Когда школьный день подходит к долгожданному концу, я поспешно собираю вещи с парты, но всё равно выхожу из кабинета в числе последних. Потому как урок проходил в удалённом кабинете школы, у меня занимает некоторое время, чтобы оказаться у своего «113» шкафчика. Вскользь пробежав глазами по завтрашнему расписанию, которое я написала на жёлтом стикере и приклеила к внутренней стороне дверцы, я с шумом закрываю шкафчик и иду к выходу из школы.

Стоит открыть массивную деревянную дверь, как мне в лицо сразу бьёт свежий влажный воздух. Дождь становится сильнее с каждой секундой, и я перевожу взгляд на школьную парковку. Среди бегущих школьников к своим машинам я замечаю садящегося в свой новый Porsche Кристиана. Придя к выводу, что припаркован он слишком далеко от школьного входа, я поднимаю рюкзак над головой и, используя его как зонтик, бегу к серебристому заниженному автомобилю. Но когда я подбегаю к задней двери и дёргаю её за ручку, она почему-то не поддаётся. Я пробую ещё и ещё, но всё тщетно, ибо Кристиан, эта бесчестная задница, закрылся изнутри! Я стою под ледяным ливнем и убираю рюкзак с головы. Всё равно пользы от него больше никакой нет. Я уже промокла до нитки.

Внезапно до моего слуха доносятся приближающиеся шаги незнакомца, и мгновение спустя я замечаю слева от себя парня, чёрный зонт которого укрывает его голову от тяжёлых капель. Стоит мне разглядеть лицо подошедшего, как к недовольству в моём взгляде прибавляется ещё и недоумение.

«Ему-то что от меня надо?», – проносится у меня мысль, когда я вижу Ривена Стоуна.

– Неужели дождик начался? – с заносчивым видом вопросительно протягивает он, и затем для пущего эффекта смотрит на стянувшиеся над нами тучи.

Так значит, он посмеяться надо мной пришёл.

– Нет, плюётся кто-то, – я даю тупой ответ на тупой вопрос и после тарабаню по стеклу, чтобы до моего слабоумного братца дошло, что его несмешная шутка затянулась. – Кристиан, скотина, открывай! – я кричу в надежде попасть внутрь. Но, увы, дверь он так и не отмыкает. Он только опускает стекло, чтобы одарить меня бесстрастным взглядом.

– Что-то не так, леди Срань? – он скучающе спрашивает у меня.

– У тебя есть три секунды, чтобы открыть эту дверь, – я отвечаю ему сквозь стиснутые зубы.

– С чего это вдруг? У нас же с тобой не принято помогать друг другу, разве нет, Дафна? – он особенно долго протягивает моё имя, чтобы разозлить ещё сильнее. И у него это, чёрт возьми, получается. – Но знаешь, если бы ты согласилась прикрыть меня этим вечером, – проводя пальцами по кожаному рулю, безмятежно протягивает он, – я бы открыл дверь и впустил тебя в салон моей новенькой машины. Даже несмотря на то что ты мокрая и зальёшь водой сиденья.

– Да пошёл ты, Кристиан! – я не сдерживаюсь из-за его манипуляций и кричу. Он знает, что я полностью завишу от него, так как такси в этой части города не ездят, вот и пытается заставить сдаться. – Урод, – я в бешенстве выражаюсь, стукнув кулаком по стеклу, а затем разворачиваюсь и иду в сторону дороги.

К чёрту его! Пойду пешком. От школы до дома всего несколько миль, если я не ошибаюсь, а с навигатором я уж точно не пропаду. Вообще, я люблю пешие прогулки. Если б только дождь не был такой силы, а на улице было бы чуть-чуть теплее.

– Ещё не передумала? – спрашивает Кристиан, стоит ему ко мне подъехать на машине.

– Нет, и не собираюсь, – я нарочито спокойно отвечаю, продолжая смотреть прямо перед собой.

– Ну нет, так нет, – он соглашается с моим отказом и с такой силой нажимает на педаль газа, что автомобиль со скрипом шин срывается с места. Поджав губы, я показываю ему средний палец вслед и дальше иду в полном, но гордом одиночестве.

Глава 2. Сыграй со мной.

Прийти домой к полуночи нет ни малейшего желания, поэтому я, уже не чуя под собой ног, вновь ускоряю шаг. Но выходит у меня откровенно неважно, ведь из-за сильного порыва ветра, который бьёт мне прямо в лицо, меня вновь и вновь уносит назад. Несмотря на мои старания идти быстрее, моя пешая прогулка длится уже около тридцати минут, а по итогу я прохожу не больше мили. Сил у меня почти не остаётся, как вдруг раздаётся звук уведомления. Я разворачиваюсь спиной к ветру и, достав телефон из насквозь промокшего блейзера, вижу сообщение от Кристиана. Надеясь, что у моего братца проснулась совесть, и он уже в пути, чтобы забрать меня из той глуши, в которую я из гордости забрела, я дрожащими от холода пальцами открываю сообщение от него.

Однако он написал мне лишь затем, чтобы я знала, что ему в любом случае удастся попасть на вечеринку друга, ведь Ричард и Гвинет улетели в Лондон по рабочему вопросу. Будучи утомлённой ходьбой под сильнейшим ливнем и разозлённой недавней стычкой, я от прочитанного вспыхиваю как спичка и яростно печатаю грубейшие слова в ответ. Но, к несчастью, отправить сообщение, полное проклятий и ненависти, мне так и не удаётся из-за внезапного порыва ветра, который с силой бьёт мне в спину. Я с трудом удерживаюсь на ногах, да вот только телефон выскальзывает из рук и летит прямо на асфальт.

– Нет! – я кричу, когда в отчаянной попытке поймать телефон ненароком пинаю его ногой, и он отлетает на пару футов, скатившись по резкому склону вниз вдаль леса.

Подбежав к металлическому ограждению, которое стоит вдоль дороги, я, слегка перевесившись через него, взглядом ищу телефон в высокой траве. Но когда он обнаруживается у толстого ствола кедрового дерева, я с отчаянием отступаю, ибо осознаю, что переломаю себе все кости, как только попытаюсь перелезть и спуститься вниз по скользкому из-за непрекращающегося дождя склону.

Оглядев безлюдную дорогу, я до боли прикусываю нижнюю губу, ибо это конец. Судьба привела меня к тому, что я по собственной глупости и невезению вот-вот расстанусь с жизнью на обочине трассы в свои юные семнадцать лет. К собственному стыду, я абсолютно не знаю свой домашний адрес и ведущую к нему дорогу. Лишь помню, что ещё несколько ярдов я должна идти прямо, а дальше мне следует повернуть то ли направо, то ли налево. Без телефона я совершенно точно не доберусь домой.

Оказавшись в безвыходной ситуации, я вопреки здравому смыслу вновь подхожу к дорожному ограждению и смотрю на крутой обрыв. Прикинув шансы на удачную вылазку за телефоном, я неуверенно берусь за холодный металл руками и перекидываю правую ногу через ограждение. Однако я тут же поскальзываюсь на слякоти и, не удержавшись, болезненно падаю спиной на землю. Лишь чудом я не скатываюсь вниз следом за телефоном, когда мой затылок с всплеском воды оказывается в неглубокой луже.

Распластавшись на земле, я на секунду прикрываю глаза. Какое унижение… Но по крайней мере единственным свидетелем этого позора было лишь затянутое грозовыми тучами небо.

– Ну и как долго ты собираешься там лежать? – с нескрываемой насмешкой задаётся вопросом неподалёку стоящий незнакомец, и я делаю глубокий вдох, поскольку вспоминаю, кому принадлежит этот глубокий, ехидный голос.

– Сгинь, – я шепчу, чувствуя, как по лицу бьют тяжёлые капли, а к щекам приливает предательский румянец.

– Как грубо, – он протягивает с издевательской ухмылкой на губах и делает несколько шагов в мою сторону. – Но боюсь, погодка сегодня не совсем удачная для твоих виртуозных трюков на заборе, не находишь?

– Чего ты хочешь? – я с раздражением спрашиваю, когда приподнимаюсь и поворачиваю голову в сторону Ривена, который прячется от проливного дождя под зонтом.

– Как ни странно, но помочь. Если ты не знала, именно так люди поступают в цивилизованном обществе – протягивают руку помощи. Как наплескаешься в грязи, расскажу тебе о нём поподробней, – он не удерживается от чванливой спеси, и я поджимаю губы. – Вставай, фея. Так уж и быть, я отвезу тебя домой.

– Меня зовут Дафна, – я с недовольством напоминаю ему своё имя, которое он слышал этим днём далеко не единожды, но всё равно забыл.

– Я знаю, как тебя зовут, – он отвечает и, бережно подхватив меня за локоть, поднимает на ноги.

Вся моя одежда измазана в грязи, а в ушах до сих пор гудит от далеко не грациозного падения на землю. Болезненно поморщившись из-за ушибленного копчика, я, отстранившись от державшего меня за руку Ривена, самостоятельно иду к его автомобилю, и он следует за мной. Оказавшись внутри чёрного Audi, я подрагивающими пальцами включаю подогрев сиденья, при этом стараясь не обращать внимание на то, как сильно я испачкала кожаный салон, и затем обнимаю себя за плечи. К счастью, рядом сидящий парень держит справедливые упрёки о грязных разводах при себе, и мне не приходится оправдываться и извиняться.

– Напомни, какой у вас с Кристианом адрес дома? – просит Ривен, когда поворачивается ко мне вполоборота и проводит ладонью по мокрым волосам. А затем озадаченно хмурит брови, когда замечает мой сконфуженный вид. – В чём дело?

– Мартцфлауер-стрит, кажется, – я несмело хриплю в ответ и после ловлю на себе взгляд, полный недоумения.

– Мартцфлауер… стрит?.. – Ривен переспрашивает, будучи при этом совершенно уверенным, что такой улицы не существует ни в одной стране мира, и я опускаю молчаливый взгляд на свои колени. – Ладно, – он вздыхает, когда догадывается, что, как бы я ни старалась, название улицы всё равно не всплывёт в моей памяти. – Просто позвони Кристиану и узнай у него дорогу.

– Мой телефон перелетел через ограждение и теперь лежит под деревом в грязи, – я с холодным спокойствием признаюсь, когда одним движением руки небрежно указываю в сторону леса, и со стороны водительского сидения слышится раздражающее фырканье. – Я предупреждаю – хоть слово кому-то скажешь о том, как я свалилась в грязь, и я утоплю тебя в ближайшей луже.

– Ты только не надорвись, – он на секунду улыбается, а затем достаёт свой телефон из кармана брюк. – Так и знал, – он разочарованно вздыхает.

– Ты не позвонишь Кристиану? – я удивляюсь, поскольку он, убрав телефон, разворачивает машину и едет в обратном от моего дома направлении.

– Разрядился, – он коротко объясняет, и мы, по всей видимости, едем к нему домой.

Я откидываю голову на спинку сиденья и мысленно обращаюсь со словами проклятия к своему братцу, который конец этого дня по-скотски превратил в настоящее безумство. Вместо того чтобы наслаждаться дождливой погодой с кружкой горячего кофе в своей спальне или мастерской, я сижу в машине незнакомца, страдая от холода и болезненного покалывания в пальцах ног. И лишь удачное решение Ривена вести себя безмолвно во время поездки позволяет мне привести свои чувства в относительный порядок и сомнительное спокойствие.

Когда автомобиль Ривена останавливается у двухэтажного особняка, который будто бы полностью сделан из стекла, я с облегчением выдыхаю. Ни из одного окна дома не горит свет, что значит – родители парня в отъезде, и мне нет нужды ни перед кем объясняться за своё неожиданное появление и неоднозначный внешний вид.

– Следуй за мной. Я подыщу для тебя во что переодеться, и ты сможешь привести себя в порядок в моей спальне, – Ривен обращается ко мне с неожиданной обходительностью, когда мы вместе поднимаемся на второй этаж.

Когда мы проходим просторный коридор в стиле минимализм и останавливаемся у белоснежной двери, Ривен проворачивает ручку и пропускает меня вперёд. Оказавшись внутри, я не могу не заметить, насколько мрачно и пусто в комнате парня. Если бы не стопка книг у изголовья его кровати, атмосфера в спальне была бы уж совсем удручающей.

– Держи, – голос Ривена отвлекает меня от разглядывания высокого потолка и пустых бетонных стен, и, обернувшись, я смотрю на протянутую мне стопку вещей. – Ванная комната находится слева, – он указывает мне на проём в стене. – Если тебе что-нибудь понадобится, я буду внизу в гостиной, – после чего удаляется из спальни, чтобы я могла принять горячий душ и сменить одежду.

Поскольку ощущение холодной и мокрой ткани на коже с каждой секундой становится всё невыносимей, я спешно закрываю дверь на замок и, сбросив с себя школьную форму и нижнее бельё, становлюсь под горячие струи воды. Ванная комната наполняется густым паром, и я наслаждаюсь долгожданным теплом. Смыв грязь и вымыв волосы, я выхожу из душа и, завернувшись в найденное в шкафу свежее полотенце, подхожу к подготовленному комплекту одежды. Я торопливо затягиваю на талии спортивные шорты, а затем надеваю тёмно-синюю толстовку, которая доходит мне до самых колен. После чего подхожу к узкому, длиной во всю стену, зеркалу, которое висит напротив кровати, и разглядываю себя с ног до головы.

– Какая же это всё нелепость, – я шепчу, рассматривая в отражении до абсурда мешковатый для меня наряд, и заправляю за ухо прядь влажных волос.

Не желая становиться гостем, который злоупотребляет чужим гостеприимством дольше нужного, я торопливо развешиваю школьную форму на держателе для полотенец и, разгладив складки на основательно промокшей рубашке, иду на поиски Ривена, дабы ускорить своё возвращение домой. Парень, как и обещал, находится в просторной и светлой гостиной на первом этаже. Он сидит на диване у окна, уткнувшись задумчивым взглядом в экран заряжающегося телефона. Но стоит мне подойти к нему ближе, как он поднимает голову, и в его глазах появляются искры озорства.

– Выглядишь прелестно, – Ривен делает мне дежурный комплимент, который является чистейшей ложью, ибо мы оба знаем, как несуразно я выгляжу в данную минуту.

– Не беси.

– Сама очаровательность, – он смеётся с моего ответа, выровнявшись во весь свой немалый рост, и я складываю руки на груди.

– Ты уже позвонил Кристиану? Когда он заберёт меня домой?

– Звонил, но он не отвечает, – он говорит, и от услышанного я поджимаю губы. – Ты, кстати, случаем не голодна? Потому что я сегодня ничего, кроме завтрака, не ел.

Не удосужившись получить от меня ответ на свой вопрос, Ривен идёт в сторону кухни, и я за неимением альтернативы вынужденно следую за ним. Потому как сегодняшний вечер парень планировал провести в центре города, личный шеф-повар его семьи был отпущен сразу после завтрака, и как результат свежей еды в доме нет. Будто впервые в жизни изучив содержимое собственного холодильника с крайне озадаченным видом, Ривен в итоге предлагает мне приготовленный вчерашним вечером французский пирог, а после делает две чашки кофе. Когда всё готово, я принимаю горячий напиток из рук парня, но от еды отказываюсь. Как-никак, я крайне привередлива к еде, а при нём ковыряться в тесте и доставать ненавистные оливки не хочу.

– Ты, должно быть, испытываешь неземное наслаждение, каждый раз говоря мне «Нет», – не удерживается от замечания парень.

– Ага. Ради этого и живу, – я парирую, ибо не люблю принимать от кого-то помощь, ведь после чувствую себя обязанной отплатить им чем-то большим. Но это никоим образом не волнует Ривена, а потому он, расплывшись в очаровательной улыбке, подносит к моему рту вилку с пирогом. – Серьёзно? Будешь кормить меня с руки? Мне что, четыре?

– По всей видимости, да. А теперь скажи: «А-а-а», – он с заразительной игривостью в глазах говорит. – Я так когда-то козочку в контактном зоопарке кормил. Раз она от меня никуда не делась, то ты и подавно не сможешь.

– Ты же понимаешь, что я скорее тебе пальцы откушу, нежели к еде притронусь? – я отвечаю, не сдержавшись от смешка, который вызван его ласковой репликой о «козочке».

В ответ на мои слова Ривен лишь качает головой из стороны в сторону, а после приступает к еде, не предпринимая больше попыток меня насильно накормить. Я же беру среднего размера чашку и делаю небольшой глоток на удивление немыслимо вкусного кофе.

– Как закончишь, позвони Кристиану ещё раз. У меня нет совершенно никакого желания… – стоит мне начать говорить, как вдруг входная дверь открывается, и раздаётся цокот каблуков.

Ривен, будучи крайне озадаченным чьим-то непредвиденным появлением, вскакивает на ноги и быстрым шагом направляется к источнику шума. Я же прикрываю глаза, шумно выдохнув. Если судить по злосчастным событиям, которые сегодня со мной произошли, то через минуту я столкнусь лицом к лицу с враждебно настроенными родителями Ривена и буду торопливо объяснять им свой неоднозначный внешний вид и причину неожиданного вторжения в их дом. И я готова поклясться, что ничего приятного из разбирательств с ними не выйдет. И стоит последней мысли пронестись у меня в голове, как холодный женский голос с сильным британским акцентом обращается ко мне:

– Добрый вечер.

Я мгновенно оборачиваюсь и вижу перед собой немолодую статную женщину, которая с неприкрытым негодованием рассматривает мои голые колени и влажные после душа волосы. Что-то в её строгом взгляде подсказывает мне, что она неверно истолковала причину моего такого внешнего вида, и от этого в комнате повисает гнетущее напряжение.

– Здравствуйте, – я из вежливости здороваюсь и про себя думаю, что её рентгеновский взгляд вот-вот проделает во мне дыру.

– Боюсь, Ривен ни разу не упоминал о вашем знакомстве в моём присутствии, – она деликатно намекает на то, чтобы я представилась.

– Я Дафна, одноклассница Ривена.

– Вот как… Я Джейн Стоун, мама Ривена. Рада знакомству.

Вопреки последним словам мисс Стоун выглядит враждебно настроенно ко мне, поэтому я мысленно продумываю план побега из кухни, ибо если я промедлю, то мать Ривена непременно растерзает меня на куски. Однако за секунду до первой и вероятно неудачной попытки ретироваться на второй этаж меня останавливает вошедший в комнату Ривен, который, полностью завладев вниманием своей матери, лишает меня муки в виде её укоризненного взгляда.

– Разве ты не улетела в Чикаго ещё этим днём? – задаётся вопросом растерянный Ривен.

– Из-за непогоды мой вылет перенесли на завтра. Дождь не прекратится до самого утра, поэтому скажи Дакоте подготовить гостевую спальню для Дафны, – женщина ставит в известность своего сына. – Я постараюсь не мешать вашему времяпровождению своим присутствием. Я буду в своём кабинете, – она говорит с неясным мне упрёком, при этом не отрывая свои карие пронзительные глаза с Ривена. – Позже зайдёшь ко мне, я хочу с тобой обсудить кое-что, – она с непрозрачным намёком говорит и одними лишь глазами указывает на меня.

– Постой… Гостевую спальню? – непонимающе переспрашивает Ривен.

– Безусловно. Дорогу в город затопило, и ни одно такси не возьмётся сюда ехать. А тебя я за руль не пущу, – категорично отвечает женщина и после удаляется из комнаты.

– Ну, вот что за блядство… – я едва слышно шепчу, понимая, в какую неприятность попала.

– Не смотри на меня так грозно, фея. Твоя вина, что ты решила пройтись пешком под проливным дождём и в итоге оказалась здесь, – Ривен напоминает мне подробности настигнувшей меня сегодня неудачи, и я поджимаю губы.

– Ты меня бесишь, – я подытоживаю, и парень, тяжело вздохнув, молчаливо провожает меня на второй этаж, где помогает найти гостевую спальню, в которой я проведу остаток дня.

– Если что, ты знаешь, где меня найти, – добавляет перед своим уходом Ривен и после скрывается в соседней комнате.