– Почему тебе так нравится убивать? – Неожиданно для самой себя выпалила Лил. Роджер застыл, задумался. А потом снова появился этот хищный прищур глаз и лукавая, страшная усмешка.

– Потому что это лучше всякого наркотика, всякой выпивки и даже женщины. – «Неужели ты такой монстр?», девушка сжалась и внутренне, и физически, то ли от боли, то ли от страха. За кого она боялась больше: за себя или за него?

– Что ты чувствуешь при этом? – «Раз уж начала, нужно продолжать» решила Лилит.

– Азарт. Удовольствие. Силу. Едва ли не могущество. – Начал перечислять он. – Надеюсь, ты этого никогда не поймешь. – Он вдруг словно протрезвел. Во взгляде не было больше ни льдинки жестокости и злости. Это снова был Ле́о, а не демон из преисподней.

– Прости меня. – Прочистив горло, но все же хриплым голосом, пробормотал он.

– Сними пожалуйста эту одежду… – Робко попросила Лилит, еще не отошедшая от испытанного страха. – От тебя пахнет кровью. – Мужчина кивнул.

Рыжая наблюдала, как красная, жуткая ткань оголяла его. Белая кожа Ле́о была вымазана ставшей уже бурой кровью. Но он все равно был красив… Возможно в таком виде, даже еще более красив.

– Почему ты так смотришь на меня? – Спросил он, замечая ее задумчивый взгляд.

– Смотрю, какой ты красивый. – Просто ответила она. Роджер усмехнулся.

– Лучше бы женщины обращали больше внимания на моральные качества мужчин, чем на их внешность и прочую ерунду, с помощью которой так легко добиться расположения леди… – Заметил он.

– Действительно? – Улыбаясь, переспросила Лилит. – Тогда, я думаю, тебе было бы сложнее найти достойных любовниц.

– Любовницы достойными не бывают. Такие же шлюхи, но, что еще хуже, бесплатные. – Строго сказал он. Лилит погрустнела.

– Выходит, ты не уважаешь ни одну свою любовницу? – Тихо спросила она. Ле́о внимательно посмотрел на нее.

– Из всех них я уважал и уважаю только Тару. – Изумруды глаз отражали бескрайнюю печаль.

– Них? –Почему-то это «них» ее утешило.

– Да, них. – Он улыбнулся. Лилит испытала облегчение. – Неужели ты считаешь себя любовницей? – Поинтересовался он, в пронзительной синеве сверкали озорные огоньки.

– Ну а кто же я еще? – Просто спросила она.

– Ты хочешь, чтобы мы поженились?

– Я не думала об этом.

– Не верю. Все женщины думают о замужестве. – Девушка спокойно выдержала пристальный взгляд синих глаз.

– Тогда приятно познакомиться: я первая женщина, не думающая о замужестве! – С этими словами она, улыбаясь, протянула ему руку.

С первой их встречи, когда ее руки были нежными и мягкими, прошло два с лишним года, теперь же эти руки были в мозолях, зато стали более сильными и цепкими. Роджер поразился этой красоте, пусть даже она и не была больше кукольной.

Он засмеялся.

– Неужели это действительно так? – Напирал он, Лил кивнула. Это было правдой: она аристократка, не думала ни о своей чести, ни о репутации. Только делало ли это чести?

Роджер замолк, размышляя о чем-то.

– А все же, кто я? Ни любовница, ни невеста, ни, тем более, жена. Так кто? – Ле́о смотрел ей прямо в глаза.

– Упрямая моя девочка. – Просто ответил он. – Ты просто моя любимая женщина. – Как же ей было приятно это слышать! Бывшая леди Ага́полис просияла от счастья, которое заполняло ее всю.

Быстро подойдя к нему, она крепко обняла его, уткнувшись в плечо.

– Ле́о… – Прошептала она.

Они простояли так несколько минут: в полном молчании, девушка так и обнимала его, а мужчина стоял, улыбаясь с зажмуренными глазами.

– Не хочется прерывать наше блаженство, но, может, ляжем спать? – Спросил он.

– Конечно. Прости. – Лил даже слегка покраснела. – Ты устал? – Он кивнул.

– Прости, если напугал… Снова это помутнение. – Тихо извинился он.

Они лежали в постели, но почему-то не могли уснуть, хоть и вымотались за день.

– Я не могу защитить тебя. – Он грустно смотрел на нее.

– Почему? Ты запираешь меня здесь. – Не без труда, девушка подавила пробуждающееся при этой мысли раздражение.

– Самая большая угроза – это мои припадки. – Он вздохнул.

– Сегодня все обошлось. Мы справимся. – Прошептала она, нежно целуя его шею, плечо, поглаживая руку.

– А если я тебя убью? – Дрогнувшим голосом спросил он.

– Тогда не будет никаких обид с моей стороны: мне будет только глубоко плевать на это. – Пошутила она. Роджер не был настроен на юмор, тем более на эту тему.

– Не надо так. – Попросил он. В голосе звучали ноты уязвимости.

– Нет, ты не убьешь меня. Я буду сопротивляться, пока ты не придешь в себя. – Он снова почувствовал укол боли.

– Но так нельзя. За что ты мне только досталась? – Не скрывая удивления, спросил он. – Неужели тебе не страшно?

– Страшно, Ле́о. Мне страшно за тебя. – Тяжелый вздох вырвался из его груди. – Как же мне страшно, когда ты уходишь драться! Они все жаждут твоей смерти… – Она шептала это и прижималась к нему еще крепче.

Он гладил ее по голове, любуясь ею в робком лунном сиянии. Вдыхая ее аромат, чувствуя ее тепло.

– Девочка моя… – Тихо прошептал он, Лилит зажмурилась. – Не бойся за меня. – Он едва коснулся ее губ своими.

– Это невозможно, когда на тебя охотятся, как на зверя. – Прошептала она.

– Береги себя. Пожалуйста. Ради меня. – Попросил он. – Вся эта охота… – Он замялся. – Понимаешь, это ерунда. Есть проблемы посерьезней, чем куча идиотов и трусов. Что они мне сделают? – Лилит едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Злость и страх переполняли ее.

– Нельзя быть таким самоуверенным! – В сердцах крикнула она. Роджер с ласковой улыбкой смотрел в ее горящие гневом глаза.

– Девочка моя, – Его рука была теплой и легкой, но Лилит помнила и тяжесть, и жесткость этой руки… – Я не самоуверенный, просто так и есть. Настоящую угрозу представляют только те враги, которые сидят тихо, затаившись, терпеливо дожидаясь своего часа. – Пронзительная синева была спокойной, в ней поблескивала нежность и любовь.

– А таких много? – Тихо спросила она.

– Не знаю точно. Именно они и натравили Августа на меня.

– Что ты им сделал?

– Я граблю их, отнимаю их «хлеб», так сказать. – Ле́о снова мягко поцеловал девушку, едва коснувшись ее губ. – Давай спать, иначе завтра будешь плохо себя чувствовать. – Он обнял ее, лежа на правом боку. Девушка уютно прижалась к такому теплому Роджу, почти сразу уснула.

Сам капитан «Смерти» еще долго проворочался. Он не мог простить себе этих припадков, всей этой крови, ее страха и слез. Великий стратег не знал, что делать… Больше всего на свете ему хотелось защитить Лилит и сделать ее счастливой. Но он не мог для начала даже совладать с собой!

«Какая ты смелая, девочка моя… И как только избалованный свет не поборол тебя? Слава Богу, что ты ушла оттуда, иначе не смогла бы спастись» – Пират с обожанием смотрел на своего ангела, мирно спящего в его объятиях.

На рассвете Лилит просыпалась уже сама. Так она проснулась и этим утром, улыбнулась новому дню, предвкушая нелегкую борьбу с собой.

«Снова ушел… Надеюсь, ты хотя бы выспался, Ле́о» – это была обычная ее первая мысль утром. Рядом – пустая, прохладная постель; вокруг – пустая каюта капитана Черного Ро́джера.

Дверь тихо открылась, когда Лилит уже умылась, оделась и собрала волосы на затылке – в общем, когда она была готова к новому дню. В прохладу и тишину помещения вошел Роджер – собранный, спокойный, с мягкой улыбкой и ласковым взглядом. Женщина улыбнулась ему.

– Неужели тебе не тяжело не высыпаться? – Он молча покачал головой «Нет». – Ну что, идем?

– Погоди. – Серьезно сказал он и слегка склонился, чтобы поцеловать ее. – Вот теперь идем.

– Да, капитан. – Бодро ответила она, хоть девушке и хотелось совсем другого. Лилит без труда прочитала в его взгляде то же желание, но дисциплина требовала подчинения не инстинктивным желаниям, а разуму.

– Скоро будет шторм, так что особо выматываться не будем. Потребуется много сил. Буря будет сильной. – Лил кивнула.

Несмотря на прекрасную погоду, девушка не стала сомневаться в прогнозе Ро́джера. Уж у него-то был прекрасный нюх на это, да и не только на это. Капитан «Смерти» без труда предугадывал большинство приемов, которые она хотела пустить в ход. Роджер, как казалось иногда, умел читать мысли людей: он знал, кто и что хочет сделать, что планирует и чего добивается. Это поражало ее.

Шторм действительно был сильным: фрегат подкидывали огромные волны, вознося едва ли не к самым небесам; матросов бросало из стороны в сторону, хоть они и были опытными, крепкими мужчинами, проведшими в море годы. Невозможно было разобрать, куда их несет разгневанная стихия. Главным было не пойти ко дну.

– Ле́о, я нужна там! – Он снова хотел запереть ее в каюте.

– Сейчас некогда спорить. – Спокойно ответил Ле́о, окинув ее мрачным взглядом.

– Но, капитан!

– Молчи. – Прервал он ее на полуслове. – Хватит уже спорить! Сиди здесь и не смей даже пытаться выйти наружу. – Одним взглядом он пригвоздил ее к креслу.

«Чертов пират… – Снова в ярости подумала она, – Опять ты запер меня в этой каюте!» Лилит вскочила с кресла, подбежала к двери, в бешенстве начала колотить по ней ногами. Но дверь не испугалась и не поддалась такой яростной атаке, выстояв под ее отчаянным натиском.

Роджер знал и почти ощущал ее гнев, но недовольство стихии волновал его сейчас куда больше. Он не хотел потерять ни «Смерть», ни Лилит и старался бороться и помогать фрегату удержаться на плаву.

Буря была недолгой. «Смерть» благополучно пережила ее. Ле́о был рад, что все обошлось, даже более-менее серьезных повреждений не было.

Лилит лежала на полу у стены, противоположной двери. Ее лицо было в крови. Роджер застыл на мгновение, растерявшись. Очнувшись, наконец, бросился к ней.

Она открыла глаза, ощутила острый прилив боли.

– Черт… – Выругалась девушка, пытаясь сесть. Роджер удержал ее.

– Что ты сделала? Пыталась вышибить дверь? – Мрачно поинтересовался он. – Неужели ты думаешь, что в капитанскую каюту установят хлипкую дверь, которую сможет выбить даже женщина? – Вместе с новой волной боли на нее накатила волна разочарования, злости и стыда… Масла в огонь подлил его тяжкий вздох.

– Не смей меня больше запирать!

– Ты хоть поняла, почему у тебя так раскалывается голова? – Он не желал замечать ее реплики. – Знаешь ли, тебе еще повезло. – Роджер был зол.

– Не нужно так на меня смотреть! Мне и так досталось.

– Жаль, что ты все равно не сделаешь из этого никаких выводов. – Девушка покраснела. – Как рука? – Ее предплечье ужасно болело, но Лил была слишком зла на него и не хотела разговаривать, поэтому демонстративно отвернулась. – Как будто я и так не знаю, какой ты ребенок… – Она даже засопела от злости. – Дай посмотрю. Если хочешь, можешь не говорить со мной. – Рыжая впилась в него взглядом, ее глаза были прищурены. Роджер улыбнулся. – Какая ты красивая.

– Идиот несчастный… – Пробормотала она.

– И это мне говорит человек, который хотел вышибить дверь, едва не сломал себе руку, а потом еще и потерял сознание. – В тон ей пробормотал Ле́о, улыбаясь одними глазами, но пытаясь сохранить серьезность лица.

Кость была цела. Этому Роджер был рад, только вот ушиб его беспокоил.

– Что же ты такая неугомонная? – Лилит все еще молчала.

– Это ты во всем виноват. – Убежденно заявила она после нескольких минут молчания.

– Не спорю. – Покладисто согласился пират, заканчивая перевязку предплечья.

– Почему ты так себя ведешь? – Все еще злая на него, спросила она.

– Как так?

– Такой невозмутимый…

– Ну а что мне делать? – Просто поинтересовался мужчина, с теплом глядя на возлюбленную.

– Вот так смотришь на тебя сейчас и не веришь, что ты и есть ужасный Черный Роджер. – Он мягко улыбнулся.

– Я не хочу быть ужасным Черным Роджером. – Задумчиво произнес он. – Устал.

– А кем ты хочешь быть? – Робко спросила она.

– Просто Черным Роджером. Я хочу быть пиратом, хочу плавать на «Смерти» … – Он нахмурился. – Но еще больше я хочу уберечь тебя. – Лилит промолчала: его методы «сбережения» ее от опасности девушку не устраивали… Ле́о тоже молчал и ласково ей улыбался.