Цитаты из книг автора «Эмили Бронте»

Первейшие мои горести на свете – это горести Хитклиффа, и с самого начала я каждую видела и чувствовала; первейшая мысль моя – о нем. Если всё погибнет, но останется он – я буду жить; если же всё останется, но он исчезнет, до чего странной и чужой обернется вселенная; мне с нею станет не по пути… Любовь моя к Линтону – что листва в лесу; со временем она переменится, я прекрасно это знаю; так зимою меняются дерева. Любовь моя к Хитклиффу – что извечные камни в недрах: едва ли отрадны взору, однако насущны. Нелли, я и есть Хитклифф! Он всегда, всегда в моих помыслах, и не утехою мне – ибо разве я себе самой утеха? – но частью моего существа. А посему не говори мне больше о нашей разлуке; это невозможно, и…»

Я же вижу покой, который никто на земле, и никакая преисподняя не могут нарушить, и чувствую уверенность в безоблачном будущем – вечности, в которую ушедшие уже проникли, где жизнь бесконечна в своей продолжительности, где есть любовь в ее сострадании, и радость во всей ее полноте.

Его, верно, вскормили на слизняках и кислом молоке,

И этот жалкий, пресный человек ухаживает за ней из «человеколюбия», из «чувства долга»! Из жалости и милосердия! Посадите дуб в цветочном горшке и ждите, что он у вас разрастется, – вот так же Эдгар Линтон может ждать, что она у него не зачахнет на скудной почве его пошлой заботливости!

– Она бросила их в самообольщении, – ответил он, – вообразив, будто я романтический герой, и ожидая безграничной снисходительности от моей рыцарской преданности. Едва ли я могу считать ее человеком в здравом уме – так упрямо верит она в свое фантастическое представление обо мне и всем поведением старается угодить этому вымышленному герою, столь ей любезному.

А мне она слишком противна, чтобы я стал ее есть, – ответил он. – Разве что по образу вампира. Ты бы услышала о странных вещах, доведись мне жить с ней под одною крышей и вечно видеть это приторное, восковое лицо: самым обыденным делом было бы через два дня на третий выводить радужные узоры на его белизне и превращать ее голубые глаза в черные – они омерзительно похожи на глаза Линтона.

и хотя он был недурен собой, да и разумом не обижен, он умудрялся производить впечатление чего-то отталкивающего и по внешности, и по внутренней сути, хотя в его теперешнем облике от этого не осталось и следа

что наше «я» существует – или должно существовать – не только в нас самих, но и где-то вовне

Я не могу выразить это словами, но несомненно, и ты, и любой другой человек имеете представление о том, что в этом мире существует (или должно существовать) наше «я» за пределами нас самих. Какая была бы польза от создания меня, если бы я полностью была заключена лишь в себе самой?

потакали его пристрастию; а такое потворство было той пищей, которая питала гордость ребенка и его злонравие.