Цитаты из книг автора «Элена Ферранте»

– А как же тогда? Бросит тебя, что ли? – Мы уедем во Флоренцию и будем жить неженатыми. Эта новость прозвучала для матери убийственно. Она словно обезумела и выпалила, что возьмет нож и собственными руками меня зарежет. Отец нервно взъерошил волосы и сказал: – А ну замолчи! Разоралась… Дай лучше подумать. Все знают, что можно обвенчаться в церкви, устроить роскошную свадьбу, и все равно ничем хорошим это не кончится. Разумеется, он намекал на скандальную историю с Лилой, толки о которой по-прежнему будоражили весь квартал. До матери наконец начало доходить, что священник не гарантия, да и вообще, о каких гарантиях можно рассуждать в том жутком мире, в котором мы живем. Она перестала орать, решив положиться на отца. Впрочем, она продолжала ходить взад-вперед, хромая, потряхивая головой и ругая моего будущего мужа.

ногу, она чуть ли не бегом бросилась будить отца, братьев и сестру, чтобы сообщить им, что сбылось то, чего она всегда так боялась: от слишком долгой учебы я тронулась рассудком. Жизнь дает мне все шансы, а я позволяю обходиться с собой как с потаскухой, и как ей теперь показаться на люди – она от стыда сгорит за свою безбожницу дочь.

Вот тут началось: будто все окна и двери выбило шквальным ветром. Мать не отличалась особой религиозностью, но, услышав такое, совершенно потеряла над собой контроль; покраснела, придвинулась ко мне и завизжала, осыпая меня страшными оскорблениями. Она вопила, что брак ничего не стоит, если его не признал священник. Кричала, что, если я не выйду замуж перед Богом, шлюха я, а никакая не жена. Забыв про свою хромую

«Превосходно». Значит, она все же прочла рассказ? И он ей понравился? Я пролистала всю стопку: на каждой странице стояли пометки: «Браво!», «Хорошо!», «Очень хорошо!». Меня охватил гнев. Старая ведьма, почему ты не сказала, что рассказ тебе понравился? Почему лишила Лилу заслуженного удовлетворения? Почему ты боролась за то, чтобы я училась дальше, а за нее не боролась? Сапожник отказался отпускать дочь на вступительный экзамен в среднюю школу, и ты приняла это как должное? Какие в тебе бушевали обиды, чтобы переложить их груз на ее плечи?

Глупо было думать, что можно что-то рассказывать дочерям, прежде чем им стукнет пятьдесят. Ждать, что они будут воспринимать тебя как личность, а не как должность. Говорить: я ваша история, вы начинаетесь с меня, поэтому послушайте, это может вам пригодиться.

«Ты была права, Лила, – сказала бы я ей, – если с детства учить человека всему необходимому, потом ему все будет даваться намного легче, как будто он родился с этими знаниями».

Сломленная женщина, ха-ха, вот же дерьмо!

Все дети умные, надо только с ними заниматься. – Правильно, Лина, занимайся с ним! И не бросай дело на полдороге, как ты привыкла. Пусть будет самым умным!

то такая игра». Не знаю почему, но в какой-то момент Лила согласилась сидеть и со своим племянником Фердинандо, которого все звали Дино. Не исключено, что ею двигала идея, что Дженнаро будет полезно общение с другими детьми. Возможно также, ей стало совестно оттого, что она так много занимается с сыном, и она решила уделить немного заботы и племяннику. Пинучча, которая продолжала считать сына живым воплощением своих жизненных неудач, беспрестанно на него орала. «А ну прекрати, кому я сказала! Заткнись! Чего тебе еще? Я от тебя с ума сойду!» – в таком духе она разговаривала с ребенком. Тем не менее она была против того, чтобы Лила брала мальчика к себе и позволяла ему играть с Дженнаро в какие-то непонятные игры.

Помни, что мы вместе, здесь и сейчас, а все остальное – всего лишь фон, и он быстро меняется