Цитаты из книг автора «Эльвира Смелик»

– Как тебя вообще угораздило во всё это влезть? – Я не собирался. Даже никогда не думал. Первый раз само получилось, и не я предложил. Согласился. Может, по глупости, может, по приколу. Ну и деньги очень были нужны. Потом просто понял, что так легче заработать. А по-другому я бы не факт, что потянул. Да и зачем, раз мне за такое готовы платить?

Прямо здесь и сейчас. Сумасшествие полное. Вот номер будет, если кто-то их тут застукает. Но подобные мысли только добавляли остроты ощущениям, а те и так – неудержимо рвались наружу шумными вздохами и сладкими стонами. И пришлось закусить губы, чтобы не получилось слишком громко. И он, похоже, заметил, понял, перехватил очередной стон, заглушил свои губами. Или сам тоже искал спасения. Потом, когда приходили в себя, казалось, что их тяжёлое сбивчивое дыхание и бешеные удары сердца слышны везде, всем, в радиусе километров ста.

«Знаю, что это не только злость. Не прикидывайся, всё равно не обманешь. Знаю, что тебя действительно ко мне тянет, что ты тоже хочешь. Меня хочешь. Просто делаешь вид, что тебе по фигу, на тебя не действует. А не получается. Я всё вижу, и ты это знаешь. А я знаю, что тебя это бесит. Ты предпочёл бы, чтобы я тебя оттолкнула, сказала в ответ какую-нибудь гадость. Или сделала. Влепила пощёчину. Тогда было бы ясно, что я не поняла. Но я знаю, и ты знаешь. А прямо здесь и сейчас никак не получится, но если бы…»

Так не целуют, когда просто хотят разозлить, унизить: так жадно, так долго, так жарко. И тебя так не накроет, если в ответ испытываешь брезгливость и неприятие. Нет их, нет, даже ни капельки. Только возбуждение и ответная жадность. Да плевать, с чего началось. Настоящее – это сейчас, трепет тела, боль в губах, наглая откровенность прикосновений. И уж теперь Дана точно знает, отчего голова кругом. Она ведь думала, ждала, хотела и теперь не откажется. Она – не откажется, а Илья… вдруг оторвался от её губ, отстранился немного, ухмыльнулся. – А ты, я гляжу, всё-таки готова удостовериться. Рассчитывал ударить вот так, словом, унизить, причинить боль? А у самого чувственный туман во взгляде, голос прерывается. И Дана – не купится, не поддастся, что бы он там ещё ни сказал. – Что, прямо здесь и сейчас? Его рука спустилась с её подбородка на шею, по-прежнему плотно прилегая, и ещё ниже, пальцы провели по ключицам. Дальше – уже поверх свитера, замерли на груди. Неужели предполагал, вот сейчас-то Дана обидится, рассердится, задёргается, заистерит. Или уж сразу заплачет? А она – да ни за что.

Илья вытянул мобильник из кармана брюк, взвесил в ладони. Номер он не знает, но это не проблема. Можно связаться с Серёгой, тот спросит у своей девушки. Они ведь подруги, ещё и живут в одной квартире, и нет причин скрывать. И тогда можно будет позвонить и, когда она спросит, что ему нужно, сказать: «Ничего не нужно. А возвращаться тем более не нужно. Ни в коем случае. Просто говори. Хоть что-нибудь говори. Можно даже о том, что я вёл себя по-свински и не заслуживаю. Ничего не заслуживаю». Главное, чтобы можно было слушать. Не вдаваясь в смыслы. Просто – голос.

Ещё и обиделась, когда он не обрадовался, застав её на собственной кухне, чуть ли не на его диване, задела рукой, проходя мимо. А его словно огнём прожгло и нестерпимо захотелось ухватить её за этот твёрдый острый локоток и… не отпускать, никуда не отпускать. Притянуть к себе поближе, прижать, ощутить сразу всю. Только вряд ли бы она позволила. После того, как он ляпнул очередное откровенное. Отшатнулась бы брезгливо. Но вдруг…

А после всего этого новый сюрприз, причём там, где Илья меньше всего ожидал, – дома. И не определишь, какой он: приятный или неприятный. Скорее, второе. Посмотри, представь, вспомни, откуда ты только что явился, и… обломись. И настолько ясно увиделось, как она сидела тут, всего в нескольких шагах, отхлёбывала чай из чашечки, беззаботно трепалась с Любкой, хихикала. Дура!

– Я? Бешусь? Нет. Просто не хочу дома чувствовать себя лишним. Дана засунула ноги в сапоги, сдёрнула куртку с вешалки, оглянулась. – Конечно же, это меня тут быть не должно. Без вариантов. Извини, что помешала. Слова прозвучало немного неестественно и хрипло – в горле стоял тугой комок, а сглотнуть его никак не получалось. Да и плевать. Она переступила через порог, хлопнула дверью, мысленно продолжая разговор: «Не надо, не чувствуй себя лишним. Вообще ничего не чувствуй». И она тоже, тоже постарается больше не чувствовать ничего.

– А ты разве не проводишь? – долетело с кухни. – Нет, – прозвучало в ответ равнодушно-твёрдое. – Не я же её приглашал. Но могу выдать деньги на такси. – Илья развернулся в сторону прихожей. – Если никого не смутит, откуда они. Как раз только что получил.

В квартире было обычно – а что Дана ожидала? – как в тысячах других квартир, как у них с Верой. В меру прибрано, в меру чисто, вполне уютно, обстановка стандартная. Только у них «трёшка», а тут «однушка» с довольно просторной кухней. А на кухне – диван, на столе – ноутбук. Люба переложила его, а на стол вывалила покупки.