Глава 4. Приглашение

С утра пораньше я звоню в квартиру напротив, держа в сжатой руке пригласительный. И до того как на пороге раскрытой двери возникает несколько удивленный моим визитом Нил, успеваю пару раз пройтись пальцами по своим светлым локонам, придав им воздушность и изящную небрежность, а также освежить на всякий случай тон лица.

– Э-э… Даниэль? А ты… что здесь делаешь? – вымученная улыбка.

Я сощуриваю взгляд, сканируя парня: подозрительное поведение, нахальство в глазах поубавилось со вчерашнего дня, в них скорее попытка утаить что-то не совсем моральное. Странно. Утаить что-то от меня? Зачем? Я ему кто? Временно никто, верно? Мысленно вздыхаю: вероятно, я вижу то, чего нет. В силу нашей с ним ситуации, мой "слепой" мозг в попытках узнать его поближе надумывает себе всякую чушь. Этакий ложный сканер, именуемый просто – обыкновенное человеческое воображение. Да, теперь приходится быть как все, ибо мои интуиция и чутье рядом с Нилом сбоят конкретно так, нешуточно.

Решаю не ходить вокруг да около и быть максимально беспристрастной.

– Вот, – отдаю ему флаер, и он машинально берет его, – подумала, может, тебе это будет интересно. Не знаю. Просто предположила. Ты вроде как, – с деланно насмешливой улыбкой заглядываю ему в глаза, – любишь изображать из себя плохиша.

Он смотрит на меня с удивлением, внимательные глаза задерживаются на моих, а потом он медленно опускает взгляд на листовку, черную с ярко-оранжевыми буквами и монстрами-тыквами по центру.

– Вечеринка в честь Хэллоуина? – прочитав, переспрашивает он и снова поднимает смешливый взгляд на меня.

– Да, или ты против такого?

Он не слышит, а задает свой вопрос:

– Приглашаешь меня на свидание?

– А ты хочешь, чтобы это было свиданием? – улыбаюсь я, весело прищурившись и легонько почесывая область за ушком.

– Я не против, – отвечает он, сдерживая в уголках губ хитрую улыбку, которая вот-вот расползется вширь.

– Правда? – мои брови ползут вверх от неожиданности.

– Не против Хэллоуина. По-моему, классный праздник.

И вот тут эта самая хитрющая улыбка, потянувшись к ушам, преобразуется в самодовольную рожу с цепким взглядом. Вот же… поймал!

– Судя по листовке, вечеринка грядет отвязная, – наслаждаясь моим замешательством, продолжает он как ни в чем ни бывало, вертя флаер в руках и заглядывая на оборотную сторону, где расписана программа мероприятия.

– Ну а я о чем? – справившись с уязвленным эго, преувеличенно бодро отзываюсь я. – Плохая вечеринка для плохого мальчика. Что может быть лучше, правда?

– А хорошие девочки там будут?

Смотрите-ка, какой демонстративный интерес к противоположному полу! Хочешь прочитать на моем лице намек на ревность? Не дождешься.

– Хорошие девочки на сходке плохишей? – спрашиваю спокойно. – А где ты видел, чтобы их не было?

– Не пойму, че-ем этих ангелочков привлекают уроды, – качает головой с театральным укором. – Будь моя воля, отхлестал бы всех святош по попе. Куда только смотрят их родители…

Пожимаю плечом.

– Девочкам не хватает драйва, свободы и отсутствие границ. Не стоит их винить за это. Современное общество, к сожалению, перестало быть понимающим. Оно стало категоричным, обвиняющим и тоталитарным. Родители уже давно не знают, как общаться со своими детьми, не нанося им вред. Запреты порождают бунт, отсутствие понимания – тягу к тем, в ком понимание это находят. И будь у меня дети, поверь, я бы многое им позволяла.

Выражение лица Яна становится жестким.

– Даже убивать?

Убивают далеко не свободные, Нил.

Что-то он очень близко к сердцу воспринял мои слова. Но это и плюс: таким образом я узнала, что этот мужчина не приемлет насилие. А это весьма важно – знать, что твой избранный не чертов подонок.

– Многое не значит всё, Нил. – Я с серьезным прищуром смотрю на него. – И почему тебя так задел мой ответ?

Но в этот момент из его квартиры доносится женский голос, и вопрос тут же забрасывается в категорию неважных. Мужчина, похоже, тоже не ожидал, что нас прервут. Его сначала ввергло в вопрос: "Это что только что было – из моей квартиры донеслось? Да как такое может быть, как посмели?" А уже через мгновение перекосило от недовольства.

– Нил, котик, ты где? Твоя малышка устала ждать.

Услышав это, я на секунду застываю, а мое лицо вмиг теряет краски хорошего настроения. Затем мрачным взглядом сверля ставшего хмурым Нила, наклоняю голову на бок и, медленно переводя взор с него в сторону, заглядываю в пространство между мускулистым плечом мужчины, наполовину обтянутым рукавом светло-серой футболки, и белым дверным косяком.

Из дальней комнаты показалась сначала обнаженная голень и красный лак на ногтях пальцев миниатюрных стоп, потом тонкие пальцы, скользнувшие по пыльно-серой штукатурке стены, – приглушенно-розовый френч; и наконец – мягкий абрис лица и светло-каштановый беспорядок на голове.

Женщина в поисках своего сексуального партнера вышла на разведку. Вот она поворачивает голову, я ловлю зелень ее миндалевидных очей и сразу погружаюсь в душу. Романтичная, мечтательная, эгоистичная, амбициозная, страстная, недавно вышедшая из депрессии после неудачных отношений с мудаком – творческая натура. Серая с радужными разводами. Неплохая, но и от идеала далека. Обычная, ничего особенного. Но внешне красивая, конечно, с этим не поспоришь.

И рубашка на ней мужская. Лицо при виде меня приходит в недоумение, бровки хмурятся в еще неуверенной обиде. С языка готово сорваться что-то спонтанное, порожденное злым порывом, но та вовремя сжимает губы, разумно затыкая свой рот, чтобы не выставить себя полной истеричной дурой. Вместо кричащих эмоций девушка почти миролюбиво проявляет интерес, но не без цепких когтей, брошенных на свою якобы собственность:

– Милый, – вот оно слово-якорь, демонстрирующий "мое, не трогать!", – у нас гость?

"У нас" – второе женское предупреждение, мол, занято, поищи себе другого; ты тут лишняя, не видишь разве?

Я бы и рада, только вот лишняя здесь ты! Ух, и каких же усилий мне стоило не подать виду, что я в крайней степени расстроена увиденным.

Что-то идет не так… всё совсем идет не так! Ну почему с Нилом так сложно? Вот откуда взялась эта "малышка"? А я… я что, вообще ему не нравлюсь? А как же закон притяжения – не чувствует ничего?

Надо срочно менять направление – подумаю об этом на досуге. А сейчас, пока мне совсем плохо не стало, прочь… прочь отсюда, Эль!

– Я, вероятно, помешала, твоему бурному досугу. Что ж, не буду больше отвлекать. – Я спешно поворачиваюсь к своей двери и, подумав, оборачиваюсь. Пора быть искренней Даниэль, покажи ему свою легкую тоску и серьезный интерес. – Кстати, вечеринка через три дня в Монреале. Далековато, но… устраивает её друг моей подруги, и я правда хотела бы, чтобы ты пришел. Потому что я там точно буду. Но если ты не можешь – нестрашно. Тем более что… – я красноречиво кошусь на замершую позади него незнакомку, – тебе есть, чем себя занять на ближайшие дни, да, Нил?

Я снова смотрю на него, прямо и открыто. А он на меня, тоже очень пристально и неподвижно.

– Брысь! – рявкает он вдруг раздраженно, когда его плеча касается чужая нетерпеливая кисть, затем резко оборачивается, хватает растерянную женщину за запястье и грубо вталкивает в квартиру. – Не мешай, я сказал, – старательно сдерживая гнев, цедит он сквозь зубы. – Лучше иди, одевайся, пока я вызываю тебе такси.

– Что? – хлопает глазками непонятливая особа. – Не поняла, суббота ведь… я думала, мы еще… – смущенная окончательно, бросает затравленный и злой взгляд на меня, будто это я виновата в подобном к ней обращении. Чтобы не быть яблоком раздора, я решаю уйти к себе.

– Эль, подожди, мы не до… – (Хлопаю дверью и прижимаюсь к ней спиной, повернувшись ухом к гладкому дереву, прислушиваюсь к чужому разговору.) – Чёрт… Кэт, зачем ты вышла? Ты не видела, я занят?

– Занят? Кем? Вот этой?! Ты совсем уже…

– Да, совсем! А теперь быстро переоделась и убралась из моего дома! И кто тебе дал право надевать мои вещи? Будто у себя дома, тоже мне… один ничего незначащий секс, и уже куча нервотрепки с вами, бабами! Хоть евнухом становись…

Возмущенное сопение, а потом возня стихает, соседская дверь с яростью сотрясает стены, бахнув громом в дверную коробку. Знаю, нельзя радоваться чужому разладу в отношениях, однако против воли в моей душе зарождается лучик надежды, а лицо озаряется несмелой улыбкой. Богиня богиней, но мне тоже нужно налаживать свою личную жизнь. Пардон, Кэт, но тебе и правда тут ничего не светит. Искала бы ты своего, а не на чужого наманикюренные лапища забрасывала.

Он пожелал выставить ее из-за меня. Иными словами, я важнее, чем она. Моя улыбка становится шире и увереннее. Думать о том, чем они занимались всю ночь не хотелось, вместо этого я предпочла пойти на кухню и приготовить успокоительный ромашковый чай, вбухнуть побольше лимона и помедитировать, выкинув нехорошие мысли из головы.

В конце концом, мы еще не встречаемся, не сблизились так, чтобы себя накручивать по этому поводу. Мне не изменяли, но всё равно грустно. Чай, мне нужен чай и коврик для йоги! Срочно!

***

Нил

– Всё-всё, дорогуша, тебе пора. Такси ждет тебя внизу. – Я буквально силком выпроваживаю эту навязчивую "серую" художницу, с которой зависал весь вчерашний вечер в редакции, а потом и всю ночь на своей кровати, запираю дверь на засов и раздраженно вздыхаю.

Разовый секс с творческой недолюбленной человечкой привел к резкому упадку настроения, кто бы мог подумать? Разве не должно быть наоборот? Прилив сил, дофамина, сладкое удовлетворение от бурной ночи и блаженное внутреннее чувство "я запасся энергией впрок, можно и сторонними делами заняться", приносящее легкость в разум и тело, – где это всё, а? Это всё Эль! Сдалась мне эта девчонка!

Я сажусь, расставив широко колени, перед ноутбуком на кофейном столике и приступаю к новому проекту.

Резкими, рваными движениями вбиваю буквы.

"Вступление"

Слова не идут, я тереблю медальон на шее, который с некоторых пор больше не снимаю, а потом, резко вскочив на ноги, иду к входной двери. Останавливаюсь, занеся руку над ручкой, и ругаю сам себя в этот момент. Резко сворачиваю обратно и опять падаю на диван. Но напряжение не покидает меня ни через пять, ни через десять минут, ни через полчаса. Мысли кружат и кружат у меня в голове, выводят из строя остальные процессы. Как чужеродная махина, не справляющаяся с управлением. Какого демона она в моей башке?!

Я начинаю приходить в ярость: что в ней такого? Без ауры, значит загадка. Но если на всякую загадку залипать… я бы не был тем, кто я есть!

И почему меня так смутило то, что она увидела меня с кем-то? С другой. Откуда эта неловкость? Я, конечно, пытался скрыть собственные чувства, но ведь себя не обманешь! Перед собой как оправдаться?

Я снова сердито сжимаю долбанный медальон-переводчик, но ведь не в нем дело. Он исправно переводит текст, лежащий свежей распечатанной стопкой слева от клавиатуры, в моей голове с английского на французский – единственный язык, который я знаю без медальона. Межмировой язык.

Следующие часа два я маюсь с переводом очередной книги, пока до меня не доходит очевидное: я хочу её.

Я медленно поднимаю взгляд с монитора на безликое пространство перед собой и, не видя обстановку в комнате, вслух повторяю как мантру:

– Я хочу её. Хочу, а значит получу.

Взгляд падает на пригласительную листовку на краю стола и разгорается огнем предвкушения: она там будет, а значит, буду я. Танцы, выпивка, костюмы-экшн, монстры из табакерки – "хорошая девочка" не устоит перед "плохишом", так, кажется, она презентовала предстоящую вечеринку друга? А давай, Эль. Давай оторвемся по полной. До самого утра с пробуждением в моей постели.