«Стеклянный отель» читать онлайн книгу📙 автора Эмили Сент-Джон Мандел на MyBook.ru

Премиум

3.72 
(29 оценок)

Стеклянный отель

263 печатные страницы

2020 год

16+

По подписке
549 руб.

Доступ ко всем книгам и аудиокнигам от 1 месяца

Первые 14 дней бесплатно
Аренда книги
150 руб.

Доступ к этой книге на 14 дней

Чтобы читать онлайн 

или возьмите книгу 
в аренду

Оцените книгу
О книге
Новинка от Эмили Сент-Джон Мандел вошла в список самых ожидаемых книг 2020 года и возглавила рейтинги мировых бестселлеров. «Стеклянный отель» – необыкновенный роман о современном мире, живущем на сумасшедших техногенных скоростях, оплетенном замысловатой паутиной финансовых потоков, биржевых кот...

читайте онлайн полную версию книги «Стеклянный отель» автора Эмили Мандел на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Стеклянный отель» где угодно даже без интернета. 

Издатель
17 170 книг

Поделиться

Книга входит в серии

BroadnayPrincipium

Оценил книгу

Сложно писать рецензию на эту книгу, и вот по каким причинам. Во-первых, непросто выделить здесь главного героя, а во-вторых, в принципе нет ответа на вопрос, о чём же она. И, тем не менее, роман мне очень понравился.
Жила-была в одном из небольших прибрежных посёлков Канады девочка с необычным именем Винсент. Когда Винсент было 13 лет, её мать пропала без вести, девочка тяжело переживала утрату и сделала всё, чтобы побыстрее покинуть родные места и жить самостоятельно. И вот судьба приводит её за стойку бара роскошного отеля, расположенного в буквальном смысле слова на краю света. В отель "Кайетт" можно добраться только по воде, номера в нём недёшевы и предназначены для людей, которые хотели бы на некоторое время отдохнуть от цивилизации, при этом не лишая себя никаких удобств. Винсент работает в баре отеля, но знает, что при первой же возможности уедет отсюда.
Не планирует здесь задерживаться и её сводный брат Пол, который после одного очень неприятного случая на дискотеке Торонто поспешил покинуть город и оказаться в наиболее заброшенном местечке. Винсент постаралась ему помочь, и теперь он работает уборщиком в "Кайетт".
Жизнь в дорогом отеле течёт спокойно и размеренно, правда, однажды на стеклянной стене появляется угрожающая надпись, сделанная несмываемым маркером. Персонал делает всё, чтобы эту надпись не увидел Джонатан Алкайтис, владелец отеля, который должен приехать с минуты на минуту.
В принципе, на этом тема отеля в романе практически исчерпывается, чего я, признаюсь, не ожидала. Я полагала, что этот роман будет чем-то схож с "Десятью негритятами" Агаты Кристи, когда на ограниченном пространстве при участии ограниченного количества людей творятся всякие злодейства. Но роман оказался вовсе не об этом.
Очень не хочется дальше рассказывать о развитии сюжета, поскольку это будет смахивать на спойлер. Но про некоторые вещи, которые становятся очевидными практически на первых страницах книги, расскажу.
Итак, Джонатан Алкайтис, импозантный и уверенный в себе владелец отеля и глава супер-успешного инвестиционного фонда на Манхэттене, оказывается мошенником, который создал финансовую пирамиду, действующую по "схеме Понци". После краха пирамиды его приговаривают к 170 (!) годам заключения ("Плюс ещё три года надзора после окончания срока", - со смущением произносит судья, понимая, что ни о каком "окончании" такого нечеловеческого срока речь идти не может, но закон есть закон).
Офис Алкайтиса располагался на двух этажах небоскрёба Нью-Йорка. Работники 18-го этажа, который сверкал и утопал в роскоши, даже не подозревали, что вся их деятельность сводилась к созданию оболочки мыльного пузыря, всё было фикцией и обманом. А вот на 17-ом этаже, в обшарпанных комнатах отдела управления активами, работали пять сотрудников, выполнявших всю грязную работу, поскольку "были в теме". Конечно, когда-то, только начиная работать на Алкайтиса, каждый из них какое-то время оставался в неведении, но потом, когда его просили оформить явно незаконную операцию, и он начинал возмущаться, на стол его ложился конверт с "небольшой премией" ("Купи себе что-нибудь... Лодку, например..."), далее его хлопали по плечу и ухмылялись ("Да ладно, ты же всегда догадывался, чем мы здесь занимаемся"). Позже все они вспоминали, что надо было бы тогда, в тот самый первый раз, конечно, позвонить в ФБР, и в других, параллельных своих жизнях, они все туда звонили... Но...
Кто-то из инвесторов Алкайтиса догадывался о его нечистоплотности, но не мог устоять от соблазна получать невероятные проценты и вкладывал миллионы. А кто-то, как уже немолодая и ныне безвестная художница по имени Оливия отдала Джонатану всё, чем располагала - деньги, полученные от продажи её картины "Леон и тени", на которой был изображён погибший брат Алкайтиса, и которую сам же Алкайтис и купил.
После ареста Джонатан пытался взять всю вину на себя и заверял полицию, что он был единственным, кто знал о мошенничестве. Однако, изучив компьютер одного из той самой пятёрки "посвящённых", следствие обнаружило, что тот провёл девять часов, изучая требования к виду на жительство в странах, у которых нет договора об экстрадиции с США. Именно этому человеку принадлежала фраза, сказанная им позднее во время допроса: "Можно одновременно что-то знать и не знать".

Можно осознавать, что ты преступник, лжец, аморальный человек, и вместе с тем не знать, точнее, ощущать, что не заслужил наказания, что, вопреки сухим фактам, всё же заслуживаешь человеческого тепла и особого отношения к себе. Можно знать, что ты виновен в серьёзном преступлении, что украл огромную сумму денег у множества людей и часть из них потерпели полный крах, часть покончили с собой, можно всё это знать и тем не менее чувствовать, что твой приговор несправедливо жесток.

Итак, Джонатан Алкайтис сидит в тюрьме, где его никто не посещает, за исключением молодой журналистки, которая пишет о нём книгу (и ему это льстит), и призраков людей, в чьей смерти после краха пирамиды он в той или иной степени оказался виновен.
А что же было дальше с Винсент? Каким непостижимым образом пересеклись жизненные дороги никому не известной барменши и финансового воротилы? Отчего именно эта фраза ("Почему бы тебе не поесть битого стекла?") появилась когда-то на стеклянной стене фешенебельного отеля? Кто много лет назад произнёс её и в чей адрес? На все эти вопросы автор романа ответит.
Мне понравился язык произведения, понравился перевод. Наиболее интересными показались мне главы о чувствах и поступках подчинённых Алкайтиса после краха пирамиды. И даже получив от сюжета совсем не то, что ожидала в начале, могу сказать, что книга стоит прочтения.

Поделиться

Kelderek

Оценил книгу

Жили-были когда-то некие люди. А вместе с ними еще какие-то. И еще. А потом одни померли, а другие продолжили жить. Одни бедно, а другие в достатке.

Самое удивительное в романах последнего времени – откровенное нежелание рассказывать историю, какая-то чугунная убежденность в том, что отрез действительности с такого-то по такой-то год – уже достаточный повод для книги. Мадам Юзефович называет такой подход, без цельности, без увязывания воедино линий и налаживания связей между персонажами инновацией и жизнеподобием. А я назову это смертью литературы. Смысл существования последней заключался в том, чтобы отражать жизнь, но в то же время не быть ее прямым подобием. Важно было размышление, осмысление, выделение неких узловых моментов, логики, системы ценностей. Обобщение, типизация. Теперь ничего этого не надобно. И книжка превращается в разрозненную хронику, описывающую жизнь нескольких персонажей.

Зачем это читать, когда у тебя и твоих близких и знакомых такая же жизнь? Нет ответа. Но писатель и издатель искренне надеются, что нам это зачем-то понадобится. Для чего бы? Мы люди практичные: книга должна либо развлечь нас, либо нечто сообщить такое, чего мы не знали, либо дать волю эмоциям. Отдельным субъектам, ищущим своего предназначения в жизни, подарить некое наставление.

Ничего из перечисленного не вынесешь из романа Мандел.

Хотя книга благодатная – финансовые пирамиды. Нет ни глубины, ни внятности ориентиров, ни четкой задачи, из которой было бы очевидно зачем она читателю и литературе.

Просто художественный очерк жизни обманутых вкладчиков и участников пирамидальных сцен.

На этом месте в былые годы могло бы быть исследование феномена пирамид. Рассказ о лжи, которая значимей, и выгодней правды. Эссе о самообмане. Анализ психологических и социальных основ алчности. Тут же просто читаешь, и видишь – люди тупые.

А мог быть портрет в полный рост американского Мавроди. Исследование спекулятивного начала, глубоко запрятанного в человеческой душе. Страсти к обману, игре, шоу. Рассказ о противоречии между внешним статусом, блеском и мишурой и внутренней духовной нищетой, узостью страстей.

Но Мандел не копает так глубоко. Чтобы сообщить новое – надо погрузиться в мир финансов и обложиться книгами. Чтоб писать о психологии жулика – надо иметь искренний интерес. Здесь же хватит и пары глав про мальчиков, кровавых в глазах, но без годуновских терзаний.

И вот перед нами то, с чего мы начали рассказ. Жила-была девочка Винсент и брат ее Пол. А еще финансист Алкайтес с кучей помощников. А еще вкладчики, которые думали, что деньги в некоторых фондах размножаются почкованием, а они самые умные инвесторы в истории человечества.

Да в основе романа актуальная для американцев история 2008 года, после которой многие слетели с хороших должностей, потеряли дом, сбережения, а кто-то даже отправился на улицу, прям из фешенебельного поместья. Для них – это, конечно, вещь памятная. Но нам-то что? До общечеловеческого размаха история не дорастает. Совершенно локальная история. Прежде всего по тому, как написана. Читая ее, думаешь, а ведь американская литература прям сейчас, на глазах, теряет всемирное значение, и ничуть не стесняется этого. Что там стена с Мексикой. Американские книжки будут почище и покрепче этой стены.

Мы могли бы проникнуться жалостливой историей художницы, под старость лет потерявшей все. Бывшего преуспевающего бизнесмена, вынужденного начинать все с нуля. А возраст уже не маленький тоже. Но стекло бездушный, неживой материал. Такова и книга Мандел.

Конечно, приглядевшись в ней все-таки можно при желании разглядеть некое послание: живи простой жизнью, умерь желания, все преходяще, все будет сметено. Или: все большие карьеры строятся на жульничестве и воровстве. Но чтоб копать так глубоко, придется едва ли не мысленно дописать роман Мандел. Сама она сильно в этом плане не расстаралась. Ограничилась изложением фактов. Очерк, как и было сказано. Три сотни страниц для него многовато. Да и не лучше ли было написать нон-фикшн, чем такой невнятный роман обо всем и ни о чем.

Поделиться

majj-s

Оценил книгу

Свечу зажгла я с двух концов,
Пускай недолог свет,
Он у друзей и у врагов
В душе оставит след.
My candle burns at both ends;
It will not last the night;
But ah, my foes, and oh, my friends--
It gives a lovely light!

Эдна Сент Винсент Миллей

Назвать новый роман Эмили Сент-Джон Мандел книгой о финансовой пирамиде, примерно как о "Станции Одиннадцать" сказать: постапокалипсис с пандемией. Да и нет. То есть, внешняя событийная канва и даже мотивации Джонатана Алкайтиса, воплотившего схему Понци, довольно подробны - удивительно, но личное обогащение там совсем не главное, важнее было "не обмануть ожидания вкладчиков".

Двойственное, в духе Шредингера, существование его сотрудников, вовлеченных в аферу: "можно одновременно о чем-то знать и не знать". Ясно, что таких громадных денег за непыльную работу не могут платить по определению и уже одно это должно бы насторожить, если допустить, что кто-то действительно не понимает, чем здесь занимается. Но эти печеньки обеспечивают замечательный комфорт и решение всех вопросов, какие можно решить посредством денег, а к тому же - ты здесь не один, и забить тревогу, значит подвести коллектив.

Вкладчики. Трагедия пущенного по ветру итога многолетней работы, обманутых ожиданий, надежды на спокойную, обеспеченную, достойную старость. Жизнь, которая на глазах ужимается шагреневой кожей в совершенное ничто. Максимальные шансы заработать на финансовых пирамидах у тех, чей жемчуг мелок: оперируют сверхкрупными суммами, узнают раньше других, успевают снять сливки и вывести активы до того, как запахнет жареным. Главный удар приходится по тем, у кого суп жидок, такое "не жили богато, нефиг начинать".

Ну, последнее большинству соотечественников, переживших развал Союза, и без схемы Понци знакомо. Помните, как гиперинфляция за три месяца сожрала сбережения: в девяностом хватало на домик у моря и машину, в девяносто втором могу купить на эти деньги десять буханок хлеба. Жаль, конечно, но когда пару-тройку раз через подобное пройдешь, начинаешь воспринимать не как большое зло, а как мелкие пакости.

Так вот, это не главное в книге, хотя не менее достоверно и жизненно, чем пандемия и постап предыдущего романа. Важнее другое - ощущение, что может перемениться все, неизменным останется то главное, ради чего ты пришла в мир, твоя Станция Одиннадцать. Для героини "Стеклянного отеля", девочки-девушки-женщины по имени Винсент (в честь Эдны Сент-Винсент Миллей, чье стихотворение у меня в эпиграфе) - это ее пятиминутные видео всех морей и океанов, сколько успеет увидеть.

Стоп, эта та самая Винсент, которая была с Алкайтисом? Щучка-сучка и трофейная жена? Женщина, на протяжении нескольких лет пользовавшаяся преимуществами Страны больших денег? Да, пользовалась и научилась, хотя не сразу, и не безупречно, имитировать поведение уроженцев этих мест. Если вы думаете, что такие вещи усваиваются автоматически, то сильно ошибаетесь. Но ее внутренней сути это не изменило. Та девочка, что написала на школьном окне "Смети меня" - говорят, последние слова Серена Кьеркегора. Та, что работала барменом в Стеклянном отеле. Та, что стала судовым поваром после расставания с великим аферистом. И нет, не щучка-сучка.

У Эмили Мандел удивительная способность создавать связный мир с ощущением правильного и справедливого устройства там, где все разбито вдребезги и должно бы разлететься в клочки-осколки-обломки. Складывать необычные конструкции из привычных элементов, соединять в местах, где сама возможность соединения, кажется, отсутствует - а вот поди ж ты сливается, живет, дышит.

И вовсе не чудовище Франкенштейна, вполне себе обыденное существование получается, а что новый мир обретает дополнительное свойство, вроде возможности левитации, двоякого дыхания или хождения по воде аки по суху, так то не всякому дано увидеть, и мы особо афишировать не станем. Одновременная реальность-ирреальность происходящего, которой писательница как-то насыщает свои книги. Трансовое, гипнотическое утешительное воздействие ее текстов, когда все хуже некуда, но читатель укрепляется в уверенности, что Бог в своих небесах и в порядке мир.

Поделиться

Еще 1 отзыв
Я слышу шаги, оглядываюсь и вижу Джонатана. Мы в несуществующем пространстве, где-то во сне, в котором облик вещей постоянно меняется и ускользает.
28 декабря 2020

Поделиться

Она думала обо мне, говорит она, часто думала обо мне и об океане, о той поездке на яхте Джонатана, поэтому искала меня и нашла на корабле снимающей шторм. Она не думала, что я ее увижу. Она отвела меня в сторону, чтобы сказать об этом, но куда она меня увела
28 декабря 2020

Поделиться

Меня зовут Элла Касперски, – сказала она. – А вас?
28 декабря 2020

Поделиться

Еще 72 цитаты

Автор книги

Переводчик

Подборки с этой книгой