечатления, собранные в 1920 году после поездки в Москву и личной встречи с Лениным, представляют собой не просто путевые заметки, а эмоциональный документ эпохи. Читаешь и видишь не только Россию «во мгле», но и самого автора, ослепленного вспышками новой веры в грядущее.

Главное достоинство этой книги — ощущение присутствия. Уэллс смотрит на Россию не как на абстрактный политический эксперимент, а как на живую страну, где миллионы людей пытаются выжить среди хаоса и разрухи.

Его наблюдения честны. Он не скрывает шока от бедности, хаоса, разрушенной экономики, но пытается разглядеть в этом всем надежду на лучшее будущее. Эта попытка — искренняя, и в ней чувствуется его гуманистическая вера в разум и прогресс, которой он привык мерить мир.

Однако именно в этой искренности кроется и его наивность. Уэллс приехал в Россию с уже готовым набором ожиданий — как человек Запада, уставший от капиталистического цинизма и верящий в возможность социального обновления.

Его симпатия к большевикам не родилась на пустом месте. Она была следствием усталости от циничного прагматизма западных политиков и капиталистов. В книге поражает, с какой легкостью вроде бы такой умный и проницательный человек как Уэллс принимает официальные объяснения за истину, а лозунги — за реальность.

Он почти не замечает страха, репрессий, насилия. Для него всё это — издержки великого эксперимента. Восхищение Лениным как «человеком исключительного ума и добросовестности» превращается в идолопоклонство, а критика старого мира — в оправдание любой жестокости, если она служит «высшей цели».

«Большевистское правительство — самое смелое и в то же время самое неопытное из всех правительств мира. В некоторых отношениях оно поразительно неумело и во многих вопросах совершенно несведуще. Оно исполнено нелепых подозрений насчет дьявольских хитростей "капитализма" и незримых интриг реакции; временами оно начинает испытывать страх и совершает жестокости. Но по существу своему оно честно. В наше время это самое бесхитростное правительство в мире».

Уэллс буквально во всём оправдывает большевиков. Для него они — не партия, пришедшая к власти через насилие, а группа энтузиастов, пытающихся построить «новый мир» на обломках старого. Он с готовностью принимает их версию истории, где все беды — наследие царизма и мировой войны, а разрушение экономики, голод и нищета — неизбежная расплата за вековое угнетение.

Он оправдывает красный террор как неизбежность и говорит, что он ни в какое сравнение не идет с террором белых. Деникина, Колчака и Врангеля он характеризует, что это «просто бандиты», которые ничего не могут предложить стране и народу. А красные у него — честные и идейные люди, прибегающие к жестокости только в случае крайней необходимости.

«Коммунисты же, что бы о них ни говорили, — это люди идеи, и можно не сомневаться, что они будут за свои идеи бороться. Сегодня коммунисты морально стоят выше всех своих противников... Ценой многочисленных расстрелов они восстановили порядок в больших городах... Это была примитивная, кровавая, но эффективная мера... За отдельными исключениями, расстрелы ЧК вызывались определенными причинами и преследовали определенные цели, и это кровопролитие не имело ничего общего с бессмысленной резней деникинского режима...»

Это удивительное интеллектуальное слепое пятно! Писатель, славившийся способностью видеть будущее, здесь отказывается смотреть в лицо настоящему. Его рациональный ум уступает место вере, и он находит оправдание всему, что совершает новая власть, если это кажется шагом к построению справедливого общества.

Особенно болезненно читать его рассуждения о русском народе, прежде всего о крестьянстве. В этих страницах исчезает весь уэллсовский гуманизм. Писатель, так много рассуждающий о братстве и справедливости, вдруг смотрит на русских крестьян как на «темную массу», неспособную к разумному действию. Он почти презирает их — за невежество, за медлительность, за то, что они не вписываются в его рациональную модель прогресса. А еще за то, что они не хотят делиться хлебом и другими продуктами с горожанами!

«У крестьян сытый вид, и я сомневаюсь, чтобы им жилось много хуже, чем в 1914 году».

И это он говорит в то время, когда люди голодали — и в деревнях тоже!

А вот это высказывание вообще граничит с оскорблением:

«Огромная масса населения России — крестьяне, неграмотные, жадные и политически пассивные. Они суеверны, постоянно крестятся и прикладываются к иконам — особенно это заметно в Москве, — но они далеки от истинной религии... Православный священник совершенно не похож на католического священника Западной Европы; он сам — типичный мужик, грязный и неграмотный, не имеющий никакого влияния на совесть и волю своей паствы. Ни у крестьян, ни у духовенства нет никакого творческого начала. Что касается остальных русских, как в самой стране, так и за ее пределами, — это пестрая смесь более или менее культурных людей, не связанных ни общими политическими идеями, ни общими стремлениями. Они способны только на пустые споры и беспочвенные авантюры».

И если интеллигенция у него вызывает сочувствие, то народ — раздражение. Это взгляд не наблюдателя, а судьи, и суд его безапелляционен. Такой подход удивительно перекликается с большевистским презрением к «старой» России, что невольно ставит Уэллса в один ряд с теми, чьи методы он должен был бы осуждать.

И всё же в книге есть страницы, где Уэллс снова становится самим собой — внимательным, искренне интересующимся человеком. Самое светлое место для меня — его встреча с русскими учеными, людьми, которые, несмотря на голод и холод, продолжали работать, хранить лаборатории и университеты, спасать остатки науки. В этих эпизодах исчезает вся идеологическая риторика и он говорит об ученых с подлинным уважением и теплом.

«Одним из самых необычных моих впечатлений в России была встреча в Доме ученых с некоторыми крупнейшими представителями русской науки, изнуренными заботой и лишениями... Они задали мне великое множество вопросов о последних достижениях науки за пределами России, и мне стало стыдно за свое ужасающее невежество в этих делах... Наша блокада отрезала русских ученых от иностранной научной литературы. У них нет новой аппаратуры, не хватает писчей бумаги, лаборатории не отапливаются. Удивительно, что они вообще что-то делают. И все же они успешно работают... Дух науки — поистине изумительный дух. Если этой зимой Петроград погибнет от голода, погибнут и члены Дома ученых.. однако они почти не заговаривали со мной о возможности посылки им продовольствия... Все они страстно желают получить научную литературу; знания им дороже хлеба. Надеюсь, что смогу оказаться полезным в этом деле».

Позже, вернувшись домой, Уэллс действительно отправил им книги и научные издания. В этом поступке больше человечности, чем во всех его рассуждениях о социальной эволюции и марксизме. Там, где он видит не систему, а людей, он снова точен и велик.

«Россия во мгле» — книга, в которой удивительным образом соседствуют проницательность и ослепление. В ней чувствуется редкая сила наблюдения, энергия интеллекта, но рядом с ними — идеологическая доверчивость, свойственная многим западным мыслителям того времени.

Мне понравилась эта книга как свидетельство времени. Уэллс действительно пытался понять Россию, не оставаясь равнодушным. Его ошибки — искренние, его вера — трогательна, а его заблуждения — показательны. Это не исторический источник в строгом смысле, а документ человеческой веры в возможность справедливого мира. Возможно, именно поэтому книга по-прежнему читается живо и остро, несмотря на все ее идеологические и исторические заблуждения.

В сентябре 1920 года известному писателю -фантасту Герберту Уэллсу поступило предложение посетить Россию. Это была не первая поездка публициста в нашу страну. В 1914 году он уже приезжал. Но все мы понимаем где 1914 , а где 1920. И он это тоже понимал. Но поехал. Чтобы утолить свое любопытство. Результатом поездки и стало данное произведение.


Уэллс отличный рассказчик. Он с присущей ему легкостью  повествует  о скучных стратегиях капитализма, об упадке, о съездах пролетариата и о пролетариате в целом. Зевать не хотелось. Плакать тоже. Хотя на многие “вещи” в  России того времени, без слез не взглянешь.


Разгадать, что на самом деле вынес из поездки писатель, для меня очень сложно. Уэллс тактично обходит стороной острые вопросы, то на протяжении длинного абзаца критикует бороду Маркса. И вот он уже  сравнивает трупы людей на тротуарах с трупами котят. Он не верит в то, что большевики смогут построить хоть что-то годное, но в то же самое время восхищается их энтузиазму.


О поездке Герберта Уэллса в Петроград я узнала не из этой книги. Впервые я встретила эту историю ( кажется. память уже не та) в “Чукоккале” Чуковского. Корней Иванович очень долго сокрушался по поводу того, что фантаст приписал ему неуклюжую шутку , которую он якобы разыграл для него в одной из школ. Не было никакой шутки. Виной всему особенности перевода фамилии писателя. Но это я отвлеклась.


Вернемся к “России во мгле”. Хотя и сказать о ней, мне больше нечего. Вероятно, я ждала от нее чего-то другого. Мглы было не так уж и много. Все что описал Уэллс я бы даже мглой не назвала. Скорее это смог. Но,возможно,это тоже особенности перевода. Судить я не в праве, меня там не было. Посему ставлю точку.

Творчество Уэллса прошло мимо меня. Даже фильм, кадр из которого на заднем фоне, я смотрела без всяких ассоциаций с романом. А Невидимку и Моро я вообще не смотрела. Потому что фантастику литературную воспринимаю сложно и даже не люблю. Может не тех авторов читала.

Да и если бы сестра не купила себе две одинаковые книги, то я наверное так и не добралась бы до этих романов.

В моем сборнике:
"Машина времени"
"Остров доктора Моро"
"Человек-невидимка"
"Война миров"
"Когда спящий проснётся"
"Первые люди на Луне"

Постараюсь кратко про каждый по порядку.

"Машина времени".
Я думаю, что каждый из нас хотя бы раз задумывался о том, что нас ждет в будущем. Что будет представлять собой человечество. И вы знаете, мне не хочется, чтобы мы пошли по пути, описанному в этом произведении. Потому что страшно. Потому что бесчеловечно. У меня было прям "фууу"
Тут такая изнанка показывается, что страшно становится.

"Остров доктора Моро".
Бежать, бежать с этого острова. А еще лучше никогда на него не попадать, чтобы не знать про эти бесчеловечные научные опыты. Вот знаете, гаденько так на душе от этих экспериментов. Я понимаю развитие науки и все такое. Но это - ничем не оправданная жестокость. Тут этикой даже не пахнет. Человек, который возомнил себя кем? Создателем? Я очень хочу верить, что это всего лишь фантазия и в реальности таких людей не существует.

"Человек-невидимка".
И что же вам дорогой наш физик не сиделось ровно на одном месте? Что же вас понесло ставить эксперименты над собой? А кошку зачем загубили? Роман о человеческой жестокости и страхом перед непонятными для них вещами.

"Война миров".
Я не хочу контактов и вторжения внеземной цивилизации. Я правда этого боюсь. А после книги я вообще категорически против. Спасибо автору за его неуемную фантазию и некоторые подробности. Чувства, которые испытали люди я прочувствовала по полной.

"Когда спящий проснётся".
Уснул ты сегодня, а проснулся через 200 лет. Мало того, что у тебя состояние шока, так от тебя еще и явно что-то скрывают.
Вот уж где во всей красе раскрывается фраза "Дай человеку власть, и ты узнаешь кто он"

"Первые люди на Луне"
Есть ли жизнь на Луне и внутри нее?
Вот двоим путешественникам и предстоит это узнать. А еще найти потерянный шар и вернуться домой.

Слушайте, а ведь мне понравилось. Меня даже не столько фантастическая часть романов зацепила, сколько социально-нравственные и философские вопросы.

Человеческие страхи, пороки - алчность, жажда власти, превосходства... Вот это действительно местами отвратительно и вместе с тем интересно и захватывающе.

Я запомнила всех основных персонажей этих романов. Они каждый цепляются к тебе.

Миры - все до мелочей и подробностей продумано. Многое очень реалистично, я бы даже сказала документально. Мне даже иногда казалось, что я смотрю один из этих каналов по телевизору про науку.

Мне нравится, что в историях Уэллса нет навязывания. Но есть то, что заставляет работать твои собственные мозги.

Две повести, две, казалось бы, абсолютно непохожие друг на друга истории. Однако, если приглядеться, есть между ними нечто схожее.

"Машина времени" - дань уважения человеческому любопытству, которое заставило ученого создать нечто невероятное, отправившись в далекое будущее на 800 тысяч лет вперед, в мир, который перестал быть похожим на тот, что нам известен. Мир, где человек больше не человек, а корм для жителей подземного мира, настоящих хищников, выращивающих милый ничего не подозревающий народец себе на прокорм.

"Остров доктора Моро" - повесть, больше похожая на оживший кошмар. Спасенный после кораблекрушения оказывается на таинственном острове, где сумасшедший доктор творит свои ужасающие эксперименты над зверьми, заставляя их пройти через вивисекцию (лучше вам не гуглить, а если таки решились, то сюжет станет еще страшнее).

Читая "Остров" я испытывала крайнюю степень отвращения и даже подумывала бросить, настолько ярко были описаны события, но концовка стоит того, чтобы добить эту историю.
Обе повести - как взгляд через призму на человеческое общество со всеми его несовершенствами, пороками, изъянами. И это все можно увидеть невооруженным глазом даже в нынешние времена, если присмотреться повнимательней.

Понравится любителям:
-фантастики;
-хорроров;
-ярких эмоций и впечатлений

Классика, которая заслуживает того, чтобы быть прочитанной. Тем более, что в каждой повести всего по 150 страниц (примерно). Так что да, для общего развития и знакомства с автором советую.

В данном сборнике роман "Война миров" стоит по содержанию на первом месте. Однако я читала его после знакомства с "Человеком-невидимкой". Отзывы свои напишу в том же порядке, как были прочитаны произведения.

Супер способность не делает из тебя супер героя
С обилием современной литературы отвыкаешь от старой доброй классики и ее стиля написания. "Человек-невидимка" написан тем языком, что нынче не в моде, плюс английская сдержанность и в итоге получается немного суховатая история. Тут вы не встретите экшна или какой-то другой динамики. Весь рассказ человека-невидимки умещается в простой последовательности действий: жил, сделал научное открытие, помучился и умер. Все весьма прозаично. Более того, в отличии от современного мира, наш герой скорее антигерой. Да, он получил небывалую способность, внес неоценимый вклад в науку, однако без должного уровня морали открытие его и его способность сделали из ученого преступника. Вот она, классика. Наличие супер способности не достаточно, чтобы человек стал настоящим героем. Без человечности невидимка просто ноль.
Что интересно, окружающие невидимку люди тоже не выглядят положительно. Они вроде как и жертвы, и в то же время гонители. Невидимый человек не отличается кротким нравом и как только что-то его не устраивает начинает применять физическую силу. От его руки даже гибнут несколько мирных жителей. Тем не менее финальная сцена как будто оголяет всех. Невидимка был загнан и убит словно дикий зверь. В описании его остывшего и проявившегося тела есть что-то жалкое и даже трогательное. По сути человек-невидимка был просто несчастным человеком. И не было в его руках той силы, о которой он говорил, и не было в его руках той власти и того ужаса, что он внушал окружающим. Он был обычным человеком, голым и беспомощным. Так автор приводит читателя к мысли, что будь ты хоть сто раз невидимым или еще каким особенным, ты все равно умрешь и тем самым станешь равным даже самому нищему и слабому побирушке.
Роман Уэллса несомненно достоин прочтения. Как и любая признанная классика он несет в себе не только историю чего-то удивительного, но и мораль, и нравственные ориентиры, которые остаются актуальными во все времена.

Чем мы лучше прочих? Да и в общем, лучше ли мы?
"Война миров" - это фантазия на тему другой ветви эволюции, отличной от человеческой. Что, если существует более рациональный разум, нежели наш? Что, если кто-то покуситься на наше царство, царями которого мы себя возомнили? Что тогда? Чем ответит человечество на такое вмешательство из вне? Как считает Уэллс, ничем. В его романе очень часто прослеживается параллель между войной марсиан против людей и войной людей по отношению к более простым формам жизни у нас на планете. Чем ответит рой пчел человеку, который придет к их улью с огнеметом? Каким образом защитят себя муравьи, если какой-то ребенок решит залить их лабиринты водой? Вы знаете ответ. Если во Вселенной найдется более холодный разум, чем наш, более развитый технически и лишенный морали, то истребить людей им не составит труда. Конечно, по версии Уэллса кое-кто выжил. Более того, война миров завершилась "победой" человечества. Но не по причине сплоченности или отваги, не по причине готовности отразить нашествие. Просто нам повезло. Тем не менее, автор не однократно ставит перед читателями вопрос, чем человек так уж особенен? Он считает себя венцов творения божьего, считает себя достойным вершить суд и правду на планете, считает, что прочие формы жизни должны быть пищей или прочим "обслуживающим персоналом" для людей. Но вот только чем он так хорош? Чем заслужил он такое право? Кто дал ему право нести вокруг себя гибель? В тексте Уэллс прямо пишет, что битва марсиан против людей, это битва человека против кролика. Если бы кролики могли мыслить, как мы, то они бы точно так же не понимали какого такого рожна в их среду обитания вторгаются какие-то двуногие и потребляют их в пищу, разоряют их гнезда и безнаказанно творят прочие зверства. В данном романе люди и выступают вот таким кроликами. С одной стороны, разрушение цивилизации ужасает. С другой, почему мы решили, что должны жить вечно?
Автор дает детальное описание эволюции марсиан, предполагая, что когда-то и она выглядели как-то похоже на нас. Затем их развитие пошло в сторону развития мозга, пренебрегая физиологий, что и привело к тому, что марсиане стали такими, как есть. Любопытная идея. Мы ведь тоже можем стать чем-то вроде марсиан Уэльса, мозгом, сеющим вокруг смерть, если откажемся от морали и всестороннего развития нашего организма. Бесспорно, мы чем-то отличаемся от кроликов, но уж точно не лучше них.

В данном сборнике роман "Война миров" стоит по содержанию на первом месте. Однако я читала его после знакомства с "Человеком-невидимкой". Отзывы свои напишу в том же порядке, как были прочитаны произведения.

Супер способность не делает из тебя супер героя
С обилием современной литературы отвыкаешь от старой доброй классики и ее стиля написания. "Человек-невидимка" написан тем языком, что нынче не в моде, плюс английская сдержанность и в итоге получается немного суховатая история. Тут вы не встретите экшна или какой-то другой динамики. Весь рассказ человека-невидимки умещается в простой последовательности действий: жил, сделал научное открытие, помучился и умер. Все весьма прозаично. Более того, в отличии от современного мира, наш герой скорее антигерой. Да, он получил небывалую способность, внес неоценимый вклад в науку, однако без должного уровня морали открытие его и его способность сделали из ученого преступника. Вот она, классика. Наличие супер способности не достаточно, чтобы человек стал настоящим героем. Без человечности невидимка просто ноль.
Что интересно, окружающие невидимку люди тоже не выглядят положительно. Они вроде как и жертвы, и в то же время гонители. Невидимый человек не отличается кротким нравом и как только что-то его не устраивает начинает применять физическую силу. От его руки даже гибнут несколько мирных жителей. Тем не менее финальная сцена как будто оголяет всех. Невидимка был загнан и убит словно дикий зверь. В описании его остывшего и проявившегося тела есть что-то жалкое и даже трогательное. По сути человек-невидимка был просто несчастным человеком. И не было в его руках той силы, о которой он говорил, и не было в его руках той власти и того ужаса, что он внушал окружающим. Он был обычным человеком, голым и беспомощным. Так автор приводит читателя к мысли, что будь ты хоть сто раз невидимым или еще каким особенным, ты все равно умрешь и тем самым станешь равным даже самому нищему и слабому побирушке.
Роман Уэллса несомненно достоин прочтения. Как и любая признанная классика он несет в себе не только историю чего-то удивительного, но и мораль, и нравственные ориентиры, которые остаются актуальными во все времена.

Чем мы лучше прочих? Да и в общем, лучше ли мы?
"Война миров" - это фантазия на тему другой ветви эволюции, отличной от человеческой. Что, если существует более рациональный разум, нежели наш? Что, если кто-то покуситься на наше царство, царями которого мы себя возомнили? Что тогда? Чем ответит человечество на такое вмешательство из вне? Как считает Уэллс, ничем. В его романе очень часто прослеживается параллель между войной марсиан против людей и войной людей по отношению к более простым формам жизни у нас на планете. Чем ответит рой пчел человеку, который придет к их улью с огнеметом? Каким образом защитят себя муравьи, если какой-то ребенок решит залить их лабиринты водой? Вы знаете ответ. Если во Вселенной найдется более холодный разум, чем наш, более развитый технически и лишенный морали, то истребить людей им не составит труда. Конечно, по версии Уэллса кое-кто выжил. Более того, война миров завершилась "победой" человечества. Но не по причине сплоченности или отваги, не по причине готовности отразить нашествие. Просто нам повезло. Тем не менее, автор не однократно ставит перед читателями вопрос, чем человек так уж особенен? Он считает себя венцов творения божьего, считает себя достойным вершить суд и правду на планете, считает, что прочие формы жизни должны быть пищей или прочим "обслуживающим персоналом" для людей. Но вот только чем он так хорош? Чем заслужил он такое право? Кто дал ему право нести вокруг себя гибель? В тексте Уэллс прямо пишет, что битва марсиан против людей, это битва человека против кролика. Если бы кролики могли мыслить, как мы, то они бы точно так же не понимали какого такого рожна в их среду обитания вторгаются какие-то двуногие и потребляют их в пищу, разоряют их гнезда и безнаказанно творят прочие зверства. В данном романе люди и выступают вот таким кроликами. С одной стороны, разрушение цивилизации ужасает. С другой, почему мы решили, что должны жить вечно?
Автор дает детальное описание эволюции марсиан, предполагая, что когда-то и она выглядели как-то похоже на нас. Затем их развитие пошло в сторону развития мозга, пренебрегая физиологий, что и привело к тому, что марсиане стали такими, как есть. Любопытная идея. Мы ведь тоже можем стать чем-то вроде марсиан Уэльса, мозгом, сеющим вокруг смерть, если откажемся от морали и всестороннего развития нашего организма. Бесспорно, мы чем-то отличаемся от кроликов, но уж точно не лучше них.

В начале романа автор дает почти карикатурные образы нескольких ученых. Но это еще те люди, которых интересует теория вопроса, они не ищут лично себе выгод. Им просто интересно посмотреть, что получится из посетившей их мысли, и они не могут предугадать результат своего эксперимента. Когда одному из них удается изобрести пищевую добавку, способствующую бурному и непрерывному росту головастиков, то автор насылает на ученых кошмарные пророческие сны. А, просыпаясь, они продолжают свой эксперимент над живыми существами. «Наука развивается так медленно, и пути ее так извилисты; вот выношена блестящая идея, но, пока она воплотится в жизнь, почти всегда тратишь долгие годы труда и изобретательности, а тут… тут не ушло и года на испытания — и вот она создана, настоящая Пища богов!»
Гигантские цыплята. Крысы. Осы. Уничтожение людьми страшных и опасных животных. Однако худшее — впереди .
Все, что происходит в первой части романа, перекликается с «Роковыми яйцами» М. Булгакова. Обычные люди пытаются справиться с опасностью и, кажется, что им это удалось. Первое поколение животных — гигантов уничтожено. Десятки людей пали в борьбе с чудовищами. Но «… даже и в этот час мистер Бессингтон имел весьма смутное понятие о том, какую бочку с порохом взорвет брошенная им искра.» Вскоре все выходит из-под контроля, но ученые и теперь не останавливаются. Возникают псевдоученые типа Уинклса, совершенные посредственности, которые зарабатывают на чужом открытии и придают ему еще более опасный масштаб.
Уинклс убеждает изобретателей посмотреть, что будет, если изобретенное вещество, способствующее росту, попробовать на детях, хотя негодяй знает, что отменить эту «Пищу» уже после первой дозы будет нельзя — ребенок умрет. Сначала ученый проводит эксперимент на собственном ребенке, потом на детях своих знакомых, чтобы любимому детине было не так одиноко среди «карликов». Так возникает по сути новый человеческий вид. Наверное, он не хуже и не лучше «нормальных» людей. Просто существующая цивилизация приспособлена под определенные людские габариты, «новые люди» не могут обходится без своей Пищи, даже опустошение обычных продуктовых магазинов не может насытить великанов. И борьба на уничтожение между видами становится неизбежной.
Сочувствие автора в какой-то момент переходит на сторону великанов. Но они богоподобны лишь по размеру, и жаль их лишь в тот период, когда они жертвы, когда они хотят любви и творчества, пока они требуют равенства с «карликами». Но вот они распрямляются и готовятся к войне — трепещи, человечество!
К концу романа исчезает ирония автора, на первый план выходит Уэллс — философ, а произведение становится менее интересным. Оптимисту Уэллсу хочется верить, что у людей — гигантов больше развит мозг, чем у обычных человеческих особей. И они сведут насилие к минимуму. Но оснований верить этому нет. Резня начинается...

В начале романа автор дает почти карикатурные образы нескольких ученых. Но это еще те люди, которых интересует теория вопроса, они не ищут лично себе выгод. Им просто интересно посмотреть, что получится из посетившей их мысли, и они не могут предугадать результат своего эксперимента. Когда одному из них удается изобрести пищевую добавку, способствующую бурному и непрерывному росту головастиков, то автор насылает на ученых кошмарные пророческие сны. А, просыпаясь, они продолжают свой эксперимент над живыми существами. «Наука развивается так медленно, и пути ее так извилисты; вот выношена блестящая идея, но, пока она воплотится в жизнь, почти всегда тратишь долгие годы труда и изобретательности, а тут… тут не ушло и года на испытания — и вот она создана, настоящая Пища богов!»
Гигантские цыплята. Крысы. Осы. Уничтожение людьми страшных и опасных животных. Однако худшее — впереди .
Все, что происходит в первой части романа, перекликается с «Роковыми яйцами» М. Булгакова. Обычные люди пытаются справиться с опасностью и, кажется, что им это удалось. Первое поколение животных — гигантов уничтожено. Десятки людей пали в борьбе с чудовищами. Но «… даже и в этот час мистер Бессингтон имел весьма смутное понятие о том, какую бочку с порохом взорвет брошенная им искра.» Вскоре все выходит из-под контроля, но ученые и теперь не останавливаются. Возникают псевдоученые типа Уинклса, совершенные посредственности, которые зарабатывают на чужом открытии и придают ему еще более опасный масштаб.
Уинклс убеждает изобретателей посмотреть, что будет, если изобретенное вещество, способствующее росту, попробовать на детях, хотя негодяй знает, что отменить эту «Пищу» уже после первой дозы будет нельзя — ребенок умрет. Сначала ученый проводит эксперимент на собственном ребенке, потом на детях своих знакомых, чтобы любимому детине было не так одиноко среди «карликов». Так возникает по сути новый человеческий вид. Наверное, он не хуже и не лучше «нормальных» людей. Просто существующая цивилизация приспособлена под определенные людские габариты, «новые люди» не могут обходится без своей Пищи, даже опустошение обычных продуктовых магазинов не может насытить великанов. И борьба на уничтожение между видами становится неизбежной.
Сочувствие автора в какой-то момент переходит на сторону великанов. Но они богоподобны лишь по размеру, и жаль их лишь в тот период, когда они жертвы, когда они хотят любви и творчества, пока они требуют равенства с «карликами». Но вот они распрямляются и готовятся к войне — трепещи, человечество!
К концу романа исчезает ирония автора, на первый план выходит Уэллс — философ, а произведение становится менее интересным. Оптимисту Уэллсу хочется верить, что у людей — гигантов больше развит мозг, чем у обычных человеческих особей. И они сведут насилие к минимуму. Но оснований верить этому нет. Резня начинается...

«Война миров» напомнила мне могучий древний дуб, окружённый молодой дубравой, которая теснится вокруг, но не может перерасти патриарха. Едва ли не все сюжетные ходы, все находки автора за сто лет успели превратиться в штампы. Кто может сосчитать бесконечные байки о пришельцах, явившихся поработить нашу планету? А можно ли вообразить постапокалипсис без более или менее душераздирающей картины одичания человечества? Но Уэллс нашёл эти сюжетные ходы впервые, и даже через сто с лишним лет чувствуется, как свежо и сильно они звучали в своё время.

Роман действительно великолепно построен. Ну разве не мощная идея — перенести действие в обыденное, безмятежное графство Суррей, затем в Лондон, предельно приближая историю к читателю! «Отравленный пояс» Конан Дойла, с похожим приемом, вышел лишь через пятнадцать лет. Повествование от первого лица, несколько отстраненная, «хроникальная» интонация подкрепляют впечатление реализма происходящего. Это же известная история, когда радиопостановку «Войны миров» в США таки приняли за отчет о реальных событиях — и паника была вполне реальная.

И, конечно же, поражает контраст между нарастающей угрозой и спокойствием обывателей, разбивающимся лишь при непосредственном явлении марсиан.

Первые люди на Луне. Эпиграф из Лукиана настраивает на шутливый лад. Да и в целом создаётся ощущение некой буффонады. Чего стоит хотя бы классический образ сумасшедшего учёного - Кейвора! А все эти прогулки по Луне во фланелевых куртках! И рядом - вполне укладывающаяся в твердую НФ попытка представить жизнь на планете с замерзающей на ночь атмосферой.