Отзывы на книги автора «Генрик Ибсен»

И снова в прошлое.

Никто не знает, почему прошлое обладает странной способностью постоянно заявлять о себе тогда, когда оно уже забыто, почему имеет такую власть над человеком. Оно врывается в жизнь человека, как только тот обретет долгожданный покой и, может быть, даже счастье, и пронзает ее насквозь, меняя ее. Навсегда.

В этом месте, окованном мраком, люди лишь мечтают о солнце. Они украшают свои дома березовыми ветками и полевыми цветами, а на себя надевают маски улыбок и безмятежного спокойствия. Прежние владельцы этого имения никогда не знали радости, в этом мире никогда нельзя было услышать детский смех. Он же, нынешний владелец Росмерсхольма, загорается мечтой перевернуть сознание людей и нести им свет, он, человек с душой ребенка. Но можно ли нести свет радости, счастья и свободы, когда сам ты несчастлив и угнетен муками нечистой, не свободной от вины совестью?

Вместе с ним живет Ребекка – женщина-загадка. Кто она, откуда она? – мы это так и не узнаем до конца. С самого начала не совсем понятно, какие узы связывают их с Росмером: до последнего момента не верится, что между ними лишь дружба. И сомнения, в конце концов, оправдываются. Однако стоило ли это открытие тех разбитых сердец, которые, правда, уже давно были обречены?.. Вопрос, наверное, был лишь во времени: тайное рано или поздно становится явным. Ах, Ребекка, отчего ты так противоречива? Отчего ты так сердечна и тепла и в то же время – так холодна и далека от того, кто тебе дорог?
И о том, что ты натворила однажды, когда-нибудь должны были узнать. Каких только средств не найдет человек, чтобы достигнуть желанной цели. И потом останется об этом только сожалеть, не ища себе оправдания, но и не раскаиваясь никогда…

Это очередная история о том, как человек пытается найти смысл своей жизни и себя в ней. Однажды Росмер понимает, что все, чем он жил раньше, - нечто вроде неосознанного самообмана. Теперь он по-новому смотрит на мир, у него появились новые мечты и идеалы. Человек не может жить без мечты! Человек не может жить без идеала! – читаем в образе Росмера. Теперь он отрекается от церкви. Но почему-то даже теперь его продолжают называть пастором. Прошлое настойчиво напоминает о себе.

Не отрекается ли он и от надежды на обретение собственного счастья? Он просит Ребекку стать его женой, второй женой (и снова отсылка к прошлому!), но, вспоминая трагическую гибель Беаты, отрицает возможность снова быть счастливым. Когда же он узнает от Ребекки, что на нем никакой вины нет, надежда снова вспыхивает в нем, но вскоре снова угасает: теперь уже Ребекка понимает, что на чужом горе счастья не построишь.

Но

Радость облагораживает душу… но и горе тоже, если человек сможет пережить его. Превозмочь его. Перешагнуть через него.

Оказывается, что человек, который так много говорит о свободе мысли и действия, сам оказывается несвободным. Это история о борьбе человека с прошлым, с предрассудками, со своей совестью и, конечно, с самим собой.

Познав горький жизненный опыт, Росмер утрачивает ту детскость и открытость, ту немного наивную мечтательность души и уже не верит ни планам, ни идеалам, поэтому даже «одолжить» он их не может. Но, может быть, действительно, в жизни без идеалов «весь великий секрет действия и успеха»?

Росмерсхольм – край, где нет места будущему, где испокон веков люди жили одним только разумом; живущий же чувствами погибает: сначала морально, потом – физически...

Росмеровское мировоззрение облагораживает. Но убивает счастье.

Здесь тебя всегда примут с радостью, всегда согреют улыбкой и теплым словом. Здесь

такой покой... такая тишина... как на покрытой птицами скале под полуночным солнцем у нас на севере.

Но снова будут видеться белые кони, не то видения-не то призраки, снова будет мерещиться злополучный водопад, и снова, в который раз, Росмер не сможет пройти по мостику…

Как же разорвать этот замкнутый круг? Старый добрый друг и учитель Росмера приходит на помощь, невольно (а может, и сознательно?) подсказывая единственно возможный вариант. Росмер и Ребекка отдаляются друг от друга совсем ненадолго – чтобы затем снова сплотиться, на этот раз уже навсегда. Слишком прочны были те узы, которые связывали их на протяжении долгих, долгих лет. Теперь им предстоит идти только вместе, рука об руку. Вперед ли, к пропасти ли? Это становится уже неважным. Для двух душ, слившихся воедино, путь становится один. И снова безжалостный бумеранг судьбы возвращает к прошлому: история Беаты повторяется. Каждый из них осознанно толкает в эту пропасть другого, пытаясь доказать искренность чувства, которому в этих краях не верят. И так они идут в это «никуда» - легко, теперь уже по-настоящему свободно и… с радостью.

Nosce te ipsum - так на латыни звучало древнегреческое изречение, украшавшее стену храма, где обитал Дельфийский оракул. Познай самого себя - звучит оно по-русски. Как-то иначе оно звучит по-норвежски, но суть остается та же.

"Пера Гюнта" я поставлю на своей виртуальной полке прочитанных книг рядом с "Фаустом" и "Мастером и Маргаритой", а все потому, что в этих книгах их авторы рассматривают глубже других проблему познания человеком самого себя, то есть, своей души.

Вообще-то эта книга относится к тем, которые периодически хочется перечитывать, и не потому, что они написаны изысканным языком, хотя язык в самом деле прекрасный, не потому, что от чтения их получаешь какое-то особое удовольствие, хотя и без этого тоже не обходится, а потому что эти книги помогают переосмысливать собственный опыт, и каждое новое прочтение открывает грани и аспекты, которые ты упустил раньше. А ты не мог их не упустить, потому что тогда ты еще не был готов к принятию новых истин.

Поэтому я безжалостно снёс свою рецензию на пьесу, написанную более двух лет назад, и попытался выразить свои мысли после нового прочтения.

В центре сюжета молодой человек, которому многое дано, он силен, харизматичен, беспредельно талантлив, и как результат - он сам ждет от жизни многого и жизнь готова дать ему много. Но, если нет твердых жизненных принципов и приоритетов, такое изобилие предложения таит для молодого человека серьезные проблемы. Что и случилось с главным героем. Пер Гюнт проходит через сонм искушений и испытаний, его соблазняли женщины, деньги, власть. Он брал все это, в надежде, обрести через них себя, и отшвыривал за ненадобностью, потому что обладание внешним снова и снова не давало ему ощущения внутренней гармонии, не позволяло ему познать себя.

Он часто не различал добро и зло, он пробовал их на вкус, то с жадностью набрасываясь, то с отвращением отворачиваясь. Он все время менялся, преобразовывался, и все время оставался неудовлетворенным, потому что каждая новая победа, каждое новое достижение, ни чуть не открывали завесу над тайной: что же есть он сам.

Возможно, главная проблема этого многогранного произведения - противостояние человеческого принципа "быть самим собой", и принципа троллей, нечистой силы, - "упиваться самим собою".

Пер Гюнт пытается воплотить первый из них, но все время попадается в капканы второго. Вся его жизнь превращается в насыщенный событиями марафон бегства от себя к себе, от упивания собой к познанию себя.

Обращает на себя внимание еще одна линия драмы - это крестьянин, отрубивший себе палец. Помните реакцию Пера?

"Но отрубить?... Навсегда потерять?...
Можно задумывать, можно желать, -
Но совершить? Непонятное дело".

Здесь обнаруживается природный оптимизм главного героя, он всегда и во всем борется до конца, он отрицает любую предопределенность, любую безвозвратность. Но он же бросает любящую его и любимую им Сольвейг. Да, бросает, но не навсегда. Она и есть та путеводная звезда, которая, не видимая им подчас во мраке суетных дней, вела его к себе. И, засыпая навек на ее коленях, он по-настоящему счастлив, наконец-то обретя в этот миг себя. Но не поздно ли? Он прожег жизнь, гоняясь за миражами, а настоящее счастье всё это время ждало его, и для этого не нужно было совершать подвиги, достаточно было протянуть руку.

Хотя неизвестно, стал ли он счастливее крестьянина, отрубившего себе палец, и прожившего тяжелую жизнь труженика. Один горел, другой тлел, один потратил на поиски себя всю жизнь, другой, рубанув по пальцу, нашел себя сразу. Кто милее Богу? Оба не праведники, хотя как там в Библии? "По плодам их узнаете их". Вот то-то и оно, что крестьянин оставил троих сыновей, произвел три человеческие души, которые будут в свой черед искать себя, а Пер Гюнт породил беса, который будет упиваться собой.

Так и остается вопрос: а не зря ли Пер Гюнт прожил свою жизнь? Ведь нельзя с достоверностью утверждать, что он минул "ежовых рукавиц" пуговичных дел мастера и избежал переплавки, финал-то у пьесы открытый, мастер намекает на возможную "встречу". Но есть надежда и на то, что на коленях Сольвейг Пер достиг нирваны и его круг перерождений замкнулся.

Да-да, как ни странно, драма Ибсена имеет не только норвежские корни, но и индуистские. А норвежский фольклор, безусловно, является шикарным интерьером, но не более того... Возможно, Ибсен и опасался, что не норвежцы могут не понять его произведение, потому что предполагал, что норвежский фольклорный антураж, поразив своей яркостью и самобытностью, закроет от них главную идею драмы.

«Бранд» (1865г.)‎ — одна из самых ранних и, пожалуй, самых неоднозначных пьес норвежского драматурга Генрика Ибсена. Это также одна из ключевых работ Ибсена, потому что отпечаток характера Бранда лег на многих героев последующих ибсеновских пьес (Томас Стокман «Враг народа», Грегерс Верле «Дикая утка» и другие).
Образ молодого ортодоксального пастора Бранда не может оставить равнодушным: он вызывает либо восхищение, либо ненависть, а чаще, и то, и другое.
Валентин Павлович Свенцицкий в своем богословском эссе «Религиозный смысл Бранда» (1907г.) пишет, что образ главного персонажа этой пьесы настолько широк, многогранен и универсален, что каждый может разглядеть в Бранде лишь те черты и идеи, которые у него самого уже закрепились в душе.
Чтобы понять мотивацию поступков молодого пастора, нужно смотреть на вещи с его перспективы — через призму вечности. Бранд категоричен, бескомпромиссен в вопросе нравственности и порой даже хладнокровен. Его жизненным кредо служат три слова — «всё иль ничего». Ему также принадлежит реплика — «Уступок никаких, ни послаблений, ни снисхождения к греху не жди», которая отражает его непримиримое отношение к греху.
В пьесе главным образом поднимаются следующие вопросы: в первую очередь, Бранд призывает к духовному пробуждению; он порицает либеральное, попустительское отношение к греху, прикрываемое словами «гуманность» и «любовь»; он затрагивает темы человеческой воли, целостности личности, жизненного призвания и неделимости служения Богу и повседневной жизни.
Религиозный философ и литературный критик Василий Васильевич Розанов, который в том же 1907 году, после постановки знаменитого «Бранда» на сценах Москвы и Петербурга, также, как и Свенцицкий написал очерк на ибсеновскую пьесу, не разделяет восторга первого.
Розанов осуждает Бранда за излишнюю и неуместную строгость, некоторую кичливость, беспощадность к слабостям близких, а брандовского бога называет «богом из чугуна и цемента», и эти замечания не беспочвенны. Однако, в этом же очерке Розанов сравнивает Бранда с Анджело из шекспировской пьесы «Мера за меру», находя в двух этих персонажах зеркальное сходство — это говорит о том, что Розанов не совсем понял образ Бранда, ведь такое сравнение совершенно неуместно.
Анджело — обыкновенный лицемер, жестокий к другим, снисходительный к себе, злоупотребляющий своей властью, готовый при первом искушении отказаться от всего, во что верил.
Бранд же — исключительный персонаж. Он ортодокс и суровый человек, без сомнений. Он строг к другим, но более строг к себе. Он последователен в своих поступках, его действия согласуются со словами, он честен с собой и с окружающими. Невзирая на все невзгоды на своем пути, он остается стойким, непреклонным, верным своим убеждениям. Он не идет на компромиссы с совестью, он категоричен, зато целостен.
Анджело вещает народу почти то же, что и Бранд, только Бранд, как говорит, так и живет, а Анджело в тайне делает то, за что прилюдно казнит других.
Подводя итог, образ Бранда безусловно исключителен в своей многогранности и интересен, но не может служить правильным примером христианской веры. В обличительных речах Бранда к народу есть смысл. Действительно, актуальность этой пьесы со временем только растет: остро стоит необходимость духовной революции, а современный христианин должен пробудиться от праздной, бессмысленной жизни, разорвать цепи рабства и обновиться. В Бранде подкупает его самоотверженность в служении Богу, сила воли, целостность личности, верность своим принципам. Однако чудовищная ошибка Бранда заключается в том, что он видит в Боге только грозного, беспощадного Судью, коим Бранд является сам, а не любящего Бога-Отца. Вера Бранда ветхозаветна, он — самый что ни на есть законник и словно совсем не понимает смысла искупительной жертвы Иисуса Христа, что в общем-то мы спасаемся не по своей праведности, а по милости Господа. Но Бранду неизвестно слово милосердие. Бранд — настоящий нравственный воин, в портрете которого не хватило лишь одного, но, пожалуй, самого важного пазла — любви. Он позабыл, что имя Бога, которому он служил всей своей жизнью, в первую очередь, — Любовь.
Пеьеса заканчивается тем, что Бранд слышит громогласный Голос с небес: Бог, Он — Deus caritatis*!
*любящий, милосердный

Современная российская пьеса, написанная в 19 веке великим норвежским автором. Генрик Ибсен был невероятно актуальным в начале 20 века и остается таковым и в наше неспокойное время. Эту пьесу можно растащить на цитаты и обнаружить, насколько они применимы к нашей жизни.

Это, конечно же, классический конфликт «человек vs общество», но принимает он тут совершенно чудовищные формы. Все настолько знакомо, что плакать хочется от безысходности. Да еще и впечатления от последних событий накладываются, эти сообщения об экологических катастрофах, на которые закрывают глаза до тех пор, пока масштаб (страшный) не открывается всем – и вот тут-то и начинают искать виноватых, а раньше нужно было шевелиться, знаете ли!

«Да мало ли на свете неправды, с которой приходится мириться?»

Доктор Стокман работает на местном градообразующем предприятии, а именно в санатории. По сути, городишка живет на доходы от этого единственного важного объекта – сюда, на лечебные воды, приезжают люди со всей страны. Но однажды доктор обнаруживает, что из-за ошибки властей водопровод был построен неправильно, в воду попадают отходы из канализации, и использовать ее нельзя. В санаторий все-таки едут лечиться, а не травиться грязной водой (кстати, реальный риск заработать себе тяжелое заболевание, вплоть до холеры).

Стокман пытается достучаться до местных властьпридержащих. Мэр города – его родной брат Петер, так же у Стокмана в друзьях самые обеспеченные и влиятельные люди города. Но они отказываются признавать проблему – это же слишком хлопотно, нет, это ужасно! Если доктор обнародует свое исследование, то поднимется страшный скандал. Придется перестраивать водопровод (мы не можем себе этого позволить, и плевать, что мы же сами его неправильно спроектировали!), санаторий закроется на несколько лет (а на что будет жить наш город?!), загнется туризм, и вообще… какое нам дело до безопасности отдыхающих? Лишь бы деньги платили – и хватит.

«От недостатка кислорода и совесть чахнет. У меня ощущение, что у нас в городе сильный недостаток кислорода»

Мне кажется, любой нормальный человек согласится, что первостепенна безопасность людей, а финансовая выгода второстепенна. Нельзя подвергать угрозе жизнь и здоровье людей, оправдываясь собственными денежными потерями, неудобством и страхом: «А что о нас скажут, как же так?» Формально аргументы местных властей разумны: «Ну мы же потеряем деньги, на что будут жить наши граждане, у нас курортный город, нельзя его закрывать!» Все сводится к примитивному или-или: либо город процветает с санаторием, который поит отдыхающих отравленной водой, либо город загнется, закрыв санаторий. Или так, или этак. Но подобная дилемма аморальна.

Стокман – единственный принципиальный человек в этой общественной клоаке. Он не ищет личной выгоды, он лишь исполняет свой человеческий, или общественный, или врачебный долг. Он не может пойти против себя и заявить, что он, понимаете ли, ошибся. Ведь он не ошибся. Его невозможно ни купить, ни запугать. А винит он, по большей части, не власть, что не способна сохранить человеческое лицо. Он винит в первую очередь обывателей курортного городка, которым важнее их собственное благополучие. Он – не враг власти, а именно что враг народа (мог ли знать Ибсен, как потом исковеркают смысл этого словосочетания?). Он – враг большинства, которому наплевать на все – на общественную безопасность, на чью-то жизнь и здоровье, – враг тех, кто закрывает глаза на масштабную катастрофу вот тут, под своими окнами.

«Враг народа» – пьеса о тех, кому не все равно. Она не призывает быть, как Стокман – ярым борцом с идиотским общественным мнением. Она скорее о том, как важно такого человека, как Стокман, услышать и поддержать. Хотя бы на словах. Хоть как-то. Хотя бы не бросать в него камень. Враг народа – не тот, кто беспокоится о своей родине и за тем указывает на ее недостатки. Враг – тот, кто отказывается эти недостатки признавать.

P.S. Тем, кто пьесы любит смотреть, а не читать, настойчиво советую постановку Льва Додина, которая есть на Youtube в отличном качестве от «Культуры».

Выходить замуж, чтобы быть замужем, рожать детей потому, что уже пора, работать, не получая удовольствия, а только деньги... И ведь очень многих, прочитавших сейчас это, даже не покоробило написанное! А это же перекрученные извращенные смыслы - замуж стоит выходить, если тебе хорошо сейчас с этим конкретным человеком, детей надо заводить только если ты их сейчас хочешь (ответственность сию секунду не рассматриваем), выбирать профессию и следовать ей исключительно исходя из своих собственных желаний (умения и задатки тоже не в данном контексте учитываем). И здесь вовсе не много "я, мое" - здесь смысл поступков, здесь то, соответствуя чему, не будет потом причин озлобляться на весь мир, как сегодня говорят "хейтить", выплескивая яд на все и всех кругом. Отказавшись однажды от себя, нечего требовать от мира исполнения желаний - для кого их исполнять? Для того, кого нет?

Невероятно часто люди забывают о том, что в дуэте обидчика-жертвы оба несут ответственность - первый за свою жестокость, вторая - за согласие находиться в этой позиции. Я не говорю сейчас о ситуациях изнасилования в подворотне, я говорю о более приземленных и еще более - распространенных контекстах, когда жертва принимает расположение сил, но при этом умудряется недоумевать, как ее смеют обижать. Например, Нора, основное действующее лицо пьесы, осознает в финале истории, что была куклой не только в руках отца, но и в руках своего мужа. Только ведь муж ее вел себя с ней абсолютно соизмеримо с тем, как Нора себя представляла миру: щебетание, к которому не нужно прислушиваться, вопросы к мужу, что надеть и кем быть, - женщину такое отношение устраивало, она допустила то, чтобы ее воспринимали как нечто несерьезное, не имеющее прав, не составляющее ровни. Сам муж Хельмер для меня, кстати, не был таким уж отрицательным персонажем - я не поняла, на какой почве и почему вообще вдруг заговорили в связи с этой пьесой о феминизме - как еще нужно было себя вести с человеком, который сам себя не позиционирует взрослой, а живет как ребенок "за пазухой" обеспечителя, решающего проблемы, - причем здесь вообще пол, он ведь тут не играет никакой роли (с таким же успехом Нора и Хельмер могли поменяться местами). Единственным, правда, значительным, недостатком мужа я могу назвать легкость отказа от жены, когда он истерично пытался подлатать рушащееся положение вещей в их семье после нанесенной угрозы.

Отдельно не могу не вынести "на обсуждение" опять же очень часто встречаемую ситуацию "я тебе молодость отдала, а ты...": Нора добровольно, это был ее выбор, пожертвовала свои покоем, чтобы помочь больному мужу, - и обиделась на него до такой степени, что ожидаемо в финале пьесы произошел взрыв накала, из-за того, что он в свою очередь не стал жертвовать собой перед лицом шантажа. Опять же, во-первых, никто не должен поддерживать твое мировоззрение, твои идеи: единственное, что люди друг другу должны - это не нарушать чужие границы (хамством, советами, ступанием по головам, решением за тебя и пр.), все остальное - напрасные мечты: "я отказалась от жизни - и он точно откажется" (да и что это за мечты такие, в которых ты принуждаешь кого-то), ну а во-вторых, кажется, поступок Хельмера в данном контексте являлся наиболее разумным и соответствующим реалистичному взгляду на мир и положение вещей, а не как у его жены, закрытым шорами извращенного представления о системе отношений между людьми.

Я не называла бы историю об этой паре кукольным домом, поскольку ассоциаций с марионетками у меня не возникло вообще - никто здесь никого не заставлял быть тем, кем каждый стал. Это был личный выбор каждого. Каждый мог, если бы захотел, сопротивляться и изменить течение. Скорее, семья Хельмера и Норы - это паноптикум из тех, кто так и не научился строить отношения, кто так и не научился любить - в первую очередь себя, иначе не было бы жертв, не было бы лицемерия, не было бы непонимания и незнания вообще друг друга.

Пьеса с таким вроде бы легким, незатейливым и простым названием (вот что-то детское...) на деле оказалась очень глубокой, тяжелой и драматической. И страшной. Страшной, что человек, с которым ты живешь уже 8 лет, от которого у тебя трое детей и для которого ты идешь на немыслимые жертвы, оказывается безнадежно далеким, чужим...

В такой ситуации оказалась главная героиня этой замечательной пьесы, Нора, молодая привлекательная женщина, совершившая однажды ради того чтобы спасти жизнь своему мужу ужасный проступок (и не задумываясь, повторила бы его опять), она очень, очень его любит. И главное лишение и главный страх для нее - потерять его любовь. Остальное (безденежье, угроза уголовного преследования, потеря чести) для не столь важно. Только любовь любимого мужчины. Вроде бы так мало она просит. Но и это слишком много, по мнению ее мужа, адвоката, а затем директора банка Хельмера.

Заключенная в тесные рамки социума (где женщина занимает всегда меньшее место по сравнению с мужчиной, а значит имеет меньше прав и возможностей), дома (где она всегда должна быть примерной женой, идеальной хозяйкой, заботливой матерью, улыбающейся и всем довольной женщиной), где у нее нет по сути права голоса, право на свое мнение, права на собственные желания. Она хорошенькая куколка в том самом кукольном доме, красивая картинка, удобная жена...

"Вы никогда меня не любили. Вам только нравилось быть в меня влюбленными"

Пьеса заканчивается странно, очень сильный и неожиданный (для меня) финал: у куколки появился голос. Такой странный хэппи-энд (?) наводит на мысль, что все произошедшее в жизни Норы (все беды и несчастья, свалившиеся на ее голову) было не зря. Безмерно радуюсь за героиню, восхищаюсь ее силой духа (вот я бы, наверное, так не смогла...) и, конечно, 5/5

Н о р а (невозмутимо). Я хочу сказать, что я из папиных рук перешла в твои. Ты все устраивал по своему вкусу, и у меня стал твой вкус или я только делала вид, что это так, - не знаю хорошенько. Пожалуй, и то и другое. Иногда бывало так, иногда этак. Как оглянусь теперь назад, мне кажется, я вела здесь самую жалкую жизнь, перебиваясь со дня на день!.. Меня поили, кормили, одевали, а мое дело было развлекать, забавлять тебя, Торвальд. Вот в чем проходила моя жизнь...весь наш дом был только большой детской. Я была здесь твоей куколкой-женой, как дома у папы была папиной куколкой-дочкой. А дети были уж моими куклами. Мне нравилось, что ты играл и забавлялся со мной, как им нравилось, что я играю и забавляюсь с ними. Вот в чем состоял наш брак..."

Мне надо сначала решить другую задачу. Надо постараться воспитать себя самое. И не у тебя мне искать помощи. Мне надо заняться этим одной...Мне надо остаться одной, чтобы разобраться в самой себе и во всем прочем...

Н о р а. Что ты считаешь самыми священными моими обязанностями?
Х е л ь м е р. это еще нужно говорить тебе? Или у тебя нет обязанностей перед твоим мужем и перед твоими детьми?
Н о р а. У меня есть и другие, столь же священные...Обязанности перед самой собою... Я думаю, что прежде всего я человек, так же как и ты, или, по крайней мере, должна постараться стать человеком...я не могу больше удовлетворяться тем, что говорит большинство и что говорится в книгах. Мне надо самой подумать об этих вещах и попробовать разобраться в них.

Пьесы, наверное, их читаю еще меньше и реже рассказов. Но они имеют отдельное место в моем сердце. Как-то раз мне выпала удача, везение, если хотите, столкнуться с творчеством Генрика Ибсена. И время от времени с трепетом и отведенным доверием возвращаюсь к его текстам.

Изначально у меня было неудачное, на мой взгляд, с ним знакомство. Хотя, сейчас задумываюсь и прихожу к выводу – мое невежество не дало банально понять всей сути и прелести той пьесы, запишу новый пункт в список для перечитывания. А потом дорога привела меня к моей любимейшей пьесе «Кукольный дом». И мы пошли рука об руку с этим драматургом девятнадцатого века.

Ибсен настоящий виртуоз своего дела, в очередной раз убеждаюсь в этом. Всего в пяти действиях он изящно, филигранно и со вкусом создает облики таких разных, но таких глубоких персонажей. Каждый наделен греховным пороком, которые утаскивают на дно, опуская в пучины безумия и мирской грязи.

Пока не забыл, господин Верле-младший: не прибегайте вы к иностранному слову - идеалы. У нас есть хорошее родное слово: ложь.

Темнота сгущается, нет выхода из греховных клещей, надежда прогнила и практически растворилась, но внезапно, постепенно появляется мерцание света в лице маленькой, невинной и чистой Хедвиг. Словно глаза закрываются, но проблеск чего-то виднеется затуманенному взору.

Ибсен не останавливается лишь на грехах, он закидывают удочку дальше и глубже, создает более глубокую аллюзию, направляя к символическому, в библейском смысле, числу тринадцать. Хедвиг стала искупительницей сотворенных героями грехов.

Я не хочу сказать, что ты искалечен, но ты увяз в гнилом болоте, Ялмар, заразился миазмами и нырнул на дно, чтобы умереть во мраке.

На пьесу можно смотреть с разных точек прилегания, подходить и рассматривать иначе созданное маэстро творение. И каждый раз будет отдавать совершенно разным послевкусием, точно, как отсвет красок в палитре художника. И в этом заключается вся притягательность, красота и изысканность, созданная Ибсеном в емкой, но такой глубокой драме.

Да что такое, черт возьми, значит «демоническая натура»? Ведь это одна ерунда, моя же выдумка, чтобы ему жилось полегче. Без того эта жалкая, вполне приличная свинья давным-давно погибла бы под бременем отчаяния и презрения к себе самому.

При чем же здесь дикая утка? А она стала еще одним инструментом в руках автора, с помощью нее он проводил открытое сравнение, показывая всю глупость человеческого бытия. Через нее же была раскрыта и поднята с глубины вод тема одиночества. Вода же имеет свое место в пьесе, да не просто вода, а целая пучина.

Многогранная, глубокая и за душу берущая пьеса, очередной найденный мною бриллиант. Пересказывать содержание не вижу смысла, стоит просто брать и читать!

О, жизнь могла бы еще быть довольно сносной, если бы только оставили нас в покое эти благословенные кредиторы, которые обивают у нас, бедных смертных, пороги, предъявляя к нам идеальные требования.

Кто-то сказал, что "Пер Гюнта" могут полностью понять только норвежцы. Думаю, что отчасти это действительно так!

Маленькая предыстория. Покупала я недавно билет на "Юнону и Авось" в Ленком, при этом пыталась вспомнить, на что я ходила до этого. Подруга несколько лет назад дарила билеты на "Пер Гюнта". Я с этой самой подругой попыталась вспомнить, что там вообще было. На нас двоих, оказывается, не очень много воспоминаний. "Темно и непонятно". От меня ещё: "непомерно дорого за места под самым потолком". Это самое непонятно как раз и продолжало зудеть всё время, призывая меня что-нибудь почитать по этому произведению, само произведение прочитать, перечитать.

Чтобы хоть как-то проникнуться, я прочитала краткое содержание, статью из википедии, прослушала критическую информацию, которая была помещена перед драмой, покопалась в памяти, где обнаружила посещение иммерсивного спектакля "Вернувшиеся" и песню Сольвейг Э. Грига. Почесала в затылке, пытаясь обнаружить, что мы проходили и читали в университете. (О ужас, я ничего не обнаружила по этому поводу!) В общем, максимально подготовленная я принялась за прочтение...

Если коротко о сюжете: крепкий двадцатилетний парень с нереальной фантазией и не очень зрелой позицией по отношению к жизни и ответственности за свои поступки сбегает из родного дома, чтобы ступить на путь героя. Его путь тернист, он проводит всю жизнь в скитаниях, чтобы познать себя, и что на самом деле он такое. Помогает ему в этом чистая (платоническая) любовь, не с его стороны, а по отношению к нему.

Коротко о моих чувствах: это что такое снова было?? Драма глубокая, непростая, явно не на один раз подумать и прочитать. При, вроде бы, обычнейшей сюжетной линии — поиск себя, путь — и таких же вполне узнаваемых традиционных мотивах, в том числе блуждающих, — мотив встречи, расставания, возвращения в отчий дом, встречи с чёртом и т.д. — произведение насыщено большим количеством аллюзий, отсылок и прочих оммажей, которые возносят его до невероятного уровня. Тот самый случай, когда ситуация вышла из под контроля, и из сатиры на современное общество получилось нечто поистине божественное. (Да, обычно не упоминается отсылка к Д. Алигьери, но мне кажется, что его Данте Алигьери - Божественная комедия/ La divina commedia тут максимально близка).

Помимо всего прочего, многие персонажи имеют своих прототипов в истории. Если бы не редакторские сноски, я это бы совсем не поняла. (И снова привет Данте!) Я совершенно точно увидела параллели со "Снежной королевой", а также некоторые библейские цитаты. Думаю, что к сказке я вернусь в ближайшее время. А вот "Пера Гюнта" мне надо ещё некоторое время переварить и осмыслить. Возможно, почитать ещё какую-нибудь критику. (Обнаружили уробороса, да?)) Короче, я настолько в недоумении, что однозначно ещё раз вернусь к произведению. Скорее всего даже с карандашиком. А подобное со мной случается ну крайне редко. (Чего и вам рекомендую, но почаще))).

Семья. Квартира, в которой она живет - кукольный домик. Кукольный… Значит, игрушечный. И живут в нем куколки. Если игрушечный, значит есть тот, кто играет с ними. Кто играет с куколками в кукольном домике? Хозяин. А кто же он? Мужчина… Как же так?

Вот так. Такое распределение ролей. Почему? Так сложилось, кроме того, было подкреплено законодательно. Мужчина добытчик и покровитель, а женщина рожает ему потомство, обеспечивает быт, и улыбается! Что плохого? Вроде бы и ничего плохого, если других потребностей у женщины нет. Если все ее устраивает и везде ей приятно и радостно. Словом, если шапка по размеру. Если шапка велика - так никто ее замуж не возьмет, зачем? А если шапка мала и жмет? Можно терпеть. Хитрить. Но природу то не спрячешь, все равно предательски выдаст. А если учитывать, что правила регламентированы законом это «предательство» может кончиться плачевно. То есть, уродилась чуть умнее куклы, чуть ответственнее ее, чуть смелее - терпи или убей себя головой об стену! И совершенно неважно, что благодаря этому женщина спасла мужа, спасла семью и их кукольный мир. Притворяясь при этом куклой, из уважения к правилам игры. Игры, правила которой ее же и обсчитали. Притворяюсь, терплю, улыбаюсь, притворяюсь…

Стоп! Зачем? Какой абсурд!

Вот он, вот он - мотив зарождения феминизма! Вот все признаки революционной ситуации - верхи хотят, но уже не могут, низы еще могут, но уже не хотят! (верхи, низы - ха-ха!!!)
(А каких-то сто страниц в электоронной книге против тяжеловесных томов марксизма-ленинизма, к слову современников Ибсена и писавших о том же. Короче, надо было, короче и вас бы перечитывали бы, уважаемые!)

И уже не притворяюсь… Уйду. В ночь, в никуда… Оставайтесь сами в своем кукольном доме! А ну? Справитесь ли без меня?

Прошло сто лет.

Женщина, сжалься! Будь хоть чуточку послабее… Если бы мужская часть человечества знала - как оно тебя обидит, тогда, она, возможно бы одумалась своевременно. А может и нет. Человечество все-таки. Дети дома одни, наедине с телевизором, цитирующим порнографию и насилие. Или нет. Нет никаких детей. Зачем они? Ты устаешь, не улыбаешься, даже чувственность твоя притуплена… Женщина, оглянись, они давно сдались и ждут пощады! Не рази мечом больше, не надо, им уже мало места, они не хотят быть куклами, как ты тогда, а если хотят, то грош им цена…

Но если сжалишься - помни!
не жди многого от мужчины, не впадай в куклизм, который генетически может подсказывать неверные решения, предполагающий, что мужчина хозяин жизни и твоего кукольного дома - нет, западный мужчина уж не тот, его расслабила твоя сила за эти сто лет;
в тот момент, когда ты перегорела и хочешь уйти - он только созрел и осмелился на диалог; если ты примешь диалог, возможно получишь результат; а если не примешь - ничего не получишь;
о своей красоте, внешней и внутренней притягательности; и это не значит, что ты кукла; ведь если бы ты была ею, все решилось бы не в твою пользу еще тогда, сто лет назад…

Ты выиграла, женщина, наслаждайся! Браво мастер Ибсен! И спасибо…

Такая маленькая по объёму и такая вместительная по смыслам и сутям пьеса. Небольшое количество персонажей позволяет при чтении легко всех запоминать с самого начала и не перепрыгивать к списку действующих лиц, как это порой бывает с могучей драматургией в десятки персонажей. Да и характеры героев пьесы таковы, что сразу запоминаешь, кто есть кто, а также зачем и почему.

Фабула очень проста (однако вполне современна и актуальна и злободневна) — далее СПОЙЛЕРЫ: курортный доктор обнаруживает, что на их местный курорт поступает заражённая вода и намерен через местную газету это обстоятельство широко обнародовать и принудить власти курорта изменить ситуацию. И вот тут-то всё и началось — поскольку вопрос касается изыскания дополнительных денежных средств и уменьшения прибылей, то разные участники этой производственно-жизненной драмы начинают себя вести исходя из своих личных и зачастую своекорыстных интересов. Конфликт разрастается и превращается в травлю и гонения и всякие прочие последствия.

Однако мне, как человеку с азами психологического образования, было крайне интересно смотреть на чисто психологические аспекты этого конфликта. Потому что даже, казалось бы, однозначно положительный герой доктор Штокман вдруг обнаруживает такие психологические характерологические черты и типологические особенности, что впору рисовать графики, мастерить психологические портреты и составлять прогнозы. Есть такие люди, которые — хлебом их не корми, но дай стать героем. А ещё лучше — Героем. И если нужно или возможно, то они всё сделают, чтобы превратить себя уже в ГЕРОЯ. И вот какие-то такие "героические" оттенки в докторе Штокмане — безусловно, очень хорошем человеке, борце за справедливость и всеобщее конечное счастье — явно просматриваются. Из таких отличные митинговые трибуны вырастают, политические декламаторы и общественные риторики, гневно клеймящие и зовущие непременно на борьбу всех со вся. А ведь порой можно просто попытаться не "брать город штурмом", наваливая перед городскими стенами и бастионами тысячи трупов своих ратников, а "обойти его с тылу"... И тут уже важно тщательно разбираться, что важнее — цель или средство, движение или цель. Но это спор старый, с этим ещё товарищи и господа Каутский, Бернштейн и Ульянов-Ленин разбирались в свои времена, но совсем по другим поводам...

Но вообще очень любопытный вопрос, поставленный доктором Штокманом — всегда ли большинство право? И всегда ли оно неправо? И что такое "общественное мнение" и как оно формируется — тоже очень любопытно и весьма показательно.