Покидая кабинет, я с отчаянием смотрю на тетрадь, ибо осознаю, что я не выполню ни единое задание без чьей-то помощи. Так уж вышло, что в физике я полнейший ноль, и никакие формулы, конспекты и подсказки учителей не в силах этого изменить. С ненавистью сжав тетрадь в руке, я небрежно запихиваю её в рюкзак. Но прежде чем застегнуть молнию, я случайно задеваю пальцем острый уголок книги, которую Ривен одолжил мне этим утром. Я хмурю брови. Мне до сих пор не ясно, что его на это побудило, поскольку не похож Ривен на того, кто делает бескорыстные поступки. Но поскольку роман в самом деле оказался интригующим и интересным, я пользуюсь сомнительной щедростью парня и оставляю книгу у себя.

Когда мы подходим к выходу из школы, Ривен по-джентльменски открывает дверь и пропускает меня вперёд. На парковке мне удаётся отыскать Кристиана без особого труда. Братец находится у своего автомобиля, поднеся расслабленное лицо к небу. Я с объяснимой подозрительностью приближаюсь к нему, ибо я совсем не предупредила его о своей задержке в школе. Обычно Кристиан довольно-таки шумно и безжалостно бранит меня за подобные задержки. Но сегодня он осмотрительно спускает мне это с рук и молчаливо открывает передо мной пассажирскую дверь.

Всё-таки урок им был усвоен.

Пока я устраиваюсь на сиденье и включаю музыку в машине, Кристиан остаётся снаружи, чтобы с понимающим и участливым видом выслушать получившего наказание друга. Я с минуту наблюдаю за раздосадованными парнями, а после не выдерживаю и поторапливаю братца, потому как бессонная ночь и пустой желудок требуют скорейшего возвращения домой. Потому как вчерашний инцидент временно лишает Кристиана возможности мне откровенно перечить и дерзить, он вынужденно прощается с Ривеном, и уже через минуту мы выезжаем с пустующей парковки.

Во время поездки я внимательнейшим образом слежу за дорогой, запоминая каждый поворот и примечательное место, благодаря которому я в случае необходимости смогу сориентироваться. Я не желаю повторить вчерашний инцидент, по вине которого оказалась на обочине дороги без малейших шансов добраться самостоятельно домой. Кристиан замечает мой повышенный интерес, но благоразумно решает промолчать.

– Дафна, – братец внезапно рушит тишину, и я перевожу на него взгляд серых глаз.

– Что? – я озадаченно спрашиваю, когда замечаю, с какой сосредоточенностью он смотрит на дорогу.

– Ты ведь дружишь с Элеонор, ведь так? Как хорошо ты с ней знакома?

– Ну, я почти её не знаю, – я пожимаю плечами, ибо с Риверой меня связывает лишь пара мимолётных встреч. – Но она кажется мне добродушной и довольно милой девушкой. Хоть иногда и болтливая до жути.

– То есть ты тоже не знаешь, почему некоторые обращаются с ней как с прокажённой? – он спрашивает, и я качаю головой из стороны в сторону, ибо для меня это также является большой загадкой. – Я сегодня видел, как какие-то два недоумка кричали ей вслед, что она не туда пришла, потому что школа для отсталых потаскух находится в другой части города. И никто вокруг даже не попытался их заткнуть. В старой школе за такое бы сразу же избили.

– Так вот почему у тебя такой потрёпанный вид? – я хмурю брови, обращая внимание на его помятую рубашку и растянутые рукава пиджака. – Раз никто другой не встал на её защиту, то ты сам решил этим заняться.

– Только папе не говори, – он просит меня, и я со вздохом ему киваю. – Но ты точно не знаешь, почему к ней такое скотское отношение?

– Ну… – я вновь призадумываюсь над его вопросом. – Элеонор говорила мне, что всё началось из-за проведённой с Ривеном ночи, – я отвечаю, вспоминая наш с ней недавний разговор. – Но я не знаю. Это как-то глупо – травить девушку с такой жестокостью из-за одной мимолётной связи с парнем. Сейчас уже всё-таки не 2000-е года.

– Понятно, – как-то разочарованно протягивает Кристиан, нервно сжав руль в руке. – Блять, – он едва слышно шепчет себе под нос, и я, невольно вздрогнув, вдруг понимаю, что сказала кое-что крайне лишнее о личной жизни Элеонор.

Глава 4. Падение в холодные объятья.

Лишь когда я замечаю, что Кристиан на протяжении целой недели изобретательнейшими способами избегает Элеонор, ко мне приходит несвоевременное и обременительное понимание, что не стоило раскрывать свой рот и рассказывать ему об одноразовой связи Ривена и Риверы. Сама же Элеонор серьёзно опечалена тем фактом, что парень, с которым она уже как месяц успешно флиртовала на переменах, внезапно и беспричинно отдалился от неё. А потому в поиске достоверной информации извне она обратилась к старательно помалкивающей мне. Поначалу я что-то неразборчиво лепетала о непостоянстве парней, а затем стала просто неопределённо пожимать плечами и виновато сбегать от её допросов на уроки. Как-никак, признавать, что я являюсь причиной, по которой Кристиан внезапно охладел, слишком совестно и, судя по горящему в глазах Элеонор отчаянию и недовольству, к тому же травмоопасно.

Но всё же я должна отдать должное её неотступности. Когда наступает последний урок на этой неделе и я захожу в кабинет английского языка, передо мной открывается весьма занимательная картина. Элеонор под заинтересованные взгляды пары одноклассниц непринуждённо шепчется с мягко улыбающимся Кристианом, при этом опираясь руками о его парту. Я около секунды наблюдаю за парой, застыв в дверях, и только после подхожу к своему месту с докучливыми мыслями о непредсказуемом исходе их дружеской беседы. Но не успеваю я разложить свои вещи, как слышу возле своего уха чей-то слегка озадаченный голос.

– Слушай, фея, а с каких это пор они общаются? – я вздрагиваю от неожиданности, стоит мне почувствовать позади себя присутствие Ривена, который неотрывно смотрит на братца и Риверу.

– А тебе-то что?

– Просто не хочется наблюдать за тем, как их роман заканчивается провалом, и они оба превращаются в две мерзотные лужи соплей и слёз.

– Ну, ты только сильно не ревнуй, – я с издёвкой произношу. – Уверена, твоя крепкая любовь пронесёт Кристиана через все невзгоды, и никакие злыдни не посмеют встать на пути твоего мужского счастья. Ибо кто они такие, чтобы соперничать с тобой?

– Как же быстро ты смекнула, что моё очарование так просто не затмить, – Ривен с внезапной игривостью решает поддержать мои нападки на его гетеросексуальность и растягивает пухлые губы в дьявольской ухмылке.

– Скажи мне, ты круглые сутки возвышаешь себя до небес, или я однажды всё же застану тебя с закрытым ртом? – я не удерживаюсь от язвительного вопроса.

– Ну, что я могу поделать? Так уж случилось, что я просто прелесть, – он с театральным смирением говорит о своей мнимой безупречности и будто виновато пожимает плечами. А я в ответ на его спектакль могу лишь усмехнуться и покачать головой. Что рост, что самомнение – у этого парня, по-видимому, всё выходит за рамки нормы. – Кстати говоря, я увижу тебя в воскресенье у себя? – он спрашивает как бы невзначай.

– Я скорее проведу вечер за наблюдением облизывающей асфальт собаки, чем на твою вечеринку заявлюсь.

– Почему нет? – он задаётся искренним вопросом, при этом безуспешно пытаясь заглянуть в мои глаза.

– Тому есть список причин длиной в целую милю. Так что не вынуждай меня его озвучивать.

– Ты ужасно несговорчивый человек, Дафна. Ты знала об этом? – Ривен капризно протягивает на мой отказ.

– Догадывалась. А теперь прошу – осчастливь меня своим уходом, – я прошу его с намеренно подчёркнутой любезностью, и он с закатанными глазами послушно занимает своё место.

Со звонком на урок в кабинет заходит бодрая мисс Смит, и я провожаю смешливым взглядом застигнутую врасплох концом перемены Элеонор, которая торопливо прощается с моим братцем, а затем выходит в опустевший коридор. Когда за спиной девушки беззвучно закрывается дверь, учительница с энтузиазмом приступает к настраивающему на внимательность монологу, и я подпираю лицо ладонью.

Во время всего урока я ловлю на себе не самые любезные взгляды мисс Смит достаточно часто, чтобы окончательно убедиться в допущении, что я всё же попала к ней в немилость. Меня, откровенно говоря, мало волнует этот факт, ибо я не одержима идеей стать любимицей учителей всей школы. Однако её придирчивость во время выполнения внепланового теста, к которому я совершенно не готова, серьёзно раздражает. Мисс Смит не отходит от меня ни на шаг во время всей работы, желая застать за списыванием, и как результат к концу урока мой лист бумаги по-прежнему девственно чист.

– Мисс Кларк, у Вас осталось меньше пяти минут. Прошу, проставьте ответы хотя бы наугад, раз уж Вы так и не потрудились наверстать упущенное с помощью лекций, которые я отправила Вам на электронную почту.

Убийственно взглянув на деликатно шепчущую мне несправедливый упрёк женщину, я с трудом сдерживаю себя от непростительной грубости, что связана с её убеждённостью, будто каждому по силам всего лишь за одну неделю изучить материал, который другие проходили целый месяц. К счастью, мисс Смит не замечает моей откровенной враждебности, а потому выравнивается и наконец-то идёт к своему столу.

Когда учительница занимает своё место, я в отчаяние провожу взглядом по классу в поиске ответов. Однако к моей неудачи, что-либо разглядеть у особенно смышлёных одноклассников мне не удаётся. Уж больно далеко они сидят. А находящийся всего в футе от моей парты Ривен, к моему собственному удивлению, также, как и я, ни разу не притронулся к своему тесту, что делает его совершенно бесполезным соседом. Будучи лишённой других альтернатив, я вынужденно прибегаю к своему сомнительному везению и проставляю ответы, при этом даже не читая к ним вопросы. Когда я обвожу последнюю букву чёрной ручкой, раздаётся звонок с урока, и я, оставив злосчастный тест на столе мисс Смит, особенно раздражённая выхожу из класса.

До чего же паршивое завершение учебной недели!

– Дафна! – слышится звонкий, с небольшой хрипотцой голос, и я, придерживая дверцу шкафчика, оборачиваюсь в сторону подбегающей ко мне Элеонор. – Прости, если задерживаю или отвлекаю, но я бы хотела у тебя кое о чём спросить.

– И о чём же? – я безучастно спрашиваю, раскладывая тетради на верхней полке.

– Кристиан извинился, что в последнее время был так холоден со мной, и, надеясь на нашу скорую встречу, отправил приглашение на вечеринку Ривена. Смотри, – она с искреннейшей радостью говорит, показывая мне часть их переписки и отдельный файл с билетом. – Вот я и хочу убедиться, что тебя тоже пригласили, и мы пойдём на вечеринку вместе.

– Мне предлагали, но я отказалась.

– Отказалась? – слышится недоуменное восклицание Элеонор. – Дафна, ты что, спятила? Ты просто обязана туда пойти.

– С чего вдруг? Последнее, что я хочу, это потратить свой выходной на шумное сборище, где мне придётся уворачиваться от приставаний сомнительных и далеко не трезвых особ.

– Послушай, я с тобой полностью согласна, что вечеринки достаточно часто оказываются абсолютным разочарованием и провалом. Я сама редко на них хожу. Но когда я говорю о вечере в доме Ривена, я подразумеваю событие года. Не меньше! В прошлый раз всё закончилось выступлением и стриптизом пьяного вдрабадан селебрити, чьё имя я бы назвала, если не соглашение о неразглашении. Ты не можешь этого пропустить.

– Думаю, смогу, – я не поддаюсь на уговоры Риверы, и как результат она вот-вот взорвётся от недовольства. – Элеонор, поверь мне. Последнее, что ты захочешь лицезреть на вечеринке Ривена – моё недовольное лицо и непрекращающееся нытьё поскорей отвезти меня домой, – я убеждаю её, и прежде чем она приводит очередной сомнительный аргумент в свою пользу, я закрываю дверцу шкафчика и говорю: – Увидимся в понедельник.

Попрощавшись с Риверой, я неспешно выхожу из школы с бесстрастным видом. Однако неприятное чувство, будто я серьёзно расстроила Элеонор своим нежеланием идти на вечеринку Ривена, довольно скоро настигает меня. Должно быть, она рассчитывала провести со мной приятный и весёлый вечер, во время которого нам удастся по-настоящему сдружиться. Но я ей бескомпромиссно отказала и ушла. Я вздыхаю с обременительным сожалением и поднимаю глаза на значительно опустевшую от иномарок парковку. И внезапно все мысли о задетых чувствах Элеонор забываются, поскольку парковочное место Кристиана пустует, а его серебристого Porsche поблизости нигде не видно. Осознание, что он спустя всего неделю с последней выходки бесстыже оставил меня в школе совсем одну, приводит меня в ярость моментально, и я, скидывая рюкзак с плеча, без промедления звоню виновнику моих расшатанных нервов.

– Прежде чем ты начнёшь орать, дай мне хоть слово в оправдание сказать, – я слышу голос братца из трубки телефона.

– Ты уже чёртово предложение успел сказать, – я говорю сквозь стиснутые зубы и отхожу от главного входа в школу, дабы не преграждать никому дорогу. – Кристиан, когда я спустила тебе с рук случившуюся в прошлый понедельник выходку, я рассчитывала, что в ближайший месяц ты будешь хотя бы думать, прежде чем воплощать очередную дурость в жизнь. Но вот ты снова доказываешь мне, насколько большой и тупоголовый ты кретин!

– Я обо всём позаботился, мегера несговорчивая! – он перечит мне в ответ. – Я не настолько туп, чтобы оставить тебя одну на парковке школы. Я договорился с Ривеном, так что он отвезёт тебя домой.

– А ты почему этого сделать не можешь?

– Потому что я занят!

– Занят чем? Усложнением моей жизни? – я не сдерживаюсь и упрекаю братца, который в очередной раз доказывает мне, каким ненадёжным и совершенно неуправляемым он порой бывает.

– Да чтоб тебя, Дафна! Неужели обязательно создавать целую проблему из-за такого пустяка?

– Ты называешь пустяком очередную попытку отправить меня в пешую прогулку длиной в три мили?!

– В пешую прогулку?.. Я ведь сказал, что всё уладил! Единственный, кто любит всё усложнять своим упрямством, это ты! – кричит в трубку братец. – Вот поэтому ты и осталась на прошлой неделе на обочине трассы под дождём! Из-за своей бараньей упёртости! – он осмеливается напомнить мне о случившемся в понедельник, что для меня становится последней каплей.

– Слушай сюда, Кристиан. Как только я тебя найду…

Я порываюсь озвучить угрожающим тоном список чудовищных и изощрённых пыток, которые я по алфавитному порядку применю на братце при нашей встрече дома, как внезапно подошедший Ривен выхватывает мой телефон из рук. Под мой раздосадованный взгляд он даёт немногословное обещание своему другу, что совсем скоро я буду на пути домой, и, ненавязчиво касаясь моей спины, пытается увести меня со школьного крыльца к своему автомобилю. Однако я не поддаюсь.

– Я добьюсь, чтобы эта скотина приехала сюда и сама отвезла меня домой. Это уже дело принципа, – я говорю Ривену, отбирая свой телефон. – А ты можешь ехать без меня.

– Тебе что, больше заняться нечем в вечер пятницы?

– Ага, пока, – я небрежно отмахиваюсь от парня и, уткнувшись взглядом в телефон, иду к парадной двери, дабы скрыться от сильного ветра в стенах школы. Однако мне удаётся отдалиться от Ривена лишь на несколько шагов, ибо он резко тянет меня за воротник блейзера, и я, будучи совершенно обескураженной дикостью его поступка, с шумом врезаюсь в него спиной. – Что ты?!..

– Ищу свой подход к одной до невозможности упёртой особе, – Ривен отвечает на незаконченный вопрос, при этом закидывая меня на своё плечо, и затем, подхватив мой рюкзак, с непринуждённым видом идёт к машине.

– У тебя есть секунда, чтобы поставить меня на место. Иначе, богом клянусь, произойдёт случайность, и твой нос окажется сломан, – я грожусь прибегнуть к физической расправе, стоит мне только вернуть себе силу голоса. Но он лишь крепче сжимает мои колени, и как результат я начинаю бесноваться, безжалостно стуча кулаками по его спине. – Ты конченный мудила, Ривен!

– А ты несносная проблема. Но я всё равно отвезу тебя домой.

Мои удары остаются незамеченными, и по итогу я, потерпев сокрушительное поражение, перестаю подавать какие-либо признаки жизни. Какой же это всё-таки позор! Учеников, перед которыми разворачивается будто вышедшая из бульварного романа сцена, как назло, предостаточно, чтобы всего за несколько часов успешно распустить возмутительные и малоприятные сплетни обо мне и Ривене на всю школу, и я прячу лицо в ладонях.

– В машину сама сядешь, или заталкивать придётся? – уточняет Ривен, когда опускает обозлённую меня на землю у своего автомобиля. – И прежде чем что-нибудь ответить, учти – я ведь и в багажник закинуть тебя могу.

Не желая провести пятнадцатиминутную поездку в лежачем положении в непроглядной тьме, я с показательным молчанием сажусь в салон машины и с оглушительно громким хлопком закрываю за собой дверь.

– Мудрое решение, – он не удерживается от комментария, когда занимает водительское кресло, и я смотрю на него уничижительным взглядом серых глаз.

– Чего не скажешь о твоей идее протащить меня на своём плече через всю парковку.

Ривен оставляет мои слова без ответа, и путь к дому мы проводим в тотальной тишине. Я поглощена своим раздражением на него и братца, а он внимательно следит за извилистой дорогой. И лишь когда автомобиль останавливается у особняка в античном стиле, Ривен переводит взгляд смешливых глаз на меня.

– Ну что, сама из машины выйдешь? Или мне тебя легонько подтолкнуть? – не унимается он.

– Коснёшься меня ещё хоть пальцем, и я их тебе поотрываю, – я нешутливо предупреждаю его, после чего ухожу домой.

Не рассчитав силу из-за плодотворных стараний Ривена довести меня до белого каления, я с гулким грохотом захлопываю за собой входную дверь и шумно взбегаю на второй этаж пустующего особняка. Ступив внутрь просторной выполненной в стиле современного рококо спальни, в которой по обыкновению творится лёгкий беспорядок, я падаю на кресло и прикрываю глаза ладонью. Пытаюсь перевести мысли на что-нибудь более приятное и позитивное, но безуспешно, ибо я могу думать лишь о том, как сильно этот парень меня достал. В жизни не встречала большего недоумка. Если, конечно, не брать в расчёт моего братца.