Глава 7. Учитель

Через полтора дня, как и было обещано, «Смерть» вошла в Порт Роял. День клонился ко сну, солнце сдавало позиции, но до того момента, когда тьма затопит улицы, оставалось еще несколько часов. «Пиратское гнездо», так называли порт королевские морские военные, встретило фрегат множеством звуков, цветов, запахов, лиц, накрыв прибывших с головой своей пестротой и хаосом. Было довольно жарко, ветер хоть немного лениво, но все же обдувал людей, спасая от солнца. Страшно представить, что было тут в полдень – наверняка, ужасно жарко.

Лилит была поражена: все вокруг беспрерывно двигалось, кричало, стучало, мелькали пронырливые торговцы и носильщики, корабли поражали своими орудиями, величием, красотой, а еще говором и бранью. Ругань слышалась отовсюду, кто-то кого-то обзывал, кто-то зазывал, кто-то выгонял… Тут можно было и оглохнуть.

Девушке стало даже страшно, она почувствовала себя истинной аристократкой, хотя ей это было и неприятно. Инстинктивно взяв руку Ро́джера, Лилит поспешила прибавить шагу: она боялась потеряться в этой безумной толчее. Оглянувшись, она заметила, что вокруг них с Роджером идут Джек, Ловалонга, Логрен, Стерт и еще кто-то из матросов «Смерти», образуя довольно плотное кольцо. Роджер шел быстро и уверенно, не отвлекаясь на многочисленные оклики.

– Господин! Роджер! Роджер! Пройдите в мою лавку! – слышалось со всех сторон, когда они проходили мимо небольшого рынка. Его имя повторялось бесчисленное количество раз, словно только он и был единственным прибывшим.

Так же Лилит пугали косые, иногда даже откровенно пожирающие взгляды, ее рассматривали, словно она было аномалией природы, как двуглавый теленок, например. Ее смущало это разглядывание: ее платье было в крови, волосы не вымыты, хоть и собраны в элегантную прическу. Да, когда на тебя в открытую пялятся, неприятно в любом случае. Тем более, когда это делают сомнительной репутации люди.

Роджер был раздражен, он замечал, как все смотрят на Лил, чувствовал, как она нервничает…, было жарко, а он этого не любил. Крики… Как же это раздражало: все зовут тебя, предлагают что-то, ругают, проклинают – в результате эти слова смешиваются в ужасающий гам, и он оглушает тебя. Они отвлекают, твоя реакция замедляется… Ты хуже соображаешь, ты менее внимательный, а значит, более уязвимый.

Тара, как всегда, шла навстречу Роджеру: женщина знала, что он прибыл в Порт, она соскучилась, поэтому неслась сюда, как безумная. Черные глаза сияли, но вот цыганка заметила рядом с Роджером какую-то рыжеволосую девицу, едва достававшую ему до плеча, та крепко вцепилась в его руку. Их сопровождали ребята Ро́джера. Сердце обожглось об раскаленные угли ревности. Вот и радости как ни бывало. Улыбка слетела с лица, как ненужный аксессуар.

Роджер тоже заметил подругу. Он знал, что Тара придет встретить его. Но надеялся, что цыганка не устроит скандал, только вот надежда умирала буквально на глазах.

Джек занервничал: приближалась Тара, она уже заметила Лилит, и неизвестно, что взбредёт бандерше в голову…

Логрен ускорил шаг, обогнал Ро́джера и Лил, отделился от кольца, едва не побежал к Таре.

– Здравствуй, – Мужчина обнял цыганку за плечи, – Что с тобой? Не рада видеть нас живыми и здоровыми? – Тара улыбнулась Логу.

– И тебе здравствуй. – Ее приятный, бархатистый голос не выдавал эмоций. – Как поживают ваши карманы? – женщина перестала, наконец, смотреть на Лилит, все расслабились.

– Идем, ты сама проверишь это. – Логрен обнял цыганку за плечи, после нескольких мгновений та подчинилась. Вскоре они скрылись из виду.

Роджеру стало легче: от выяснений отношений с Тарой он спасен, хоть и ненадолго, зато хоть не на глазах у Лилит и членов команды…

– Куда мы идем? – Роджер крепче сжал руку рыжеволосой.

– Пока я не нашел дом, поживем в таверне.

– Кто была эта женщина? – «Ох…»

– Это Тара, она бандерша, – Ле́о понял, что бывшая аристократка не поняла, что подразумевает слово «бандерша», – владелица борделя. – пояснил он. – Моя давняя знакомая. – услышав это, Лилит хитренько усмехнулась.

– Твоя любовница… Красивая. – Рыжеволосая испытывающее посмотрела на пирата.

– Она не в восторге… – тихо проворчал Родж.

– Если бы она умела сжигать взглядом, от меня остался бы только прах… – Пират засмеялся.

– Ну это да… – Он мягко улыбнулся. – Не обращай внимания. Она скоро успокоится.

– А Логрен молодец, что увел ее. – Пират кивнул.

– Это точно. – Он оглянулся. Да, порт был по-прежнему прекрасен. – Не нервничай. Это только кажется, что это место ад на земле. Порт – одно из интереснейших явлений на всем белом свете. Я может и не очень много повидал, но из тех, что видел – тут веселее всего.

– Для пирата… – Добавила девушка, он кивнул.

– Ну да… – лукаво улыбнулся мужчина. – Завтра я покажу тебе не только это безобразие, а красоту всего острова. – Он мечтательно задумался, – Ты даже не представляешь, какие тут леса и озера… – помолчал. – А корабли! – Вновь оживился Роджер. – Здесь продают лучшие корабли и очень недурное оружие… Хотя ты этим не интересуешься. – Добавил он с сожалением, – В любом случае, здесь каждый найдет, чем восхищаться и за что полюбить это проклятое местечко…

– Ты любишь этот ад во плоти.

– Еще как: моя молодость как-никак.

– Ты и сейчас молод.

– Сейчас я стар: я попробовал тут едва ли не все, что только можно было, я излазал все окрестные и отдаленные территории, перезнакомился со всеми красавицами, великими и не очень великими людьми тут… Я стар, Лил. – Девушка смеялась.

– А я, получается, младенец: это новый мир для меня, со своими законами и правилами.

– Я покажу тебе все, что ты захочешь. – Сколько энтузиазма было в пронзительно-синих глазах! – Но не сегодня. Мы подыщем сначала пристанище. – Хитрый взгляд скользнул по плечам девушки, а потом пониже… – И одежду для тебя. – Добавил он.

– Есть, капитан. – Они улыбнулись.

Помывшись, приведя себя, наконец, в порядок, Лилит довольная сидела на огромной кровати в гостинице. Роджер ушел по делам, как он сказал, и пообещал скоро прийти.

Наслаждаясь спокойствием уютной, хоть и довольно скромной спальни, девушка отбросила все мысли о туманном будущем и прошлом, так же скрытым в тумане времени. Вот она и уснула.

Роджер вошел в комнату, увидел полуобнаженную возлюбленную, лежащую на постели. Тонкие кружева нижнего платья не скрывали, а только подчеркивали прелести девушки. Ее лицо было безмятежно. Он наслаждался ей: каждая черточка обожаемого лица, тела была знакома ему, но он вновь и вновь упивался этой красотой. Медные волосы царственно лежали на подушке, вокруг головы, руки необъяснимо элегантно и очаровательно покоились одна на животе, другая – на постели.

Мужчина лег рядом с ней, повернулся на бок и все смотрел, смотрел на своего спящего ангела…

– Ле́о, давно ты тут? – спросила она, проснувшись.

– Нет, совсем недолго… Какая ты у меня красавица, – он поцеловал ее. Девушка обняла его, притянула к себе…

Одежда, не в силах сопротивляться ловким, отработанным движениям Ро́джера, быстро обнажала молодое, прекрасное тело девушки. Каждое его прикосновение отзывалось в ней, каждый поцелуй обжигал кожу и заставлял трепетать. Послышался едва слышный стон… его сильные, властные руки, жадные губы и неутолимое желание доставляли неповторимое наслаждение, сладкую муку, он делал с ней все, что только хотел, но он в любом случае делал ей приятно… Стоны сменились криками, почти мольбами. Они были в сладком аду. Это могло продолжаться вечность, и они бы не отказались от этого, но все же они были людьми и их тела, изнеможенные этим безумством, были высушены, выпиты до дна страстью.

Снова внизу живота болело. Это вошло в привычку – терпеть боль.

Они нежились в постели, Роджер блаженно раскинулся на огромной кровати. Сейчас он был измотан и доволен. Сейчас ему было плевать на дома, корабли, на Порт, на весь белый свет. Сейчас он лежал в постели с той, о которой мечтал, которой бредил, которую почти ненавидел. И вот она лежит рядом! Она кричала, стонала, она целовала его! Его мечты, желания осуществились, он только сейчас понял это. Только сейчас дал себе волю: ни экипаж, ни море – ни что не угрожало ей.

– О чем ты думаешь? – Роджер повернулся к ней.

– О тебе, Лил… О том, как я долго ждал этого дня…

– Почему именно этого? Мы давно уже вместе.

– Ты в относительной безопасности. Ничто не давит на меня, я просто могу наслаждаться тобой. Мы, наконец, можем открыто, не таясь, не страшась каждой тени, погулять. Я покажу тебе море, остров… «Смерть» … Я хочу, чтобы ты поняла, почему я так живу, почему не смогу отказаться от этого. – Лилит была очарована теми переменами, что произошли с ее возлюбленным: больше не было нервозности, он не вскакивал и не убегал, не молча кивал, а больше говорил…

– Пиратство появилось от желания быть свободным. – Он замолчал, размышляя о чем-то или просто отдыхая.

– Ты обещаешь показать мне порт? – Оба ликовали, казалось, они обрели свободу. – Кстати, куда ты ходил? Это касается … – она замялась.

– Нет, это не по поводу денег. Я принес тебе кое-что. – Он поднял откуда-то с полу огромную фиолетовую коробку.

– Что это?

– Открой. – Лилит развязала ленту, сняла крышку: шелковая ткань цвета темного сапфира, девушка достала платье…

– Оно безумно красиво, Ле́о… – Выдохнула рыжеволосая. – Страшно подумать, сколько ты заплатил за него… – Роджер отвернулся. Лилит замерла. – Ле́о, что такое? Почему ты отвернулся?

– Да нет, Лил. Просто я не люблю разговоров о деньгах. Тем более не хочу, чтобы ты задумывалась об этом.

– Хорошо. Но мне правда очень неловко. – смутилась рыжеволосая.

– Плюнь ты на все это. Деньги – средство, а не смысл. Жаль, что не все это понимают. – Девушка обняла его. – Была бы ты поосторожнее в своих ласках… – Она покраснела.

– Тебе не нравится?

– Мне нравится все, что ты делаешь. А вот твои боли в животе… Мы перегибаем палку, Лил. Тебе нужно поберечь себя. Не хочешь одеться?

– Да, с удовольствием.

Через пятнадцать минут перед Роджером снова стояла кукольная аристократка: волосы сплетены в изящную, но скромную прическу, платье выглядело богато, но не вызывающе, подчеркивало, но не выставляло на показ фигурку Лилит. Она была одета хоть и довольно просто, но все говорило о ее происхождении: ее осанка, взгляд, каждое движение, наклон и поворот головы.

– Не поверю, что эти руки будут держать оружие… – Прошептал он, целуя белые, нежные руки возлюбленной. – Я всегда буду винить себя за это…

– Ле́о… Не говори так. Я счастлива с тобой. Никогда я не чувствовала себя в такой безопасности, как сейчас. – Лил любовалась этой загадочной синевой, утопая в ней.

– Это иллюзия. – Снова Ле́о был печален и задумчив, но смог-таки стряхнуть с себя липкую паутину хандры:

– Что ж, пойдем? Жара спала. Я покажу тебе ночной город, конечно, мы не пойдем по тем местам, где меня хорошо знают… – Лукаво усмехнулся мужчина.

– Тебя везде хорошо знают… Ты же Черный Роджер. – Он улыбнулся.

– В общем, по борделям и кабакам я тебя водить само собой не буду.

– Это радует. Куда же мы пойдем?

– Искать дом. Я приметил кое-какое местечко недалеко за городом. Посмотрим его? – Рыжая кивнула. Она была в восторге: от этих перемен, от него, от близости с ним, от понимания, что он не уйдет больше. – Думаю, там нам будет спокойно. Никто нас там не знает в лицо, там нет пиратов и прочего сброда. – Ле́о, как всегда, был одет в черное, это подчеркивало почти неестественную белизну кожи, пронзительно-синие глаза хищно блестели в неверном вечернем освещении, волосы казались темнее.

На улице действительно стало прохладно, легкий бриз мягко гладил по волосам, нежно касался лица и плеч. Небо игриво подмигивало множеством звезд, месяц серебрил волны, неустанно бьющиеся о берег, серебрил их гребни, показывающиеся на блестящей поверхности моря. Отовсюду слышались пьяные крики и непристойный, пошлый смех… Хотя и женщины здесь не особо отличались манерами, тем более что и понятие «честь» было не в почете. Запах был причудливый – это и вонь – от грязных людских тел, и резкий запах выпивки, гниющие отходы, свежий – морской, ветра, табака и специй… Смолы и дерева… Еще и волшебный и загадочный запах ночи – все это разнообразие смешивалось и получалось что-то невообразимое.

Роджер бодро шагал по ночным улицам: они решили прогуляться немного. Лилит радостно улыбалась: наконец-то можно пройтись по улице, твердой почве, подышать ночным воздухом… Оба были крайне довольны.

Сначала девушка переживала, что в новом платье ей будет неудобно ходить, но, как оказалось, все было прекрасно: его подол не волочился, не цеплялся, ткань была легкой и не терла кожу, не прилегала слишком плотно, так что жарко не было.

Вот они вышли на широкую улицу, почти проспект, довольно тихую и приличную, иногда мимо проносились экипажи: как роскошные, позолоченные, так и простые – извозчиков.

Дом. Испытание первое.

Ле́о был прав – за городом было спокойно и красиво. Люди здесь жили довольно обеспеченные, угомонившиеся, с семьями и чаепитиями, большими и не очень большими белыми домами. Соседи едва были знакомы: дома и особняки были расположены довольно далеко друг от друга. Все здесь дышало уютом и благополучием.

Дом, который присмотрел Роджер (в последствии купил его), оказался очень светлым и просторным внутри, с большим густым садов, немного запущенным, но, тем не менее, красивым. Рядом был прозрачный сосновый бор: солнечные лучи свободно и легко играли среди крон и стройных стволов деревьев, а внизу стелился мягкий и пружинистый ковер зеленого, сухого мха, на котором было так мягко и тепло сидеть и даже лежать. Лилит очень понравился дом и все, что его окружало. Джек тоже был доволен: места для тренировок было достаточно – огромная практически пустая зала в доме, бор, опушка. Роджеру понравилось, что здесь было спокойно и безопасно. В общем, всех все устраивало. Ловалонга с Логреном тоже навестили дом, но селиться в нем не стали: их ждало море развлечений в порту и городе.

Было прекрасное, свежее утро. Солнце радостно играло с лучами. Ветер беззаботно носился в саду и чаще, иногда забегая через открытые настежь окна в дом. Птицы бодро чирикали и беспокойно летали. Все, уснувшее вечером, пробуждалось. Все, кроме Лилит. Роджеру это не нравилось: он будил ее уже пятый раз, а девушка все отмахивалась. На шестой раз он пришел в бешенство: закричал, что было духу (а духу было много).

– Немедленно поднимайся, черт побери! Ты не у мамочки! – рыжая тут же открыла глаза.

– Что ты так кричишь? – сонно пробормотала девушка.

– Или ты сама встаешь или я вытаскиваю тебя из постели силой. – Лилит рухнула на кровать.

– Позже. – только и сказала она. Роджер рассвирепел: мгновенно подхватив ее на руки, поднял с «ложа» и понес прямо во двор.

– Роджер! Отпусти меня, ненормальный! – кричала девушка, сразу же проснувшись.

– Я тебя предупреждал. – спокойно заметил мужчина. – Джек ждет тебя уже едва ли не целый час. А ты валяешься в постели. Так ты ничему не научишься.

– Дай мне одеться! – требовала она.

– Нет, некогда уже. – Лилит попыталась «выпасть» из его рук, но он был слишком силен, да и хватка у пирата была надежной. – Я будил тебя шесть раз! Понимаешь? Шесть! Я не привык к непослушанию! – Он был рассержен, это пугало девушку.

– Ле́о, но я голая! – Казалось, вес девушки ему не мешает ни капельки: мужчина просто шел и шел; его шаги были широкими и быстрыми.

– Да мне плевать! Что я не видел? – Вопрос был риторический… – Все женщины одинаковы, ты не удивишь Джека. – Лилит густо покраснела.

Джек уже полчаса топтался на заднем дворе: просторная площадка как нельзя лучше подходила для тренировок, а ученица не спешила появляться.

«И это первое занятие!» вздыхал молодой учитель.

Послышался голос Лилит: она, судя по всему, кричала. По мере приближения слова становились все отчетливее:

– Роджер! Отпусти меня!

– Это первый тебе урок! Будешь заниматься голой! – наконец показались и источники шума: Роджер нес девушку, перекинув через плечо. Простыня, в которую она была завернута, сбилась и едва прикрывала наготу. Рыжие волосы, растрепанные со сна, струились огненным водопадом. Уставшие биться с Ле́о белые руки девушки без сил болтались за спиной мужчины.

Остановившись в двух шагах от Джека, Роджер бросил Лилит на землю. Едва устояв, едва удержав простынь, девушка выпрямилась. Ее изумрудные глаза сияли огнем гнева. Утреннее, бодрое еще солнце ярко освещало Лилит: белоснежная кожа казалась еще белее, медные волосы – еще рыжее, краски на лице – свежее. Она была похожа на ангела, натягивая на себя белую простынь, со стыдливо опущенными ресницами и румянцем на щеках.

Закутавшись понадежнее, Лилит бросилась бежать, но Роджер догнал ее и притащил назад.

– Ты будешь тренироваться так! – Его тон был более чем требовательным.

– Да как ты смеешь?! Приказывать будешь своим матросам и шлюхам! – Разозлилась она.

– Ты БУДЕШЬ тренироваться ТАК. – Безапелляционно заявил он. – И извинись перед Джеком.

– Роджер, я не собираюсь исполнять твои глупые прихоти!

– Молчать! – Взревел он в бешенстве. Синяя глубь глаз заледенела: ему и кричать не нужно было – она поняла все от одного этого смертельно-холодное взгляда.

– Извини, Джек. Я не должна была заставлять тебя ждать, да еще и так долго. – Покаялась она.

– Извинения приняты. – Без тени обиды ответил Джек. – Родж, ей нужно одеться.

– Если ты ей разрешаешь, пусть одевается. – Синеглазый стоял спиной к Лилит. – Кстати, я повесил на ширму твой костюм. – Как ни в чем ни бывало заметил Ле́о.

– Спасибо. – Холодно поблагодарила девушка и отправилась назад.

Через пять минут Джек и Роджер, обсуждавшие до этого деловые вопросы, замерли: мужская рубашка, мужские же капри, кожаные сапоги без каблуков, простая кожаная жилетка необычайно красили девушку. Волосы она прибрала в хвост на затылке.

– Начнем. – Сказал Джек, опомнившись. Лилит не удостоила Ро́джера даже взглядом: слишком уж он унизил ее этим утром.

Так начались бесконечные, тяжелые тренировки: приседания, отжимания, пресс, бег, растяжка, гибкость, ловкость… Упражнений было много.

Под конец первого дня занятий Лилит прокляла все, на чем свет стоял: она не ожидала, что это будет НАСТОЛЬКО трудно.

– До оружия и кулачных приемов еще далеко. – Констатировал Джек тем же вечером. Все это понимали. – Прими горячую ванную. – Напутственно посоветовал друг, предвидя все ее страдания.

На второй день все тело девушки изнывало от адской боли, мышцы горели, каждое движение – подвиг, каждое движение – новая боль, каждое движение – для укрепления силы воли.

Встала она с первого же раза. Со вчерашнего утра ни разу не посмотрев на Ле́о, она и сегодня не собиралась разговаривать и замечать его. «Что ж, это даже лучше» – подумал Роджер.