Глава 5

– Мистер Джонсон, что с вами?! – кричу я, перешагивая через порог калитки.

Воздух вязнет в лёгких. Дождь моросит всё плотнее – мелкие капли оседают на ресницах.

– Это я, Кейт… – голос мой предательски срывается.

Он медленно поворачивается, и мир вокруг словно замедляется. Всё во мне застывает.

Его глаза… кроваво-красные, белые зрачки безжизненно сверкают посреди яркой крови, мутные, как стекло после дождя. Ни намёка на узнавание. Ни капли человеческого тепла. Только пустота и дикая, пугающая энергия.

Из уголка рта стекает багровая струйка.

Рот искажён в жуткой, неестественной гримасе.

Оскал – звериный, вызывающий дрожь.

– Мистер… – шепчу я, не в силах оторвать взгляд.

Он вдруг резко срывается с места.

Бежит ко мне. Бежит так, будто за ним гонится сама смерть – или он и есть она.

Сердце в груди подскакивает к горлу. Воздух рвётся наружу вместе с криком.

Он налетает на меня прежде, чем я успеваю отшатнуться.

Тяжесть тела сбивает с ног – я падаю, глухо ударяясь спиной о мокрый асфальт.

Воздух вылетает из лёгких.

Он наваливается сверху, прижимая меня к земле.

Запах.

Резкий, гнилостный.

Меня выворачивает изнутри.

– Какого чёрта… что вы… – пытаюсь закричать, но горло сдавил ужас.

Он ближе. Ещё ближе.

Его лицо почти касается моего.

Слюна – густая, бордовая, вязкая – медленно стекает с его губ и падает мне на щёку.

Кап… кап…

Всё происходит будто в замедленной съёмке.

– Нет! Нет, остановитесь! – кричу я, чувствуя, как паника поднимается до горла.

Он издаёт странный хрип – что-то между рычанием и стоном.

Челюсть судорожно дёргается, щёлкает, будто старые ржавые ножницы.

Он пытается вцепиться мне в лицо, тянется, зубы клацают в сантиметре от кожи.

Я упираюсь ладонями в его грудь, толкаю.

Брыкаюсь ногами, но всё тщетно.

Силы уходят, дыхание рвётся.

Ещё немного – и…

Рык. Утробный, дикий. Блэк. Огромный, чёрный, как сама ночь. С рычанием кидается на старика, вгрызается в его шею сзади.

Звук – хруст, как будто ломают ветки.

Мистер Джонсон никак не реагирует на укусы.

Продолжает попытки вцепиться мне в лицо. Блэк рычит, тянет, резко дёргает головой.

Что-то летит мне прямо в лицо.

И вдруг – шлёп!

Я моргаю – и вижу на лбу его вставную челюсть.

Мерзкую, холодную, зловонную челюсть.

– Фу… Господи… – выдыхаю.

Пальцы дрожат, сердце колотится, мир плывёт.

Блэк рычит, не отпуская. Его клыки вонзились глубоко в шею старика.

Тело Джонсона дёргается, он цепляется за меня холодными, крючковатыми пальцами. Из его рта доносится влажное чмок-чмок-чмок, он всё ещё пытается укусить, даже без челюсти.

Блэк резко разжимает хватку.

Слишком резко.

Голова старика с силой подаётся вперёд – прямо ко мне. Я вижу каждую деталь: серые, почти чёрные губы, треснувшие капилляры на глазах, синие жилки и глаза, в которых отражается сама смерть.

Не успеваю закричать.

Он уже почти рядом – дыхание гнилое, как смрад от разлагающегося мяса.

Удар.

Что-то тяжёлое врезается в его голову. Глухой звук, как будто ударили по переспелому арбузу.

Старика отбрасывает в сторону.

Вижу, как он падает на мокрый асфальт.

Перед глазами всё плывёт, мир дрожит.

– Кейт… – выдыхает Сэм. – С тобой всё в порядке?

Поднимаю взгляд.

Тяжело дыша, Сэм подхватывает меня под руки и ставит на ноги.

Я киваю, чувствуя, как дрожит подбородок.

И в этот момент что-то соскальзывает с моей щеки.

Вставная челюсть падает на мокрый асфальт и подпрыгивает пару раз, как камень, брошенный в лужу.

Моргаю – и только теперь осознаю, что всё это время она лежала у меня на лице.

На моём лице.

– Фу… – выдыхаю я, вытирая щеку дрожащей рукой.

Сэм переводит взгляд с меня на челюсть, потом обратно.

– Ну, – говорит он негромко, – похоже, кто-то окончательно потерял из-за тебя голову.

Он наклоняется, прищуривается:

– Точнее, нижнюю её часть.

Открываю рот, чтобы ответить, но Блэк вдруг заливается лаем.

– Тише, пёс, – Сэм бросает через плечо, – всё под контро…

Не успевает договорить – мистер Джонсон бросается на него.

Резко, без звука. Его тело неестественно быстрое.

Сэм едва успевает выставить руки – старик с рычанием сбивает его с ног.

– Что за чёрт?! – орёт Сэм, перекатываясь, чтобы вывернуться.

Вижу, как руки Джонсона хватают воздух. Блэк рычит, готов вцепиться снова, но Сэм опережает его.

Он перехватывает болтающийся поводок – тот самый, на котором ещё секунду назад волочилось безжизненное тело Лулу, – и одним резким движением набрасывает петлю на шею Джонсону.

– Сука… – выдыхает Сэм сквозь сжатые зубы.

Он отстёгивает ошейник с мёртвой собаки, рывком затягивает ремень на шее старика. Одним движением Сэм прижимает его к лавке, обматывает поводок вокруг спинки и удерживает натяжение, мышцы на руках ходят под кожей.

Джонсон дёргается, сипит, скребёт ногтями по мокрым доскам, но Сэм не ослабляет хватку – взгляд полный ярости, звериный.

Я стою в двух шагах, не могу пошевелиться.

Воздух густой, как дым.

Сердце бьётся где-то в горле, в висках шумит кровь.

– Сэм… – шепчу, почти беззвучно. – Он же… это же мистер Джонсон…

Сэм поднимает на меня взгляд – глаза ярко-синие, дикие, полные адреналина.

– Это уже не мистер Джонсон, Кейт, – произносит он. Голос низкий, срывающийся на рычание. – Посмотри на него.

Я не хочу смотреть.

Но всё равно поднимаю глаза – и вижу, как изо рта старика течёт густая розовая слюна, а мутные глаза всё ещё ищут меня.

Меня прошибает дрожь.

Сэм удерживает старика, но тот продолжает дёргаться с какой-то нечеловеческой силой. Поводок натянут до предела, ремень режет кожу на шее, оставляя глубокие кровавые борозды. Вместо того чтобы задыхаться, Джонсон вырывается, хрипит, как зверь, и с каждым рывком кожа под ремнём всё больше расходится.

– Что за дерьмо… – выдыхает Сэм, стиснув зубы.

Он тянет сильнее, но старик будто не чувствует боли. Только хрипит и рвётся вперёд, мутные глаза устремлены на меня, и я вижу – там больше нет ничего человеческого.

– Сэм! – кричу я. – Он сейчас вырвется!

– Понял! Охмурила мужика до безумства. Сейчас усмирю его, – рычит он, бросая поводок.

Он резко хватает трость, что валялась у лавки, – ту самую, без которой Джонсон не мог сделать и шага.

Взвешивает её на ладони и с размаху бьёт старика по голове.

Глухой звук – будто по мокрому дереву.

Тело Джонсона падает.

Несколько секунд – только шумное дыхание Сэма и мои всхлипы.

Блэк рычит, обходит кругом, не спуская глаз со старика.

И тут Джонсон вновь пытается подняться.

– Да блядь… – выдыхает Сэм.

Он резко замахивается и со всей силы бьёт тростью по голове.

Глухой удар – и ручка трости с мерзким звуком входит в череп.

Секунда – и всё замирает.

Я слышу только своё дыхание.

Громкое. Рваное.

Мир будто стянуло в узкий коридор – я, Сэм, старик и запах крови, смешанный с дождём и мокрой землёй.

Воздуха не хватает.

Меня тошнит, но я не могу отвести глаз.

Мистер Джонсон. Добрый старик. Тот, кто приносил мне шоколад.

– Сэм… – голос срывается. – Он… он ведь…

– Не смотри туда, – резко говорит Сэм, хватая меня за плечи. – Кейт, смотри на меня. Только на меня.

Я слышу его.

Но не могу сразу понять слова.

Мир будто провалился под воду. Всё звучит глухо, сдавленно.

– Это не может быть правдой, – шепчу я. – Это… это сон, да? Просто сон.

Сэм качает головой:

– Нет, малыш. Это не сон.

Его пальцы всё ещё на моих плечах.

Я вдыхаю. И только теперь понимаю, что всё это – реальность.

Слух возвращается внезапно.

Крики.

Сначала один, где-то вдали.

Потом ещё.

С разных сторон – будто сам воздух наполнился паникой.

То женский вопль, то мужской, кто-то зовёт на помощь.

Резко оборачиваюсь, вглядываюсь в темноту улицы.

Дождь бьёт по асфальту, смешиваясь с алыми разводами.

– Сэм… – выдыхаю я. – Ты это слышишь?

Он молча кивает, напрягается, ловит звуки, как хищник.

Блэк настораживается.

Его уши подаются вперёд, тело замирает, будто высеченное из камня.

Он рычит низко, глухо.

– Блэк?.. – зову я шёпотом.

Пёс не реагирует.

Он вслушивается в темноту, словно слышит то, чего мы не можем.

Крики продолжают доноситься – то ближе, то дальше.

Где-то хлопает дверь, слышен звук разбивающегося стекла.

Стук сердца тарабанит в висках.

Блэк делает шаг вперёд, шерсть на загривке встаёт дыбом.

Он смотрит в темноту улицы.

– Сэм… – выдыхаю я. – Мне это не нравится.

– Тсс… – он поднимает руку, жестом приказывая молчать.

Мы стоим втроём – я, Сэм и Блэк – в этом жутком молчании между криками.

Блэк резко срывается с места – мощным рывком, как чёрная тень, готовая вгрызться в саму тьму.

– Блэк, стоять! – выкрикиваю я, голос срывается.

Пёс замирает на полпути, тяжело дышит, напряжённый, как натянутая струна.

На секунду – тишина.

Только дыхание, дождь и гул крови в висках.

Воздух сжимается вокруг.

Резкий звон мобильного.

Звук режет пространство, как лезвие.

Вздрагиваю так, что сердце подпрыгивает к горлу. Пальцы дрожат, пока я судорожно ищу источник звука – кажется, звон доносится отовсюду сразу.

Наконец нахожу телефон.

Экран вспыхивает холодным светом.

Ник.

Нажимаю кнопку приёма вызова.

Связь трещит, сипит, будто кто-то издалека пытается прорваться сквозь помехи.

– Кейт… алло… – голос Ника прорывается сквозь помехи. – Не перебивай. Не задавай вопросов. Связь плохая…

Замираю, перестаю даже дышать.

– Слушай внимательно… В городе творится что-то странное. Полный хаос…

На фоне слышится гул – будто грохот далёкого взрыва, чьи-то крики. – Чёрт! Мы скоро будем дома. Минут через десять, может, меньше. Запритесь. В дом никого не впускайте! Слышишь? Никого. Ждите нас.

Помехи.

Пауза.

– И к окнам не подходите. Отбой связи.

Щелчок. Гудки.

Связь рвётся – будто мир оборвался вместе с ней.

Я стою посреди двора, телефон холодеет в ладони. Тревожная тишина сжалась вокруг.

Блэк тихо рычит, глядя в темноту.

А я чувствую, как холод ползёт по позвоночнику, поднимаясь всё выше.

Стою, словно в ступоре. Всё вокруг будто расплылось – дождь, темнота, воздух. Сердце гулко бьётся где-то в груди.

– Кейт! – голос Сэма прорезает вязкую тишину. – Быстро в дом!

Я не двигаюсь. Ноги будто приросли к земле. Мозг не поспевает за звуками, за происходящим.

– Кейт! – крик ближе, громче, почти срывается на ярость.

Следующее мгновение – и его руки подхватывают меня. Чувствую, как он прижимает меня к себе, тяжело дышит.

– Блэк! Домой! – рявкает он, уже бегом.

Но пёс не двигается. Стоит, уставившись в темноту – шерсть на загривке дыбом, уши прижаты.

– Блэк! Домой! Пошёл! – мой голос почти срывается в истерику.

Пёс словно очнулся. Срывается с места, с глухим лязгом лап по мокрому асфальту обгоняет нас, влетает в дом.

Сэм быстро поднимается по ступенькам. Врывается внутрь, ставит меня на пол, с силой захлопывает дверь.

Щеколда встаёт на место с глухим щелчком.

Несколько секунд – тишина. Только наше дыхание, тяжёлое, сбивчивое, шумное.

Я всё ещё не чувствую пальцев.

– Сэм… что происходит? – шепчу, но боюсь услышать ответ.

Он стоит посреди комнаты, глаза – два оголённых провода.

В какой-то момент он усмехается:

– Забыла? Выздоровление от всех болезней.

Моргаю, не сразу понимая смысл.

Сэм продолжает, голос срывается на горький смех:

– Они же обещали – вечную жизнь, да?

Пауза.

Он бросает взгляд в сторону окна, где дождь полосует стекло.

– Так вот, держите… вечную жизнь.

Сэм смотрит на меня, в этом взгляде – усталость, ярость и безысходность.

– Зомби-апокалипсис, Кейт. Добро пожаловать в новый мир.

– Ты сейчас серьёзно?.. – голос дрожит. – Ты серьёзно считаешь, что это зомби-апокалипсис? Сэм, ну это же бред. Такое бывает только в дешёвых фильмах ужасов, – мотаю головой из стороны в сторону.

– Кейт, а как ты думаешь… что сейчас было с мистером Джонсоном?

Сэм делает шаг ко мне.

– Фильмы ужасов, говоришь? – усмехается он, но в этой усмешке нет ни капли веселья.

Он останавливается совсем близко.

Тепло его дыхания касается моего лица.

– Ты думаешь, Джонсон от большой любви повалил тебя на землю и хотел предаться плотским утехам? – голос низкий, почти шёпот.

Сэм склоняет голову чуть ближе, его взгляд цепляется за мой.

– Или всё-таки хотел откусить от тебя кусочек?

Я ловлю его дыхание на губах.

Мир сжимается до одного мгновения – до его взгляда, до той странной смеси страха и притяжения, что пульсирует где-то под кожей.

– Сэм… – шепчу я, едва слышно. – Мне страшно…

Он поднимает взгляд, в его глазах отражается дрожащий свет лампы.

– А что, если то, что ты говоришь… действительно правда?

Сэм поднимает руку, осторожно берёт моё лицо в ладони. Его пальцы тёплые, прикосновение вырывает меня из оцепенения.

Он опускает голову ещё ниже.

Расстояния между нами не остаётся даже на выдох.

– Я всегда буду рядом. Слышишь? – голос тихий, успокаивающий.

Он говорит вполголоса:

– Ты больше никогда не будешь одна. – Его пальцы скользят по моей щеке, от этого прикосновения в груди становится тесно. – Теперь у тебя есть свой личный телохранитель.

Его губы изогнуты в лёгкой улыбке.

Всё вокруг замирает – звуки, воздух, даже время.

Только он. И этот взгляд.

– Все мужчины лгут, – шепчу я, чувствуя, как губы дрожат. – И… – делаю короткую паузу. – У меня нет денег оплачивать тебе жалованье.

Сэм усмехается – тепло, с хрипотцой.

Его дыхание касается моей кожи, и по телу пробегает ток.

– Тогда, – его голос становится чуть ниже, – я буду работать за поцелуй.

Он произносит это, глядя прямо мне в глаза.

– Такая плата меня устроит.

Сэм склоняется ближе – я чувствую, как сердце колотится с удвоенной силой.

Его губы едва касаются моих, лёгкий поцелуй – как прикосновение к туману.

Где-то внутри бабочки начинают расправлять свои крылышки.