Библиотека

Глава 8

Мэгги раскладывает еду по тарелкам.

Кухня заполнена волшебным ароматом чего-то вкусного.

Мой желудок реагирует громким урчанием, а в горле поднимается ком.

Не знаю, смогу ли что-то проглотить.

Нервы всегда были лучшей диетой – тревога равно голод.

Сэм уже сидит за столом.

Он медленно крутит вилку в пальцах, будто гипнотизируя блеск металла. Взгляд устремлён в одну точку – но я вижу: он где-то далеко. Там, где нет места шуткам.

На лице – ни следа привычной иронии. Только сосредоточенность.

Он поднимает взгляд на меня.

Свет свечи, стоящей на столе, мягко освещает его лицо. Огонь танцует в его глазах. Зрачки расширены из-за тусклого света. Правильные черты лица подчеркнуты тенью. Тёмные волосы зачёсаны назад, чёрная водолазка подчёркивает каждый мускул. На запястье поблёскивают часы.

Кисти рук…

Боже, какие же у него красивые руки.

Широкие ладони, длинные, сильные пальцы. Руки, которыми можно защищать и разрушать.

Сэм подаётся вперёд, опирается локтями о стол. Голова чуть наклонена, взгляд – исподлобья, прямой и глубокий.

Он смотрит так, словно видит меня насквозь.

Хищно, с тенью интереса. И с чем-то ещё… мягким, нежным.

Уголки его губ приподнимаются.

Подмигивает – легко, играючи.

Отвечаю тем же, но быстро отвожу глаза.

Щёки вспыхивают.

Я смущена.

Не только его взглядом – своими мыслями о нём.

Кейт, держи себя в руках, – мысленно приказываю себе.

– Всё готово, – говорит Мэгги, ставя последнюю тарелку на стол. – Давайте поедим, а то я скоро свалюсь от голода.

– Да брось, сестрёнка, – усмехается Сэм, лениво откидываясь на стуле. – У тебя вон сколько запасов.

Он ехидно улыбается и щипает Мэг за бок.

– Ай! – взвизгивает она, отскакивая. – Ты сейчас останешься без ужина! – отвечает она с прищуром, глядя на него исподлобья.

– Всё, всё! – Сэм поднимает руки. – Беру свои слова обратно!

Мэг фыркает, но в уголках её губ играет улыбка.

Кухня наполняется тихим смехом, тёплым и настоящим.

На короткий миг кажется, что снаружи – нет ни ужаса, ни страха.

Ник поднимается из подвала.

В руках – чёрная сумка, ручки натянуты, будто внутри что-то тяжёлое. Он ставит её на пол, берёт пульт и, не говоря ни слова, усаживается за стол.

– Эй, Ник, не дуйся, – Сэм легонько толкает его локтем. – Ну прости, что не стал участвовать в твоей вечеринке. Как-нибудь в другой раз, договорились?

Ник поднимает на него усталый взгляд.

– Вот придурок… – качает он головой. – Сэм, ты приёмный?

Сэм моргает, изобразив непонимание:

– С чего вдруг?

– Твоя сестра – адекватная. А с тобой что не так?

Мэгги прыскает со смеху, прикрывая рот ладонью.

– Ты просто мне завидуешь, – парирует Сэм, не теряя ухмылки.

Ник закатывает глаза, проводит рукой по волосам.

– Николас, просто игнорируй, – тихо говорю я, кладу ладонь на его руку. – На больных ведь не обижаются.

Он фыркает, смеясь, и слегка кивает.

– Давайте посмотрим, что сильные мира сего нам расскажут в новостях, – произносит Ник и нажимает красную кнопку на пульте.

Экран оживает.

Кадры мелькают один за другим – шоу, сериалы, мультфильмы. Будто за стенами дома ничего не происходит.

Никаких тревожных заголовков, ни бегущей строки, ни паники.

Ник щёлкает пультом, переключая каналы.

Щёлк.

На лице – каменное выражение. Только пальцы на пульте сжаты слишком крепко.

Лишь после десятка каналов экран замирает на новостной программе.

Вначале диктор говорит о чём-то обычном.

Курс валют. Рост цен на бензин. Финансовые сводки, проценты, графики.

Я ловлю себя на мысли, что всё это – как издёвка.

Будто кто-то пытается убедить нас, что мир всё ещё под контролем.

Что всё идёт по плану.

Ник не двигается. Только взгляд его становится всё тяжелее.

Мэг замирает с вилкой в руке.

Сэм закатывает глаза:

– Серьёзно? Валюта? Когда соседи пытаются откусить кусок от твоей задницы?

Ник бросает на Сэма косой взгляд.

А я чувствую, как по спине пробегает холодок.

Диктор внезапно меняет интонацию:

– А сейчас мы услышим пояснение о… вспышках гнева, которые фиксируются во всех… – короткая пауза. – В некоторых частях нашей страны.

Кадр переключается.

На экране – мужчина лет пятидесяти.

Строгий костюм, поверх – белый халат.

Тёмные с проседью волосы аккуратно зачёсаны назад.

Серые, бездонные глаза. От них веет холодом и становится не по себе.

Под глазами синяки, лицо осунувшееся, кожа бледная.

Но держится он прямо, расслабленно.

В нижней части экрана появляется подпись:

Соул Брейд, зам. главы мирового научно-исследовательского департамента.

Соул начинает говорить. Голос уверенный, даже слишком.

– Уважаемые жители мира.

Пауза. Он слегка опускает глаза, затем снова смотрит в камеру.

– Эта информация будет дублироваться по всем точкам земного шара.

Прошу сохранять спокойствие и не поддаваться панике. Всё под контролем.

Он делает вдох.

– Так называемые «вспышки гнева» у некоторых людей – это побочный эффект.

Как известно, побочные эффекты есть у любого лекарства.

К сожалению, вакцину МОД-1 это тоже не обошло стороной.

На мгновение его взгляд скользит в сторону, будто кто-то за кадром подаёт сигнал.

Он продолжает, чуть быстрее:

– Наши учёные уже работают над антидотом.

В скором времени мы исправим эту ситуацию и вылечим тех, кто испытал побочные действия вакцины.

Пожалуйста, оставайтесь на своих местах. Не нужно никуда бежать. Повторяю: у нас всё под контролем.

Небольшая пауза.

Он криво усмехается, будто пытается разрядить обстановку:

– И, пожалуйста, ответ для жёлтой прессы:

поменьше смотрите фильмы ужасов и не несите чушь о «зомби-апокалипсисе». Такое бывает только в дешёвых кинолентах.

Пауза.

– Не создавайте панику среди населения.

На экране внезапно вспыхивает реклама хлопьев для завтрака.

Весёлая музыка, улыбающаяся семья за столом, солнце, кружка с молоком.

Абсурдно. До дрожи.

Щелчок.

Ник выключает телевизор.

Он шумно выдыхает, сжимает губы в тонкую линию.

Несколько секунд тишины.

– Всё, что говорят по телевизору, – нужно воспринимать с точностью до наоборот, – произносит он хрипловатым голосом.

Все уставились на Ника.

По комнате прокатилась ощутимая волна тревоги.

Мэгги смотрит на него округлившимися глазами, как ребёнок, ищущий защиту.

Ник отвечает ей взглядом – в нём растерянность, усталость… и отчаянная попытка придумать, как эту защиту дать.

Моё сердце стучит гулко, с отдачей в висках.

– Ник… неужели это конец? – шепчу я, сглатывая ком.

Он молча складывает руки в замок, выдыхает в них – медленно, будто старается согреться от холода.

– Ну нет, – Сэм откидывается назад, опирается ладонью о лоб. – Я слишком молод и красив, чтобы становиться кормом для червей.

Хлопнув ладонями, он наклоняется чуть вперёд:

– Давайте думать. План, стратегия, чудо – что угодно. Главное, чтобы этот план не вёл нас прямиком в чью-то гнилую пасть, – он окидывает нас горящим взглядом.

– Мне нужно всё обдумать, – произносит Ник после короткой паузы. – Сейчас давайте спокойно поужинаем.

Он оглядывает нас по очереди – взгляд спокойный, но внутри чувствуется напряжение.

– Девочки идут отдыхать. Я дежурю.

Он поворачивается к Сэму.

– Ты сменишь меня через три часа.

Сэм поднимает бровь, но не спорит.

Ник продолжает:

– Мне нужно несколько часов сна. Свежая голова мне завтра пригодится.

Он произносит это почти шёпотом, в этих словах – ответственность и что-то похожее на страх, тщательно спрятанный под твёрдой маской.

Мне вдруг становится жаль его.

Сейчас я вижу перед собой не просто Ника – не того, кто раздаёт приказы и держит всех в тонусе, а того, кто изо всех сил старается держать нас на плаву. Как когда-то он держал нас с мамой.

Он всегда казался старше своего возраста.

Нет, не внешне – внешне он выглядит отлично. Ему и близко не дашь его тридцать.

Но внутри… слишком много тяжести для одного человека.

Рассудительный. Спокойный. Всегда знает, как правильно.

Берёт на себя всю ответственность – даже ту, что не обязан брать.

Он словно идеальный отец.

Такой, который всегда подставит плечо.

Который защитит, спасёт, даст совет, вытащит из любой беды.

– С днём рождения, Кейт! – Сэм смотрит прямо на меня, в руке – стакан с водой.

Он слегка приподнимает его, будто призывает всех «чокнуться».

В его глазах вспыхивает знакомый огонёк – весёлый, живой, будто весь ужас вокруг исчез.

– С днём рождения, сестрёнка, – говорит Ник и целует меня в лоб.