Отзывы на книги автора «Эмиль Золя»

Коротенькая сказка про побег толстого кота на свободу, превратившаяся в красивейший арт-альбом. Не без изъяна, конечно, художник явно перемудрил с собственно раем. Если в сказке обиталище кота находится внутри шкафа, где постелены одеялки и подушки, то художник "подарил" ему целую комнатку с колыбелькой, кучей ненужных странных игрушек и портретами героя на стенах. Конечно, каждый пишет, как он слышит, но не понимаю, зачем это было нужно. Зато Париж под снегом прекрасен, да и коты/кошки здесь замечательные.
Теперь о забавном. Рейтинг этой книге проставлен 0+/6-, а буковками - "Для детей до 3 лет"... Честно, не представляю, что делать с этой книгой ребенку до трех лет, разве что слегка погрызть уголки? На мой взгляд, здесь явное 6+. Младшим школьникам можно почитать вслух вместе с мамой, средним - задуматься над проблемой выбора, рая и свободы, которую задает собственно сказка. Она совсем не так проста, как может показаться, если заглянуть в прекрасные золотые глаза на обложке.

Очень массивный роман; тяжелый, как уголь из шахт Манси, остросоциальный и беспощадный. Эмиль Золя написал поистине грандиозный роман. Этот роман о тяжкой доле шахтерского труда, о семьях шахтеров, о бедности, даже нищете, о дружбе и предательстве.
Однажды в шахтерский поселок в поисках работы приходит голодный и изможденный Этьен Лантье. Его принимают и отправляют в самое пекло, в черную пасть шахты на глубину триста метров. Эмиль Золя описывает тяжкий труд шахтеров со скрупулезностью ювелира, кажется, что ни одна деталь не ускользнет. Перед нами вырисовывается правдивая картина существования шахтеров. Бедность, полуголодная жизнь, холод, болезни, социальная несправедливость, крохи зарплаты, штрафы… Назревает бунт. Автору удалось «заснять» момент зарождения и развитие забастовки. Золя так это описал, что складывается ощущение присутствия и участия в этой забастовке. Все те жертвы и потери, по-сути, ничего хорошего не принесли. Все вернулось на круги своя. Бедные остались бедными, богатые – богатыми. Разочарование и угнетенность, покорность и животная выносливость. Опять вереница черных людей выстраивается перед глоткой шахты. Они покорились, голод заставил. Шахта проглотила дневную порцию людей. Но случилась катастрофа, обвалились перекрытия штольни. Попытки спасти замурованных в шахте людей и попытки этих замурованных людей выжить Эмиль Золя описал так ярко и беспощадно. Признаюсь, некоторые сцены мне напомнили фильмы ужасов (которых терпеть не могу), вызывали отвращение и поражали воображение. Но все равно, оставалась маленький огонек надежды, что хоть кто-то должен выжить.
Сложный роман, беспощадный.

Цитата:

Дело разрушения и смерти свершилось. Муха, слетевшая с навоза предместий, носившая в себе растлевающее начало социального разложения, отравила этих людей одним мимолетным прикосновением. Это было хорошо, это было справедливо. Она отомстила за мир нищих и отверженных, из которого вышла сама.

Впечатление: Эта книга из разряда «книга в книге», ее я нашла в «Выборе», это произведение читала втихаря девочка-подросток и она упоминается в книге. А ещё, когда делилась впечатлением о «Финансита», мне посоветовали почитать Золя. Так и произошло мое знакомство с автором.
Понятно, что это классика, но я так запуталась в французских именах и теперь понимаю почему роман был столь скандальным. Сейчас он более чем актуальный, но думаю многие штуки уже не прокатят.
Для меня остался непонятным момент, что было в Нана такого, что мужчины реально сходили от неё с ума, до одурения, до сумасшедшей зависимости.
Но мне кажется, я уже перечитала книг про непонятных, развратных, беспринципных женщин, видимо по-этому особого восторга книга не вызывала.

О чем книга: Роман повествует о второсортной актрисе театралке, которая была сильно обижена на жизнь в бедности. Решив изменить свою жизнь, она очень виртуозно стала крутить и кутить с обеспеченными мужиками. Получив от жизни практически все, кроме истинного счастья, она получает смерть в одиночестве.

Читать/не читать: читать, как классику

Формат книги: аудиокнига. Читает: Вячеслав Герасимов.Длительность: 28:33:41. Начитка превосходная, голос, темб, отчитка диалогов. Ещё голос у чтеца прямо театральный. На записи нет никаких лишних звуков. Единственно, что поменяла бы- скорость читки.

Экранизация: экранизаций очень много начиная с 1926 года.

Это был эксперимент и он не удался. Я очень много слышала о большом цикле Золя о Ругон-Маккарах и всегда только хорошее, так что во мне поселилась убежденность, что мне он просто обязан понравиться. С невероятным воодушевлением я открыла книгу. Первое, на что обращаешь внимания это образность языка, каждая сцена прописана настолько детально, что ты буквально видишь горы съестного и чувствуешь запахи рынка, но то, что вначале поражало уже к концу первой трети книги стало меня утомлять. Вы только представьте, что ради пары страниц важных действий каждый раз придется продираться через описания вообще всего, что может быть вокруг героев! Как результат я устала от книги.

Удивительный факт, но если кратко пересказать сюжет книги, то это будет одним сплошным спойлером, настолько мало действий здесь было на мой взгляд. Зато здесь было много героев, они как муравьи, постоянно чем-то заняты, а Центральный рынок Парижа очень похож на муравейник. Странно, конечно, что при таком обилии слов сюжет развивался так медленно.

Не понравился мне и главный герой Флоран, он получился с неярким и противоречивым характером. С одной стороны он вопреки всему смог пройти огромное расстояние, чтобы вернуться в родной город и к единственному родному человеку, а с другой стороны он вообще не обладает качествами, которые помогли бы ему выживать в мире. В один момент он похож на сорняк, которому не нужно ни воды ни еды, хватит одной идеи, а с другой он как прихотливое растение, которому не нравится хорошая работа, потому что она противоречит его политическим взглядам. И на фоне Флорана семья его брата кажется простой и понятной,, они каждый день работают, чтобы обеспечить себе достойную жизнь. Лиза для меня стала лучиком здравого смысла, ход её мыслей прост и понятен, она делает всё ради своей семьи, а с учётом характера её мужа только она может управлять их торговлей.

Не могу сказать, что книга плохая, но она точно не относится к числу той классики, которая понравится каждому. Зато моё знакомство с автором наконец-то состоялось и для меня он становится в один ряд с теми авторами, к творчеству которых я не планирую возвращаться в ближайшее десятилетие.

Впечатления: В другое время и при других обстоятельствах этот роман, возможно, понравился бы мне больше. Потому что он тесно связан с природой и с религиозной тематикой. Я же не имею возможности уже много недель выехать из города на дачу, и религиозные догматы о любви, прощении и милосердии сейчас не вызывают у меня никакого отклика. Думаю именно из-за этих обстоятельств, при чтении "Проступка аббата Муре" я часто испытывала раздражение, и насладиться как раньше спокойным, степенным, красивым слогом автора не получалось.

Речь же в этом романе идёт о сыне и дочери семьи, чья судьба была рассказана в прошлом томе - "Завоевание Плассана". Что ещё раз подтверждает, что читать все же стоит цикл Золя по порядку. Пока старший брат получил все наследство и уехал в Париж, младший Серж закончил семинарию, стал кюре деревеньки Арто и добровольно взвалил на себя уход и содержание слабоумной сестры Дезире. И жили бы они вдвоем спокойно и счастливо, хоть приход совсем маленький и бедный...

...если бы поклонение Сержа не дошло до крайней степени религиозного фанатизма. До того что он хотел стереть собственную личность и быть лишь послушным орудием, мысли и деяния которого направляло бы высшее божество. Как по мне это не есть нормально. Потому что то как он стал смотреть, относиться и поклоняться Деве Марии, скорее походило на поклонение какому-то бесу, который свёл его с ума, но чтобы кюре ничего не заметил, принял наиболее любимый облик. Если бесы и ад существуют, то чем не отличная стратегия сбивать праведные души с пути истинного и приводить ко греху? Но и сквозь этот фанатизм Сержа, приведший его к опасной грани безумия, смогла просочиться роковая любовь. Теперь уже не к богине, а земной девушке. И от главного героя зависело, чем эта любовь для него станет - спасением или грехопадением.

И если первая часть книги ещё была мне интересна, то вторая - где Серж повстречал девушку, и они вдруг стали испытывать друг к другу "взрослые" чувства и не знали, что с этим делать, поэтому бесили и себя, и читателя, вызывала лишь раздражение. Также как и поведение окружающих. Потому что закономерно - если оставить двух молодых людей, испытывающих друг к другу симпатию, наедине, в благоприятных условиях, то ясно к чему это может привести.

И тут у меня возникло множество вопросов: почему Сержа привезли в Параду? Почему его не выхаживал доктор Паскаль, почему его не оставили дома под присмотром служанки, почему заботу о нем доверили чужой диковатой девушке? Почему они были одни? Где были два дядюшки с той и другой стороны? Почему не присматривали? Почему Сержа не вернули сразу в его приход? Или тогда уж, к чему столько метаний и страданий, если герои сами к этому шли и сами этого хотели? На некоторые из них автор завуалировано ответ дал, некоторые так и остались для меня вопросами.

Не могу не отметить описания в этом романе. Их здесь было столько, особенно, сада, что хватило бы на целую ботаническую энциклопедию))) Я ещё ни в одной книге не встречала такого количества различных наименований цветов, растений, деревьев. Но и тут мы с автором не сошлись - если мой любимый "Таинственный сад" Бернетт место успокоения и исцеления, то сад Параду, это как бы предверие Рая в противопоставлении предверия Ада деревни Арто и скотного двора Дезире, вышел слишком пышным, дышащим, волнующим, слишком плотским, удушливым и греховным. А мне больше по душе не сад грехопадения, как бы красив или обилен он не был, а скромный, небольшой и тихий сад какого-нибудь философа.

Итого: Метущиеся герои, религиозные аллюзии, красочные описания природы в этот раз, увы, создали для меня картину максимально раздражающего сюжета. Пускай на этот раз Золя меня простит, но "Проступок аббата Муре" точно не войдёт в топ впечатливших меня книг цикла о Ругонах-Маккарах.

Книга прочитана в рамках игры "Литературный турнир"

Закончились 105 лет одиночества. Вместе с праматерью Аделаидой Фук и с рождения мертвым Шарлем Саккаром, с пьяницей Антуаном Маккаром и чудесным доктором Паскалем. По всем ветвям остались дети, но уже без имен; Ругон-Маккары закончились на тех, о ком были написаны романы.

Обо всех несчастных и подлых, слабых и изворотливых, наивных и удачливых вспоминает Золя в "Докторе Паскале", даже о тех, о ком, как мне казалось, незаслуженно забыли.

Более того, если на протяжении романа-реки скорее о неприятных персонажах вспоминалось чаще (то и дело всплывали Пьер и Фелисите Ругоны, Аристид Саккар, Октав Муре или Антуан Маккар), то в этой заключительной части отдали должное так называемым "хорошим", потому что, видимо, сам доктор к ним принадлежал и чувствовал перед ними долг. Это терпеливая и жертвенная Полина Кеню из цинично названной "Радости жизни", мечтательная, но безобидная Анжелика Ругон-Туше-Гюбер-д'Откер из "Мечты", трепетный Серж Муре из "Проступка аббата Муре", пассивная и спокойная Элен Муре-Гранжан-Рамбо из "Страницы любви", Этьен Лантье (положительность которого показывает, что именно Золя думал про его революционность) из "Жерминаля", а главное - милый мальчик Сильвер Муре, не дававший мне покоя с февраля, когда я прочла "Карьеру Ругонов" и затем в каждом следующем романе искала хоть кого-то, кто тронет меня так же, как несчастный пылкий юноша.

В "Докторе Паскале" открывается, что о нем помнили и скорбили - сам доктор, хорошо знавший, до чего в его роду трудно отыскать честных и добродетельных, и старая Аделаида, для которой смерть Сильвера на ее глазах стала одним из тех потрясений, что довели до полного оцепенения и сумасшедшего дома в Тюлете. Подобно мамаше Ракен, оправившейся на мгновение от паралича в особенно острый момент, Аделаида сама пробуждается от двадцатилетней неподвижности, пусть только чтобы произнести одно-единственное слово, напомнившее и о смерти ее любовника Маккара, и о смерти Сильвера.

Впрочем, без милого мальчика было не обойтись - на страницах короткого романа Золя то устами доктора, то через страницы многолетнего труда последнего рассказывает обо всех отпрысках Аделаиды по очереди, пересказывая, честно говоря, предыдущие девятнадцать серий и основывая на них свои размышления о наследственности. Поэтому и об отрицательных персонажах забыть не удается, тем более что одна из их ветвей непосредственно связана с сюжетом романа, а не с пересказом.

С историей доктора Паскаля переплетена история Саккаров - Аристида, авантюриста-братца с южным темпераментом (не могла не проникнуться несмотря ни на что), чахнущего отпрыска Максима и больного физически и психически внука Шарля. Каждый из них сыграет в истории доктора свою роль, все - через Клотильду, дочь старшего Саккара и сестру Максима. Она и есть второй главный герой романа, верная подопечная-опора-ученица-подруга-любовь пожилого доктора, еще один положительный персонаж, о котором не доктор вспоминает уже, а Золя рассказывает. Именно сыну доктора и Клотильды, рожденному после смертей и доктора, и Аделаиды (что снимает некое условное проклятье реальной жизни, я считаю), предстоит вывести сто лет гнивший род к здоровью и свежему воздуху. Мне подозрительно, конечно, его собственное здоровье, учитывая близкое родство его родителей, дяди и племянницы, и возраст отца, но в том, что наследственные черты ему не передадутся, я почти уверена. Ушат раздражения вылился на голову Фелисите, виновной косвенно в половине бед как первого, так и последнего романа "Ругон-Маккаров". Все уже умерли - она бегает и портит жизнь тем, кто под руку попадется.

Зря, наверное, я поддалась нежеланию читать "Нана" (а все из-за "Добычи" и "Денег", долго объяснять) и оставила ее на потом, но впечатление от заключительного романа этого цикла едва ли улучшилось бы. В нем удивительно хорошо соединились накопленные доктором истории Ругон-Маккаров и история самого доктора и Клотильды. Зеркальное отражение того, как в "Карьере Ругонов", затмевая друг друга, перемежались история рода и история Сильвера и Мьетты. Замечательные открывающий и закрывающий романы. Если Золя и верил в "торжество жизни", то какой бы то ни было положительный оттенок это словосочетание приобретает только в "Карьере Ругонов" и "Докторе Паскале", и то - если привыкнуть к манере Золя, потому что в обеих книгах положительным персонажам приходится в лучшем случае тяжело, в худшем - пулей в голову на пустыре. Пробьет любую толстую кожу, даже у того, кто осилил двузначное число романов из цикла.

«Доктор Паскаль» - не просто заключительный роман двадцатитомной эпопеи Ругон-Маккаров, но и подведение итогов. Паскаль раскладывает на столе обширное семейное древо, указывает на имена и перечисляет даты, детей, пороки... Получается одновременно и взгляд назад «в предыдущих сериях» и собранный наконец-то в одну картину паззл на тысячи кусочков.

Кто же такой Доктор Паскаль? Паскаль Ругон, настолько не похожий на своих родственников, что никто никогда не зовет его Ругоном: сын Пьера и Фелисите, родной брат Эжена (политика), Саккара (чиновника и дельца), Сидонии (маклерши) и Марты. Ему чужды интриги и стремление к обогащению семьи, он живет в тишине и покое, воспитывает племянницу Клотильду и мечтает создать универсальное лекарство от всех болезней. А еще он пишет этакую летопись своей семьи, пристально отслеживая судьбы. Именно доктор Паскаль объединяет все листочки на этом древе, анализирует пороки и болезни каждого, чтобы составить целый трактат о наследственности. Надо ли говорить, что его мать Фелисите ненавидит эти бумаги всей душой? Она так долго завоевывала Плассан, так тщательно выстраивала историю вокруг своей семьи, чтобы ее собственный сын испачкал все грязью!

Сам Паскаль чувствует себя в стороне от всех семейных пороков. Можно сказать, что даже стоит в белом пальто, так как к своим шестидесяти годам не обзавелся семьей, не спился и общество его очень любит. Ему нечего о себе написать, он лишь перебирает свои записи и часами проводит в кабинете, пытаясь изобрести чудодейственное впрыскивание.

Мне в какой-то момент даже начало казаться, что в этой книге ничего не произойдет, кроме напоминания читателю о предыдущих книгах, да теплой картины стареющего на лоне природы врача, мечтающего помочь всему миру. Но ни мне, ни Паскалю не стоило забывать о его собственной же теории наследственности. И в нем разгорается страсть к юной Клотильде. Клотильде двадцать пять, ее с детства воспитал Паскаль, был ее учителем и фигурой отца, она пылкая и прекрасная девушка. И Клотильда отвечает Паскалю взаимностью.

О да, настоящий семейный скандал. Отношения между шестидесятилетним дядей и двадцатилетней племянницей порицаемы обществом (и мной). И если общество Плассана довольно быстро насплетничалось и даже Фелисите стало волновать лишь то, что они не сочетаются церковным браком, мне эта «любовная» линия была отвратительна. Но она хорошо иллюстрирует тот факт, что и Паскалю было не чуждо семейное безумие, как бы он его не отрицал. Потому что прежде спокойный и расчетливый доктор тратит на Клотильду почти все свое состояние и даже мечтает о ребенке, хотя уж кто кто, а он должен знать об опасности близкородственных связей.

Во второй половине история меняет темп, перестает быть спокойной и светлой, но становится стремительной и лихорадочной, намекая на то, что хорошего финала для всех не существует. Но Фелисите, Фелисите всегда торжествует.

На мой взгляд, не самая плохая финальная точка для цикла, дающая хороший обзор на всё семейство и всё закольцовывающая: прародительница, безумная Аделаида Фук, доживает до ста пяти лет и проводит время рядом со своим пра-правнуком Шарлем, очень на нее похожим внешне. У Шарля нарушение развития и интеллекта — в свои пятнадцать он ведет себя как маленький ребенок, и олицетворяет собой умирание рода.

А Паскаль, в своих исследованиях семьи вспоминающий судьбу каждого (и да, Октав, ты меня разочаровал!), возлагает много надежд на крепкого и честного крестьянина Жана Маккара. Быть может, именно у него получится добавить на семейное древо крепких и здоровых листьев?

Несмотря на наличие отдельных ярких волнительных местечек и пикантных моментов, этот роман читать было немного скучно. Видимо моё "Я" и экономическая теория, а также финансы и банковское дело находятся на разных концах цепочки интересов. Тем не менее, впечатление от романа осталось сильное и яркое, и тут заслуга только автора с его способностью даже не очень интересную тему изложить такими словами и выражениями, что читаешь и читать хочется. И при чтении романа "Деньги" читательское внимание развернулось на особенности авторского слога — как мне кажется, Эмиль Золя очень часто употребляет всякого рода превосходные степени и применяет прочие служебные слова, усиливающие действие и придающие крайние степени выражения чувств, событий, отношений, поступков и прочего. От всего этого авторская речь кажется ярко эмоциональной, с тенденцией к драматизации, а порой и трагизации и даже экзальтации написанного. Вот вам и механика литературного стиля.

А ещё мне показалось, что Эмиль Золя сам вовсю сочувствовал социализму и социалистам — уж очень выпукло в этом романе он подаёт идеалистические идеи социалистического светлого будущего, вкладывая их в уста некоторых своих героев: прежде всего, это Сигизмунд Буш, но ведь и в страстных мечтах и зажигательных речах Аристида Саккара тоже есть оттенки социалистического и даже коммунистического мировоззрения. Да и брат Коралины мсье Гамлен тоже ведь занят развитием капитализма и прогрессом по капиталистически, однако имея ввиду конечной целью общее благосостояние и счастливое будущее для жителей Ближнего Востока, но и для европейцев тоже.

И в связи с этим было немного странно читать гневные филиппики героев романа в адрес евреев и мирового еврейства — как-то странно они сочетаются с социалистическими идеями о всеобщем равенстве и братстве и свободе.

Для усиления противостояния разных групп героев автор выводит людей совершенно противоположного толка — тут и матёрые биржевые игроки, и представители парижской знати, тут же и представители древнейшей профессии и парижского дна и придонья — но яркой тёмной фигурой возвышаются здесь зловещие образы господина Буша и его подручной и компаньонки мадам Мэшен.

Тем не менее, автор в литературном смысле, в общем-то, расправляется с носителями левых взглядов и убеждений, а торжествуют капитализм и Биржа. Деньги. Таков финал романа и таков вывод Эмиля Золя, сделанный им в 1891 году. И в этом смысле, наверное, мало что изменилось в мировом устройстве и порядке — разве что идея корпораций и синдикатов умело и успешно была развита и воплощена и уже далеко перешагнула те рамки, которые были обозначены в романе.

Некоторое добавление в смысле интересности происходило от того, что совсем недавно был прочитан роман В. Пикуля "Битва железных канцлеров", в котором речь идёт как раз об этих временах и событиях.

Ругон-Маккары № 17

Всегда расстраивают такие ситуации. Я прочитала у Золя "Дамское счастье" и прыгала от удовольствия, потом прочла "Карьеру" и снова прыгала. А потом ужасно скучный и затянутый "Его превосходительство", не менее затянутый и картинный "Добыча", "Деньги", а теперь и "Нана". Если первые две книги ужасно впечатлили и я помню сюжет чуть ли не в мельчайших подробностях, последние четыре слились в одно сплошное болото. Схожие сплетни, схожие измены, нет, сюжеты конечно разные, но манера повествования - эта стоячая вода распивающего чай общества меня ужасно утомила. В который раз ругаюсь, что французам платили за количество слов, из "Нана" можно вырезать половину и еще останется что вырезать. Более того, сам сюжет меня совершенно не заинтересовал, глупая главная героиня и тот фарс, что она по тупости создала вокруг - я вижу урок, но для меня он затянут. Эта лекция для сна, но не для учения. Но я признаю в этом и свою вину, прекрасно понимаю, будь я француженкой читающей эту книгу на французском, или просто сильно увлекающейся историей Франции, я бы получила куда большее удовольствие и увидела бы куда больше. Хочется только в очередной раз восхитится мастерством Золя - картины жизни он создает потрясающе. Я как будто сама сидела в ложе на представлении, играла в карты и заливала шампанское в фортепьяно. Другой бы сюжет и в шедевры, а так. Расстройство. Когда же у меня с Золя снова начнется светлая полоса?

В очередной раз поражена масштабностью Золя. Настолько разные события, явления, места, слои населения он описывает, что диву даешься. Причем описывает на уровне серьезного исследователя, но читается необыкновенно легко.
В этот раз политика, политиканы и высшее общество. В очередной раз убедилась, что политика грязное дело. И тогда, в начале 19 века было тоже самое, что и сейчас. Это только кажется, что времена изменились, ничего подобного. Как говорят: "Новое - это хорошо забытое старое".
Местами даже мерзко было читать, хотя до самого дня грязи он не добирается. И в принципе сам Руггон мне намного более симпатичен (хотя в целом симпатии он у меня не вызывает), чем его клика, высосавшая из него все, что было можно и нельзя и утопившая его при первой возможности. Как-то он честнее и прямее. Ну а Клоринда вообще мне глубоко не приятна.
На очереди седьмая книга.