Глава 7

– Сэм, не глупи! – Мэгги вспыхивает, уперев руки в бока. В её взгляде – злость, страх. – Ник сказал не выходить на улицу! Там опасно, понимаешь? Тупая твоя башка!

У девушки дрожат губы, к глазам подступают слёзы. Сэм делает шаг к ней, мягко обнимает и шепчет почти неслышно:

– Не волнуйся, сестрёнка. Всё будет хорошо.

Он сейчас серьёзен как никогда.

– Посмотри на меня.

Мэгги поднимает глаза, и слёзы одна за другой скользят по её щекам.

– Эй, рыжуля… ты чего, – Сэм с нежностью стирает их большими пальцами. – Я вернусь. Я ведь всегда возвращаюсь. Как феникс из пепла.

– Сэм, если с тобой что-то случится, я… я найду тебя и убью! – сквозь слёзы говорит она. – Ты не можешь бросить меня! Я твоя ответственность! Так говорили родители, перед тем как… – она не успевает закончить, слёзы душат её голос.

Я стою рядом, не решаясь вмешаться, лишь наблюдаю.

– Моя ответственность, – хрипло произносит Сэм и целует её в макушку.

– Всё, я побежал. Надо успеть, пока командир намывает свои яйца, – усмехается он, возвращая себе привычный тон.

Наши взгляды встречаются.

– Будь осторожен, – шепчу я.

– Жди меня. И я вернусь, – говорит он, улыбаясь.

– Кейт Вайс, жду вашего ответа по поводу работы, – бросает через плечо уже в дверях.

Я лишь качаю головой с улыбкой.

– Кейт, о чём он? – Мэг смотрит на меня с интересом.

– Давай, рассказывай, – добавляет она, прищурившись.

– Нечего рассказывать, – я складываю руки, будто молюсь. – Сэм… набивается стать моим телохранителем.

– О, Боже, – Мэг расплывается в довольной улыбке. – Кейт, он давно заинтересовался тобой. Ещё когда мы только начали общаться, он постоянно спрашивал про тебя – как ты, чем живёшь…

– Мэг, ты же знаешь, что я не хочу отношений, от этого одни страдания.

– Твою мать, Кейт! – вспыхивает она. – Да ты и так страдаешь! Всю жизнь, понимаешь? Мы всю жизнь постоянно страдаем. Дай себе расслабиться и получить хоть немного от этой жизни. Тем более неизвестно, что нас ждёт дальше.

Она делает глубокий вдох, успокаивается, потом мягче добавляет:

– Кэтрин, он хороший парень. Надёжный. Я не видела, чтобы он к кому-то относился так, как к тебе. Для него ты не просто очередная девчонка на одну ночь. Поверь, у него таких… хватало.

Мэгги замолкает, давая мне время. Или, может быть, просто устала говорить.

Я погружаюсь в свои мысли.

Сэм. Его голос, его смех, эта привычка шутить даже тогда, когда всем страшно.

Как будто страх его не касается.

А я… Я просто боюсь. Боюсь поверить. И обжечься.

– Подумаю, – шепчу, не глядя на Мэг. – Я… подумаю, Мэг.

– Кейт, ты слишком много думаешь, – фыркает Мэгги.

Она шумит на кухне – перебирает запасы, ставит банки и пакеты на полки, словно старается привести в порядок не только вещи, но и мысли.

Наблюдаю за ней из угла комнаты.

Ни тени тревоги, ни следа страха.

У них это что, семейное?

Мои нервы натянуты до предела, а Сэм и Мэг ведут себя так, будто за окном всё по-прежнему.

Будто мир не рушится, будто живые мертвецы не шатаются где-то рядом, выискивая свежую плоть.

Может, стоит взять у них мастер-класс по контролю над эмоциями? Мне это не помешало бы.

Блэк поднимается на лапы. Шерсть на загривке встаёт дыбом, мышцы напрягаются, тело каменеет. Из его глотки вырывается низкое, вибрирующее рычание.

Он смотрит в сторону окна, уши прижаты, морда напряжена, клыки обнажены в оскале.

Кажется, ещё секунда – и он сорвётся с места.

– Блэк, что такое? – шепчу я, чувствуя, как в груди собирается ком тревоги.

Подхожу ближе.

Он стоит, как статуя, – только рычание, рвущееся короткими толчками.

– Эй… друг… что там? – я осторожно касаюсь его шерсти.

Пальцы дрожат.

– Ты пугаешь меня, Блэки.

Внезапное затишье нарушается далёкими криками.

Где-то воют сирены – скорые, полиция, пожарные.

Одна из них с рёвом проносится мимо нашего дома, заставляя сердце вздрогнуть.

Сквозь шторы просачивается красно-синий блик сигнальных огней.

Криков становится всё больше.

Тревога растёт, тяжелеет в воздухе, будто сама комната дышит страхом.

Мы с Мэг переглядываемся. Даже при тусклом свете я вижу – она боится.

Зрачки расширены, глаза мечутся, как будто ищут спасения.

– Кейт… мне страшно. Сэм… он там. А вдруг с ним что-то случилось?.. – голос Мэг дрожит.

В этот момент воздух разрезает женский крик.

Пронзительный, наполненный болью и отчаянием.

Следом – несколько выстрелов.

Я вздрагиваю, сердце взлетает к горлу.

Мэг подскакивает к окну, отдёргивает штору – и всё словно замедляется.

Блэк срывается с места.

Дикий рык. Он запрыгивает на стол, но лапы скользят по мокрой поверхности – и пёс с глухим ударом падает на плитку.

Из его груди вырывается сдавленный писк.

Стекло звенит, осыпаясь в мойку, осколки рассыпаются по полу.

Крик Мэгги.

Чьи-то руки хватают её за запястье, тянут наружу.

Под ногтями – запекшаяся кровь. Кожа серая, в бурых пятнах, местами разодрана.

Сломанный указательный палец – кость торчит наружу.

Одна рука цепко держит Мэг, вторая судорожно пытается ухватиться сильнее.

Стряхивая оцепенение, подбегаю и дёргаю штору, чтобы увидеть нападающего.

– Чёрт… – кричу я. Меня передёргивает от страха и отвращения.

Перед нами чудовище.

Те же глаза, что у Джонсона, – белёсые, с красной каймой, полные голода, злобы и смерти.

Кожа мертвенно серая, губы почти чёрные, половина щеки разодрана – сквозь дыру видны зубы.

И всё же… я узнаю это лицо.

Билли.

Он жил через пару домов. Замкнутый парень, бледный, прихрамывающий. Старик Джонс говорил, что парень с детства болен.

Теперь он стоит перед нами – и щёлкает челюстями, пытаясь укусить Мэг.

Клацающий стук зубов.

Изо рта течёт что-то густое, чёрное, пахнущее гнилью.

Из горла вырывается рык, перемешанный с хрипами и бульканьем.

– Кейт, помоги! – кричит Мэг, вырываясь. – Ааа! Он хочет меня укусить! Нет! Нет!

Блэк поднимается на задние лапы, глаза горят.

Он бросается вперёд, но тяжесть его тела не даёт ему подпрыгнуть с места – задние лапы скользят по плитке.

Пёс в ярости лает, густая пена летит из его пасти, но сделать хватку у него не получается.

Сердце ухает в груди, наполняя кровь дозой адреналина.

Времени на раздумья нет.

Хватаю нож.

Резкий взмах – лезвие входит в серую плоть руки Билли.

Секунда.

Ничего.

Он даже не дёрнулся. Только тянется дальше, цепляясь за подоконник, будто движется одной инстинктивной целью – добраться до нас.

Ещё взмах.

Нож снова врезается в плоть. Густая тёмная жижа стекает по лезвию, капает на пол.

Но монстр словно не чувствует боли.

Его голова уже протискивается в окно. Белёсые глаза горят, челюсти щёлкают, обнажая зубы, покрытые кровью и слизью.

Хватаю руку Мэг и тяну изо всех сил.

Мы обе упираемся, но его хватка – как стальные клещи.

– Блэк! Назад! – голос Ника прорезает шум.

Пёс мгновенно отскакивает.

Ник врывается в кухню – в руке у него молоток для рубки мяса.

Один короткий вдох. Взмах.

Лезвие ловит свет лампы – блик, и сразу вниз.

Хруст кости.

Мелкие брызги красно-чёрной жижи летят в стороны.

Тело Билли дёргается, ослабевает.

Его пальцы разжимаются, и он падает за окно с глухим ударом.

Я, вцепившись в руку Мэгги, несколько секунд стою в оцепенении. Чувствую, как её тело дрожит.

– Все целы? – громко, с надрывом спрашивает Николас.

Его зелёные глаза горят. В этот момент он похож не на человека, а на зверя, рождённого убивать.

– Да… – выдыхает Мэгги, всё ещё тяжело дыша. Она держится за запястье, кожа покраснела от цепкого хвата твари.

Ник задерживает взгляд на её лице, потом переводит глаза на меня.

– А ты?

– Цела, – киваю, чувствуя, как дрожь пробегает и по моему телу. Меня трясёт, ладони липкие. Сердце всё ещё не понимает, что бой окончен.

И только сейчас замечаю: Ник стоит перед нами в одном полотенце, кое-как запахнутом на бёдрах. Ещё немного – и оно съедет вниз.

– А где этот… – начинает он, но не успевает договорить.

Мэг бросается к нему и обнимает.

– Спасибо… – шепчет она, всхлипывая. – Спасибо, Николас… если бы не ты…

Слёзы мешают ей говорить.

Ник обнимает её в ответ, прижимает к себе.

– Тише, девочка, – говорит он мягко, наклоняясь к её уху. – Всё позади. Успокойся.

Мэг немного отстраняется, поднимает голову, встаёт на носочки… и целует его в губы.

На секунду всё замирает.

С удивлением смотрю на решительную подругу.

И тут полотенце предательски падает на пол.

В этот момент входная дверь распахивается.

На пороге появляется Сэм – в обнимку с охапкой досок, тяжело дышит.

На лице – смесь усталости и триумфа.

– Что за… – он застывает, глаза округляются.

Я мгновенно отворачиваюсь, чувствуя, как лицо вспыхивает.

– Да уж, – выдыхаю. – Просто идеальное зрелище.

Ник будто не замечает, что стоит перед всеми абсолютно голый.

Резко разворачивается в сторону Сэма.

Тот от неожиданности роняет доски – дерево гулко осыпается на пол.

Ник делает шаг, ещё один, и оказывается почти вплотную к нему. Пара секунд битвы взглядов… Воздух между ними от напряжения мерцает электрическими разрядами.

– Я тебе сказал, – рычит Ник, – из дома выход запрещён.

Сэм не отводит взгляда, сжимает кулаки.

– Никто не смеет мне что-то запрещать, – отвечает он тихо, но очень уверенно.

Пауза.

– Пока ты намывал свои причиндалы, я был занят делом, – процеживает он сквозь сжатые челюсти.

Воздух в комнате густеет. Искры летят между ними – одна вспышка, и всё взорвётся.

Ник делает ещё полшага вперёд, голос низкий, опасный:

– Пока ты был занят делом, твою сестру чуть не сожрали.

Глаза Сэма расширяются.

Всё напряжение за секунду сменяется тревогой. Он резко поворачивается к Мэг.

В его взгляде – паника, вина и ужас, перемешанные в одно целое.

– Я в норме, Сэм, – спокойно произносит Мэгги.

Вижу, как он берёт свои эмоции под контроль.

Вдох.

Выдох.

Сэм закатывает глаза, проводит рукой по лицу. Будто надевает маску.

– Вот не на минуту вас нельзя оставить, – ворчит он. – Стоило дяде Сэму отлучиться, как всё сразу пошло по женской гениталии.

Ну вот, Сэм снова вернулся в привычный образ.

Без шуток и подколов он – это не он.

– Эй, приятель, – обращается он к Нику, поднимая бровь. – Я, конечно, за веселье и разнообразие, но сегодня в мои планы не входила голая вечеринка. Так что, приятель… надень штаны.

На лице Ника – смесь усталости и раздражения. Он смотрит на Сэма с тем самым взглядом, от которого холодок пробегает по спине.

– Когда-нибудь моё терпение лопнет, – выплёвывает он сквозь зубы и, резко развернувшись, уходит в комнату.

– Не обижайся, друг, – кричит ему вслед Сэмюэль, – как-нибудь в следующий раз.

Запускаю пальцы в волосы. И мысленно задаю себе вопрос:

– Кейт, тебе действительно нравится этот ненормальный?

Точного ответа я пока от своего разума не услышала.

– Что с лохматым? – кивает Сэм в сторону Блэка.

Резко перевожу взгляд.

– Господи, Блэк! – вырывается у меня.

Он лежит на полу, вокруг – размазанные пятна крови. Пёс сосредоточенно вылизывает подушечку задней лапы.

– Ты цел, дружище? – опускаюсь рядом, судорожно осматривая его.

На теле ран нет. Беру лапу в руки – он тихо поскуливает.

Подушечка разрезана поперёк, в глубине раны торчит осколок стекла.

Выдыхаю. Это не смертельно.

– Сейчас помогу, – шепчу. – Сэм, помоги перетащить его на чистое место. Здесь полно стекла – ещё больше поранится. И мы вместе с ним.

– Что бы вы без меня делали, – театрально протягивает Сэм, тяжело вздыхая. – Особенно ты, – добавляет он, ткнув пальцем в нос собаке.

– Мэг, займись осколками, – отдаю указание.

– Я могу помочь с раной, – тихо говорит девушка, делая шаг ближе.

– Нет, он не даст тебе. Я справлюсь, – отвечаю я, усаживаясь на пол с аптечкой.

Блэк нервно облизывает губы, уши прижаты, глаза жалобно смотрят на меня.

– Мой хороший, – шепчу, почесывая его шею. – Придётся потерпеть. Потом станет легче, обещаю.

Целую его в нос.

– Я начинаю ревновать, – раздаётся за спиной голос Сэма.

– Не ревнуй, – отвечаю, не оборачиваясь. – Ты ему даже в подмётки не годишься.

– Да, моя прелесть? – шепчу Блэку и снова чмокаю его в нос.

Пёс лизнул меня в ответ.

– Фу-у, – протянул Сэм. – Хватит уже этих лобызаний.

– Сэм, окно, – резко говорю я.

– Огурец, – отвечает он, не моргнув. – Мне кажется, ты не вовремя решила поиграть в слова.

Тихо усмехаюсь, не поднимая взгляда.

– Ты, – достаю пинцет из аптечки, – ходил за досками… для чего?

– Чёрт! Точно! – вспоминает Сэм и уходит за инструментом.

Я глубоко вдыхаю.

– Приступим, – шепчу, беря лапу Блэка в руки. – А теперь, малыш, нужно терпеть.

Пёс тяжело дышит. Чёрные бока ходят ходуном, уши прижаты. Он нервничает, но не вырывается. Доверяет.

Обрабатываю пинцет антисептиком, затем осторожно промываю рану. Подцепляю стекло за край – оно легко выходит, с тихим звоном падает на тряпку.

– Хорошо, дружок, молодец, – выдыхаю. – Самое страшное позади.

Ещё раз промываю рану, заклеиваю хирургическим клеем и аккуратно приглаживаю шерсть вокруг.

– Отлично. – Улыбаюсь и мягко хлопаю его по боку. – Теперь заживёт как на собаке.

Блэк тяжело вздыхает и кладёт морду мне на колени. Провожу рукой по его голове.

Сэм тем временем прикручивает доски к оконной раме.

Мэг подметает веником осколки, сосредоточенно, будто таким образом выметает воспоминания о случившемся.

Где-то внизу слышны шаги – Ник что-то ищет в подвале.

Каждый занят своим делом.

Крики на улице стихли. Но тревога и страх никуда не делись. Они знают, что весь ужас только начинается.