Глава 6

Торговый центр обрушился на меня всей своей звуковой палитрой: гул голосов, приглушённая попса из динамиков, шуршание пакетов и звонкий смех. Это была музыка свободы. Я вдыхала этот воздух полной грудью, чувствуя, как эйфория от поступления всё ещё бурлит в крови. Мне нужно было выплеснуть эту энергию, и шопинг казался идеальным решением.

Крис шёл рядом, возвышаясь над толпой, как утёс посреди бушующего моря. Его лицо было непроницаемой маской вежливого терпения. Я знала этот его взгляд — «Я здесь только потому, что обещал, и если кто-то косо на тебя посмотрит, я его испепелю». Он был моей тенью, моей стеной, и сегодня эта стена была одета в простую чёрную футболку, которая обтягивала его накачанные плечи.

— Смотри! — я вынырнула из-за вешалки с толстовками, сжимая в руках две. На одной был нарисован сонный ленивец с чашкой кофе, на другой — созвездие Большой Медведицы в неоновом свете. — Какая лучше? Для студии или для парковых прогулок?

Крис скользнул по вешалке за моей спиной абсолютно равнодушным взглядом.

— Они все одинаковые, Ливи. Это просто... мешки с рукавами. Какая разница, что на них нарисовано?

Я почувствовала, как внутри поднимается волна праведного возмущения. Он что, издевается?

— Крис, ты серьёзно? Это же искусство! Это самовыражение! Вот эта, — я потрясла толстовкой с ленивцем, — говорит: «Я творческая личность, но я люблю поспать». А эта, — я переключилась на созвездие, — говорит: «Я смотрю на звёзды и мечтаю».

Он даже не улыбнулся. Просто кивнул на ценник:

— А эта говорит: «Я стою пятьдесят баксов». И все они одинаково тёплые.

Боже, он был невыносим! Я фыркнула и выхватила ещё одну — ярко-жёлтую с надписью «Не мешайте гению работать».

— Ты просто ничего не понимаешь в моде! Ты ходишь в своих идеальных костюмах, которые все... как там их... однолики!

В его серых глазах наконец-то мелькнула искра веселья.

— Я хожу в пиджаках, потому что я лицо строительной компании. Я должен выглядеть надёжно. А не как ходячая афиша мультфильма.

Ага! Попался!

— Прям как твои пиджаки! Все одинаковые! — я ткнула его пальцем в твёрдое плечо. — Никакого воображения!

Крис театрально схватился за сердце.

— Ты меня ранила в самое сердце, мелкая. Мои пиджаки — это классика. Это как... как хороший коньяк или надёжный фундамент. Они не должны быть яркими. Они должны быть безупречными.

Я победно улыбнулась, сложив руки на груди. Я чувствовала себя гением риторики.— Вот именно! А мои толстовки — это акварель! Это настроение! Это...

Договорить я не успела. Мир вдруг перевернулся и погрузился в мягкую, пахнущую новой тканью темноту. Крис сделал молниеносное движение и натянул на меня через голову толстовку с ленивцем.

— Эй! — мой возмущённый крик прозвучал глухо из-под ткани.

Он рассмеялся — тем самым низким, бархатным смехом, от которого у меня всегда пробегали мурашки.

— Примерь-ка эту «мешковатую» классику. Тебе идёт.

Я с трудом высунула голову из ворота. Мои волосы были в полном беспорядке, а Крис смотрел на меня с такой самодовольной ухмылкой, что я не выдержала и прыснула со смеху. Толстовка была мне велика, рукава свисали до кончиков пальцев, а мордочка ленивца на груди выглядела до смешного сонной.

Я посмотрела на своё отражение в зеркале рядом с вешалкой и не смогла сдержать улыбку.

— Знаешь... ты прав. Она идеальна.

Крис обнял меня огромной рукой за плечи и притянул к себе, прижимая к своему тёплому боку.

— Я всегда прав. А теперь бери ещё парочку таких же «одинаковых» мешков и пойдём отсюда. У меня уже голова кружится от этого розового света и поп-музыки. Мне срочно нужен кофе и тишина.

Я прижала к груди ещё две толстовки (одну с котиками в космосе и одну с абстрактными мазками) и посмотрела на него снизу вверх.

— Ты лучший брат на свете.

Он легонько взъерошил мне волосы той же рукой, которой обнимал.

— Я знаю, мелкая. Я знаю. Пошли платить за твоё «самовыражение».

И в этот момент я поняла: неважно, что на мне надето — строгий костюм для встречи с юристами или толстовка с ленивцем. Пока у меня есть моя семья, я могу быть кем угодно.

Глава 7

Я вынырнула из отдела с джинсами, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. Мои руки были заняты пакетами — море новых толстовок, несколько пар идеальных джинсов и даже пара футболок с забавными принтами. Эйфория от покупок смешивалась с радостью от поступления, и мне казалось, что я могу взлететь.

Крис шёл за мной, как верный оруженосец, нагруженный моими трофеями. Его лицо оставалось невозмутимым, но я-то знала: он не жаловался вслух уже целых полчаса, а значит, ему было со мной вполне комфортно.

— Всё, — объявила я, останавливаясь посреди шумного фуд-корта. — Я больше не могу. Мне срочно нужно мороженое.

Крис посмотрел на меня сверху вниз, выгнув бровь.

— Ты же только что пообедала час назад.

— И что? — я сделала самое невинное лицо, на которое была способна. — Я всегда любила мороженое. И ты это знаешь.

Он вздохнул, но в этом вздохе не было ни капли раздражения.

— Знаю. Ты всегда была сладкоежкой. Помню, как в детстве ты могла съесть ведёрко шоколадного пломбира и даже не поморщиться.

Я хитро прищурилась. Вот оно!

— А помнишь, как ты приносил мне его каждое утро? Прямо в кровать?

Уголок его губ дрогнул в улыбке.— Ты была такой маленькой и смешной. Сидела в кровати, вся растрёпанная, и требовала свою «шоколадку». Как я мог отказать?

— Вот! — я победно ткнула его пальцем в бок. — Значит, традиция должна продолжаться! Я хочу поностальгировать. Пожалуйста, братец! Ты же самый добрый!

Я сложила руки в умоляющем жесте и посмотрела на него своими самыми большими и жалобными глазами. Крис закатил глаза, но я видела, что он уже сдался.— Ты меня без ножа режешь. Ладно. Куда тебя отвести? В то место с гигантскими порциями и карамелью?

— Да! Туда! — я запрыгала на месте от радости, пакеты в моих руках зашуршали.

Мы нашли свободный столик у окна, и Крис отправился делать заказ. Я сидела и смотрела на него. Мой старший брат, «Самый красивый парень» в моём списке контактов, сейчас стоял в очереди за десертом, окружённый толпой обычных людей, и никто из них не знал, что этот высокий, накачанный мужчина с каштановыми волосами и глубокими серыми глазами — один из самых влиятельных людей в Сиэтле. Для них он был просто посетителем кафе.

Он вернулся через пару минут, неся в руках два огромных рожка. Мой был щедро полит шоколадным сиропом и посыпан шоколадной стружкой. От одного вида у меня потекли слюнки.

Я тут же вгрызлась в холодное лакомство, чувствуя, как сладкий вкус детства наполняет рот.

— М-м-м! Крис, ты лучший!

Он сел напротив и с лёгкой усмешкой наблюдал за мной.

— Только не испачкай нос, как в прошлый раз.

Я показала ему язык и демонстративно вытерла каплю мороженого тыльной стороной ладони.

— Не дождёшься! Я уже взрослая!

Мы сидели у окна, ели мороженое и смотрели на суету торгового центра внизу. Пакеты с новыми вещами стояли у наших ног. В этот момент я чувствовала себя абсолютно счастливой. Не наследницей империи, не художницей Anthurium, а просто девушкой, которая гуляет со своим старшим братом и ест мороженое. И это было лучшее чувство на свете.

Глава 8

Прекрасное утро с Крисом подошло к концу. Он отвёз меня домой, поцеловал в макушку на прощание и, пообещав скоро вернуться, уехал в свой офис. Я знала, что у него там важное совещание. Крис всегда очень много работал, строил свою империю буквально по кирпичику, как и подобает владельцу строительной фирмы. Но что меня всегда поражало — он каким-то чудом всегда находил время для меня. Для наших дурацких прогулок, для мороженого, для того, чтобы просто быть рядом.

Я закинула пакеты с обновками в шкаф, на ходу сбросила одежду и быстро ополоснулась в душе, смывая с себя усталость от шопинга и радость от покупок. Рабочий день никто не отменял. Владелец отелей не имеет выходных.

Натянув на себя строгий брючный костюм (удобный, но элегантный — мой личный компромисс между комфортом и статусом), я отправилась в свой кабинет. Он находился здесь же, на втором этаже особняка, прямо по соседству с цитаделью разума — кабинетом Итана. Двери были почти всегда открыты, создавая ощущение единого рабочего пространства.

Я села за свой массивный стол из красного дерева. На нём уже лежала аккуратная стопка документов. Не успела я включить компьютер, как в дверном проёме показался Итан. В руках он держал два картонных стаканчика из Starbucks.— Держи. Твой любимый латте без сахара. Судя по твоему виду, тебе это понадобится.

Я с благодарной улыбкой взяла стаканчик.— Ты читаешь мои мысли.— Я читаю отчёты о твоём графике сна, — невозмутимо парировал он, ставя передо мной папку с документами. — Ты легла в три ночи. А встала в семь. Математика проста.

И началась моя вторая жизнь.

Я погрузилась в мир цифр и аналитики. Мой личный ассистент, Эмили (милейшая и строжайшая женщина в одном лице), не давала мне скучать ни минуты. Мы вели бесконечные созвоны:— Эмили, проверь бронь в «Сиэтл Палас». У нас там должна быть делегация из Токио.— Да, мисс Оливия. Они уже выехали из аэропорта.— Отлично. Свяжись с шеф-поваром, пусть подготовит вегетарианское меню. И напомни флористам про орхидеи в президентский люкс.

Я подписывала контракты на закупку постельного белья для всей сети, утверждала дизайн-проект реновации отеля в центре города и разбирала жалобу гостя на слишком жёсткую подушку (Итан, проходя мимо, лишь покачал головой на это).

Это был мой мир — мир безупречного сервиса, где каждая деталь имела значение. Мир, который я любила за его порядок и предсказуемость. Он был полной противоположностью хаосу красок в моей студии.

Ближе к шести вечера последний отчёт был закрыт, последняя подпись поставлена. Я откинулась на спинку кресла и с наслаждением потянулась. Голова гудела от цифр.

Рабочий день был окончен.

Я выскочила из своего кабинета и буквально ворвалась к Итану. Он даже не поднял головы от монитора, лишь слегка повернул кресло в мою сторону.— Ты закончила? — спросил он, не отрывая взгляда от экрана.

— Закончила! — объявила я. — И теперь ты идёшь со мной гулять!

Итан вздохнул и наконец посмотрел на меня поверх очков.— Ливи, я тут пытаюсь составить график твоих встреч на завтра...

— Никаких графиков! — я перегнулась через его стол и закрыла крышку его ноутбука. — Ты и так просидел здесь весь день! Тебе нужен свежий воздух! И маршмел... то есть, прогулка!

Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. В его серых глазах плясали знакомые искорки иронии.— Ты невыносима.

— Я твоя сестра! Это моя обязанность — быть невыносимой! Вставай! Мы идём в парк!

Итан снова вздохнул, но на этот раз в его вздохе слышалось смирение.— Дай мне пять минут переодеться. И только попробуй убежать без меня — я добавлю к твоему графику ещё три встречи с юристами.

Я показала ему язык и побежала к лестнице, крикнув на ходу:— Поторопись, «Самый добрый»! Я хочу успеть посмотреть на закат!

Глава 9

Парк встретил нас прохладой и запахом влажной земли. Мы с Итаном шли по аллее, и под нашими ногами шуршала опавшая листва. Никакой охраны, никаких папарацци, никаких ассистентов. Только мы вдвоём. Это было редкое и ценное ощущение — быть просто братом и сестрой, а не наследниками империи.

Мы прихватили с собой мягкий шерстяной плед и плетёную корзинку для пикника, которую собрала нам кухарка. В ней лежали сэндвичи, термос с горячим чаем и пара яблок. Идеальный набор для отдыха в последние дни августа.

Найдя тихую полянку, укрытую от посторонних глаз раскидистым дубом, я расстелила плед. Итан, как истинный джентльмен, помог мне устроиться, а сам сел рядом, скрестив ноги по-турецки.

Я тут же завалилась на плед, подложив под спину маленькую подушку, которую захватила из дома. В одной руке у меня уже был блокнот для эскизов и любимый карандаш.

Итан же, едва сев, извлёк из своей сумки папку с отчётами. Я застонала.

— Серьёзно? Итан, мы же на отдыхе! Убери работу хоть на минуту.

Он даже не поднял глаз, лишь перелистнул страницу.

— Ливи, это не отдых, это смена обстановки. Я могу работать где угодно.

Я надула щёки и начала бубнить, зная, что это бесполезно, но не в силах удержаться:

— Ты всегда был таким. Даже в детстве. Пока мы с Крисом носились по саду в догонялки или строили крепость из подушек, ты сидел в углу и читал книжки. Явно не по возрасту! Помнишь ту огромную энциклопедию про динозавров? Тебе было семь!

Итан наконец оторвался от бумаг и посмотрел на меня с мягкой, снисходительной улыбкой.

— Я должен был знать, как защищаться от тираннозавра, которого вы с Крисом постоянно на меня натравливали.

Я фыркнула. Спорить с его логикой было невозможно. Он всегда был таким — разумный, собранный, мыслящий на три шага вперёд.

Поняв, что оторвать его от цифр сегодня не выйдет, я вздохнула и смирилась со своей участью наблюдателя.

— Ладно... работай.

Я открыла чистый лист блокнота. Что ж, если он не хочет быть моделью для отдыха, он будет моделью для работы.