Отзывы на книги автора «Эдуард Веркин»

Странно, что человек, написавший лучшую книгу новейшего времени о Великой Отечественной, не находится в Википедии, может как-нибудь не так ищу? Буду рада ошибиться, тем более, что Эдуард Веркин, автор в пространстве русскоязычного янг-эдалта известный, многими лаврами увенчанный, лауреат и номинант, и сам Джордж Мартин ему руку жал (у меня есть в ФБ фотография).

Отчего такое  странное ленивое нелюбопытство? В англоязычной литературе писатели, работающие для юной аудитории, в одной обойме с теми, кто адресуется ко взрослым и у Джо Аберкромби,  Патрика Несса, Шибон Доуд свои странички в Вике есть, а маститым Кингу и Гейману не зазорно написать "Ветер сквозь замочную скважину" или "Истории с кладбищем". Да о чем я, там культовые "Гек Финн", "Над пропастью" и "Щегол". Пока великая русская, литература потрясает пыльными знамёнами с Достоевским, все обильнее покрываясь коростой  местечковости. А вы хотели, чтобы умные, понимающие читатели сами собой вырастали, из какого-то сора? Читателя надо бережно взращивать, господа, из сора только сорняки и в виде исключения стихи У Анны Андреевны. 

И, коль скоро произнесено заветное имя,  самое время перейти к повести "Пепел Анны". Нет ничего об Ахматовой тут не будет. Хотя это как посмотреть, потому что настолько литературоцентричной книги в современной русской словесности я не могу припомнить. Даже сорокинская "Манарага", пожалуй, уступит. Ну, или вровень. Занятно, что приём, позволяющий говорить о заветном, не опасаясь осуждения со стороны потенциальной аудитории,  оба автора выбрали один, условно назову его "человек, измученный нарзаном"  - я не потому так много знаю о литературе, что люблю её, но ноблесс оближ. У Сорокина герой мастер книжного гриля, у Веркина любящей сын ударенной всей головой о литературу мамы. 

Способ установления контакта с аудиторией в этой книге выбран куда более провокационный, никаких бедных, но амбициозных, талантливых и достаточно удачливых выходцев из низов. Герой Веркина из семьи интеллектуальной элиты: папа спецкор крупного новостного агентства, работает за границами, мама критик и устроитель международных книжных выставок и ярмарок. Если копнуть глубже, то в анамнезе бабушка, которая зимой топит камин собраниями сочинений, подаренными в знак почтения авторами, пруд с карпами на даче и прапрадед, махавший шашкой, устанавливая советскую власть. Имеют право на красивую жизнь. А впрочем, "Облачный полк " тоже начинается с приезда любимого внука на дачу, которую вернее бы назвать имением,  патриарха деда. 

Здешний герой не мажор, но к достойной жизни имеет естественную склонность и привычку,  и первая реакция -  как ни странно- отторжение. Как это, мы же знаем что культура у нас финансируется по остаточному принципу, а служители ея грызу сухую корку с маргарином? А вот и нет, то есть, не все, не всегда и не везде. Это плохо? Да нет  же, замечательно, что есть оазисы, куда умным и трудолюбивым нужно стремиться. 

С классовой неприязнью разобрались, герой в большей степени гайдаровский Тимур И Холден Колфилд, чем Квакин или несчастный персонаж Трумена Капоте. Теперь сюжет, незамысловатый: мама с сыном прилетают на Кубу проведать работающего там отца и заодно провести на Острове Свободы отпуск, и поработать над переводом кубинской прозы (у занятых людей приятное естественно совмещается с полезным). 

Парня знакомят с девушкой из хорошей семьи, внучкой маминой подруги переводчицы, умницей и красавицей, поэтессой и гитаристкой Анной, к тому же графских кровей. Папа у неё высокопоставленный местный КГБшник, а власть может скоро поменяться, старик плох. И тогда неизвестно, куда маятник качнется.  Ну а дальше, стоит почитать. Хотя бы из любви к литературе. Для которой нам с вами оправданий искать не нужно. 

Первая история, "Звездолет с перебитым крылом" мне очень понравилась. Она с первых строк переместила меня в далекое детство, когда каждое лето я отдыхала в деревне. Почему то именно такие ассоциации пробудились при чтении. Повесть о советских мальчишках подростках, проводящих очередное ничем не примечательное лето. Но все меняется, когда в городке появляются двое странного вида ребят. Кто они и почему так странно себя ведут? Это парнишки и попытаются узнать, перебирая самые фантастические варианты развития событий.

А вот со второй повестью, "Каникулы, что надо", как то не сложилось. Тяжеловато читать про будни и каникулы космопроходцев, когда космическая тема тебе совсем не близка. При том, что текст изобилует разным космическим сленгом, а события, происходящие с героями совершенно не цепляют, как и сами герои.

Красивый образчик современного магического реализма. Тема повести – первая любовь. Главный герой Игорь, парнишка шестнадцати лет, с подачи родителей получает импульс зажить взрослой жизнью: они сводят его с девушкой Анной и помогают завязать с ней отношения – весьма настойчиво, руководя им вплоть до интимной сферы. Но их усилия пропадают зря, потому что любовь не рождается по приказу. Девушка не принимает паренька. Метафорой вступления во взрослую жизнь служит путешествие в далекую заморскую страну. Игорь в ней неминуемо теряется и ничего не понимает. Мать и отец наивно мечтают, что сын повторит их опыт восемнадцатилетней давности. Люди они умные, культурные, и пару сыну подобрали прекрасную, хотя у него уже есть подруга на Родине.

По мелким деталям можно догадаться, что и родители героя – не особо удачная пара. Отец возможно изменяет матери, любовь между ними не чувствуется, и сын растет хорошо образованным, но не любимым и непонятым ребенком. Можно было бы сказать, что вторая тема повести – конфликт отцов и детей, но конфликт латентный: скорее здесь «пустота между отцами и детьми». Внутренний мир родителей – мир бумажного слова, журналистика и литература; Игоря же больше волнуют звездолеты. Он отличный боксер, хотя из него пытались сделать скрипача. Родители волокут за собой огромный воз знаний, от узкоколейки в Алапаевске и Джексонвилла, до вкуса аламарского мороженого 18-летней давности. Это их ощущения мира, их жизнь, и новое поколение не должно снова проживать все это, в этом идея книги. Для новых людей будут свои собственные ощущения. Мать упрямо везет сына пробовать мороженое из своей молодости, и он не отказывается… но, распробовав его, они выбрасывают все оставшееся мороженое в кювет.

Анна, пожалуй, немного постарше и опытней своего неудавшегося партнера. Она с его помощью сжигает старые вещи и книги из своего дома (вместе со своими стихами). Их пепел летит над морем, символ свободы от минулого, ненужного. Частью этого пепла уготовано стать Игорю. Не лично - а воспоминаниям о нем. «Душа выгорает в возрасте от 14 до 18, дальше начинается доживание» - слова матери героя. Но так ли это? Возможно, выгорает не душа, а что-то другое? Анна как персонаж раскрывается не сразу и редкими эпизодами. Она знает где Христофор Колумб открыл Америку, верит, что он похоронен в ее городе. Здесь должен был загореться новый свет, говорит она. Колумб для нее, кубинки, является неким важным образом, схожим по яркости с Гагариным, что кочует из романа в роман Веркина как некий символ-маяк для героев. В «Пепле» образ Гагарина тоже появляется: его именем названа школа. Именно сюда приводит Анна Игоря, чтобы показать место, которое ей дорого… но вскоре на это же место она запросто приводит другого приятеля. У нее много вопросов, ей интересен огромный мир, и Игорь мог бы много рассказать ей о нем – но он рассказывает только скучные и банальные вещи. Он мог бы и раньше подобрать к Анне ключик – к примеру, поговорить о ее предках-конкистадорах, но, сам понимая, что совершает глупость, спрашивал ее о книгах. Анна верила в то, что правда всегда одна и надо ее держаться – а Игорь предложил ей научиться мимикрировать в мире бредовой информации и скользить сквозь нее, как нейтрино. Он сам начал засыпать ее бредом о Ложе Гутенберга и термитах. Игорь Анне не подошел, и она из его жизни исчезла. Они как два куска кремня, которые били один о другой, чтобы вспыхнула искра, но один из камней был мокрым, и искра так и не появилась. Новый свет не родился.

Ближе к концу реальность начинает здорово искажаться – то ли это сон Игоря, то ли последствия укуса москита, но сюрреализм захлестывает. Как всегда, о смысле некоторых образов в произведении Веркина остается только гадать. Кто такие загадочные горбуны со звезд? Есть ли параллель между ними и Игорем - ведь он такой же гость на Кубе, как и они на Земле. Что символизирует вайфай, который тщетно ловят? Свободу? Почему родители героя говорят очевидно безумные вещи? Повесть, как и другие книги Веркина, состоит из множества составляющих, которые можно долго вертеть так и эдак, словно кубики рубика - и когда одна или несколько граней собраны, все равно остаются другие, над которыми нужно ломать голову.

– Сударыня, вы волнуетесь совершенно зря, я не испытываю по отношению к вам никаких матримониальных перспектив, можете не надеяться. Видите ли, мое сердце уже отдано Алисе Ступоходовой, и мы с ней собирались обвенчаться в скромной сельской церквушке…
– Чего? – одуревше спросила Лара.
– В сельской церквушке обвенчаться, а потом на перекладных в Биарриц рвануть. С колокольчиками, с бубенцами… Там нас ждет моя мать – милая старушка, между прочим, столбовая дворянка, – она благословит нас. И мы будем жить долго и счастливо на побережье. Детей у нас будет пять. Моя мать будет воспитывать их в духе послушания и любви…
– Какая еще мать?
– Мать-моржиха.
– А, гонишь… – догадалась Лара.

Кажется на сей раз получится. Спрыгнуть с бешено мчащегося поезда по имени "Проза Веркина". В жизни мне раз приходилось выпрыгивать из поезда, заболтавшись с сестрой, которую провожала; состав тогда только отходил от станции, но какой-то доброхот сорвал стоп-кран, увидев, и пришлось мне пару часов просидеть в обезьяннике линейного отдела. Это лирическое отступление к тому. что имею понятие - сходить лучше на станции. Но как быть, если с каждой следующей прочитанной книгой этот поезд лишь набирает обороты и нет никакой человеческой возможности оторваться; неискренняя извиняющаяся улыбочка: "Да вот, представьте, читаю подростковую литературу" - давно отстегнута за ненадобностью, и сдана в утиль, а автор объявлен гением. И не то, чтобы совсем ничто не предвещало, "Облачный полк" уже лет пять не могу забыть, но это не мешало Эдуарду Веркину оставаться автором одной, прочитанной мною, книги.

Взяться теперь заставило промелькнувшее в новостях сообщение, что поклонники-де не поняли и осудили любимого писателя за "Пепел Анны". Стало интересно, прочла, восхитилась, взяла "Мертвеца" - влюбилась; "ЧЯП" - только еще глубже увязла, а потом посоветовали "Герду" и поняла, что совершенно пропала, а поезд уже несется на сверхзвуковой скорости и сойти с него сейчас - смерть. Остается только двигаться в заданном ритме: "Кусатель ворон", "Друг апрель", "Пролог". Да что же это делается, у меня уже веркин-зависимость сформировалась, а не попробовать ли клин клином, возьму подростковое фэнтези автора, оно должно отвадить. Написанное десятком лет раньше "Место снов", которое должно было покрыться налетом чуть смехотворной, относительно дня сегодняшнего, винтажности, вопреки ожиданиям оказалось остросовременным. Не так - вневременным. Ага, продолжения книжных сериалов всегда слабее первой книги, беру "Пчелиного волка", он не слабее - он совсем другой и снова восторг. Но третья-то книга "Хроник страны мечты" должна избавить от наваждения? Ничего подобного, "Кошки ходят поперек" снова автономное яркое и совсем непохожее на две предыдущих книги цикла, произведение.

С четвертой книгой серии, наконец повезло. "Снежные псы" не то, чтобы плохи, плохого Эдуард Николаевич не делает, но это именно продолжение сериала о детях-убийцах, пронизанное антивоенным пафосом и несущее отчетливый отпечаток усталости автора от темы и героев. Чувствуется, что он прямо сейчас с конандойловским удовольствием порешил бы всех своих героев оптом, да нельзя - они уже существуют, уже проросли в читательские души и живут там собственной жизнью. Ладно, убью, кого меньше всего жалко. Убивайте, мэтр, а я повременю, пожалуй, выпрыгивать из вашего поезда, у меня еще "Через сто лет" не читано. А там, глядишь, к моему и вашему (вы ведь тоже майский, так всю жизнь и маемся?)) дню рождения, "Эксмо" обещало выпустить ваш "Остров Сахалин". Я уж и на рассылку о поступлении в продажу подписалась. Ждем-с.

Когда я только начинала читать, то в голове были смешанные чувства. Сначала думала, что это что-то странное, потом непонятное… А потом я втянулась настолько, что не смогла не дочитать книгу.
Потому что книга пишет о том, о чем я знаю не понаслышке. О собаках.
У нас в семье собаки были постоянно. Сначала это была красивая черная овчарка, затем большой мастин, а сейчас у нас живет малютка мопс. Но ведь каждый, у кого были собаки, замечают, что она все-все понимают. Что они могут слушать и взгляд их бывает порой очень осмысленным.
Вот и тут действие крутится вокруг собаки. Причем я сначала я даже понять не могла, что это животное, так логичны, так серьезны казались мне его мысли.
Говорится в книге о многом: о мыслях собаки, о её взаимоотношениях с другими, о её отношениях с семьей.
Все собаки привязываются к своим хозяевам. И готовы пойти на все, ради того, чтобы спасти их. Сколько раз в газетах писалось о том, что собака спасла чью-то жизнь, или кого-то защитила. Нет, несомненно, есть и другие, отрицательные случаи. Но положительных, что меня дико радует, гораздо больше.
Интересных вещей в книге две: первая, что все ведется от лица собаки. Уже немолодого ротвейлера Бакса. Вторая же, что все происходит на фоне апокалипсиса. И если первая часть ("Вендиго, демон леса") погружает нас в гущу событий, где еще не все понятно, но читать интересно из-за насыщенности событий, то вторая ("Час охоты") рассказывает про то, из-за чего все это произошло. Из-за чего, по сути, и начался этот ад. Вторая часть мне, кстати, понравилась больше, так как тут очень много размышлений, очень много мыслей и событий которые берут за душу.

Собака - друг человека. Это обман. Собака - раб человека, это гораздо правильнее. Человек ведет своего пса на смертельный укол, а тот до самой последней двери охраняет своего хозяина, смотрит ему в глаза и пытается лизнуть руку.

Когда я только начинала читать, то в голове были смешанные чувства. Сначала думала, что это что-то странное, потом непонятное… А потом я втянулась настолько, что не смогла не дочитать книгу.
Потому что книга пишет о том, о чем я знаю не понаслышке. О собаках.
У нас в семье собаки были постоянно. Сначала это была красивая черная овчарка, затем большой мастин, а сейчас у нас живет малютка мопс. Но ведь каждый, у кого были собаки, замечают, что она все-все понимают. Что они могут слушать и взгляд их бывает порой очень осмысленным.
Вот и тут действие крутится вокруг собаки. Причем я сначала я даже понять не могла, что это животное, так логичны, так серьезны казались мне его мысли.
Говорится в книге о многом: о мыслях собаки, о её взаимоотношениях с другими, о её отношениях с семьей.
Все собаки привязываются к своим хозяевам. И готовы пойти на все, ради того, чтобы спасти их. Сколько раз в газетах писалось о том, что собака спасла чью-то жизнь, или кого-то защитила. Нет, несомненно, есть и другие, отрицательные случаи. Но положительных, что меня дико радует, гораздо больше.
Интересных вещей в книге две: первая, что все ведется от лица собаки. Уже немолодого ротвейлера Бакса. Вторая же, что все происходит на фоне апокалипсиса. И если первая часть ("Вендиго, демон леса") погружает нас в гущу событий, где еще не все понятно, но читать интересно из-за насыщенности событий, то вторая ("Час охоты") рассказывает про то, из-за чего все это произошло. Из-за чего, по сути, и начался этот ад. Вторая часть мне, кстати, понравилась больше, так как тут очень много размышлений, очень много мыслей и событий которые берут за душу.

Собака - друг человека. Это обман. Собака - раб человека, это гораздо правильнее. Человек ведет своего пса на смертельный укол, а тот до самой последней двери охраняет своего хозяина, смотрит ему в глаза и пытается лизнуть руку.

- Мы в кольце враждебных государств, - сказал Найм, - Какие самые враждебные?
- Америка? – неуверенно предположил Антон.
- Китай? – предположил еще кто-то
- Главные враги России – это Польша и Финляндия, - просветил Найм после трагической паузы. – Именно эта парочка. Они затаили глубокую ненависть к нам за то, что веками пребывали в составе нашего государства. За то, что мы их спасали столько лет…
Все мы и так давно знали про двух главных врагов России, года два уже. Но каждый раз изображали дремучесть, это улучшало настроение Найма и в итоге повышало общую успеваемость.

У нас тоже были учителя, имевшие своего конька, технично усадив на которого, можно было без помех заниматься своими делами, время от времени поглядываю на часы – сколько там до звонка? Правда я училась в скверной школе и считала, что в теперешних статусных учебных заведениях, вроде лицеев и гимназий, дело с подбором кадров обстоит иначе. Так и есть, наверно, если руководство озабочено эффективностью учебного процесса, а не тем, как выдоить из родителей учеников побольше денег. Тот, где учится Кокос. О боже, что за прозвище? Нет-нет, это не то, о чем вы могли подумать, это производная от фамилии Кокосов. Мальчик из хорошей семьи, лицей престижный и обучение стоит недешево, потому, кто попало туда не попадает. А кто «попало»? Кухаркины дети, надо полагать. У них в классе всего один такой, учится на губернаторскую стипендию, Гобзиков. И эта новенькая, как ее, Лара? Неизвестно откуда взялась, одета в дурацкую куртку с рынка и дешевые кроссовки. Очки еще, нет, не диоптрии – солнцезащитные фиолетовые.

Что, прямо на занятиях в солнечных очках? Ну да. И никто не объяснил недопустимости? Пробовали, не слушается, никакого понятия о субординации. Я вам больше скажу, Автол пробовал снять. Какой автол? Аверьян Анатольевич, физрук, он ездит на единственном в городе Хаммере (фигасе, физрук); бывший целлюлозо-бумажный король одного из сопредельных районов. Понятно, откуда тачка, хотя принципы подбора педсостава становятся еще более неясными. А что неясного, он в прошлом чемпион области по боксу и наверняка имеет диплом физкультурного института, дающий право преподавать физкультуру в школе. А-а, ну тогда ладно. Вот и неладно, он беспредельщик и не гнушается рукоприкладством в отношении особо строптивых учеников. Один такой пробовал со старшим братом дзюдоистом прийти поговорить, после и он, и брат какое-то время лежали в больнице. Согласна, может городской фольклор, но очень похоже на правду. Так вот, Автол пробовал снять с Лары очки, но почему-то дважды оказался лежащим на полу, а третий раз не стал пытаться.

Ох, как интересно. Да уж, скучной их жизнь не назовешь. Хотя особенно веселой тоже. Она просто другая. Отличается от той, которая была у нас и у наших родителей, и у их родителей, и вглубь на многие поколения. Дело не в том. что объективных трудностей («по морозу босиком» и «я в твои годы работал») стало меньше. Да, это поколение сытых детей, не знающих товарного дефицита и с интернетом в кармане. Но если вы подумаете, что жизнь у них легкая, вы сильно ошибетесь. Она качественно иная. Это первое поколение, которому нужно совмещать реальный и виртуальный миры. Переиграют в компьютерные игры или пересидят в чатах до трех часов ночи, утром не добудишься, в каком месте начинать сочувствовать их сложностям? Это вы зря, я не то имела в виду.

Я о том, что это первое поколение, для которого недовоплощенность как свойство виртуальности максимально снивелировано. А с русского на понятный? Ну смотрите, создание виртуальной реальности – неотъемлемое свойство человеческой расы. Следует различать вторую реальность, которая мир предметов и вещей, от виртуального мира мечты и фантазии, представляющего собой совокупность наиболее ярких образов литературы, искусства, науки, философии. Коллективное бессознательное Юнга, ноосфера Вернадского, филогенез Тейяра де Шардена, теория пассионарности Льва Гумилева лишь отчасти передают суть этого образования. Возможно, горние миры Даймонов Даниила Андреева чуть ближе, но так или иначе - прежде предельно разреженная структура Места Снов за последние полтора десятка лет сгустилась до осязаемой плотности, а сакраментальное: «Бойтесь своих желаний, иногда они исполняются» скорректировалось до: «ибо они исполняются всегда».

Былая недовоплощенность виртуального, отмеченная Сергеем Хоружим (русский читатель в неоплатном долгу у него за перевод «Улисса») обратилась собственной противоположностью – скорым и гротескным воплощением. И они, нынешние молодые, оказались первым поколением, стоящим перед лицом революционного, в сути, явления. И что с этим делать совершенно непонятно, и как – неясно, инструкций не приложено, остается действовать методом тыка, уповая на интуитивно понятный интерфейс. Универсальное: "поступай с другими так, как ты хотел бы, чтобы поступали с тобой" продолжает действовать; но это слишком общо; нужны солюшны, пошаговые инструкции прохождения для многих частных случаев, а на их месте пока табула раса.

То, что делает своими книгами Эдуард Веркин - это энциклопедия типажей молодежной субкультуры, которые мне удобнее распределить по социальному признаку: от самого дна ("Друг апрель") до весьма благополучных сфер ("Пепел Анны"). И одновременно набор менее универсальных решений для конкретных случаев. Хм, например, что делать, когда посреди пшеничного поля на тебя нападает Полуденница, больше похожая на зомби? И это тоже, но если на месте зомби окажется любая другая опасность, руководство останется действенным.

Вот уже и честь бы пора знать, а про книгу так и не сказала. Да ее лучше читать. Книга очень хорошая. с приключениями, опасностями, драками, психлечебницей, картами неведомых мест, предательством, необходимостью выбора из двух зол, каждое из которых остается злом и совершенно без розовых соплей. Впрочем,автор этим никогда не грешит. Лучше читать.

- Убейте всех, сказал легат, господь своих узнает,
– Опять эту дрянь слушаешь?! – Седой подцепил пальцем наушник и вытащил из-под брони плеер. – Я же запретил! У вас и так мозги разваливаются!
– Это для поднятия боевого духа, – сказал я. – Ритмичная тяжелая музыка в сочетании с мужественными патриотическими текстами. Тонизирует.
"Пчелиный волк" Э. Веркин.

Эта книга два года пролежала у меня в разделе "читаю". Книжный сайт LiveLib имеет замечательно разумное устройство, в котором читающий человек чувствует себя как дома: есть специальные разделы для рецензий, историй, подборок и цитат; есть возможность вернуться к собственным впечатлениям от книги, прочитанной несколько лет назад; и возможность обсудить с умными людьми любой аспект интересной книги, от стиля до манеры чтения в ее аудиоверсии; есть игры на любой вкус: индивидуальные, командные, со сложными правилами, с простыми - короче, эдемский сад для книжника. Вроде ничего особенного не делают люди: немного общаются в свое удовольствие, немного лоббируют интересы издательств, создают литературную клаку (не в уничижительном смысле, этот термин, впервые ввел Гюго в "Отверженных" для обозначения группы людей, совокупным влиянием обеспечивающих успех или провал театральной постановки). А того неопределенного и трудноуловимого, что зовется Культурой и чем на самом деле держится мир, потихоньку прибывает в нем.

Экая самонадеянность. Это тобой, значит, и тебе подобными все в мире держится? Ну, в том числе. Вообще всеми, кто хочет, чтобы он продолжал быть. Всеми, кто делает свое дело в реальности и виртуальности, обустраивая кусочек пространства вокруг себя. Не задумывались, почему жанр посапокалипсиса настолько нынче популярен, что для удобства произнесения сократился до постапа? Ну, потому что показывать мир, лежащий в руинах, где бал правят примитивные инстинкты и борьба за выживание в ее дремучем первоначальном смысле "сожри или сожрут тебя" - такой мир описать (снять в кино) проще, чем отобразить реальность во всем ее многообразии, а цепляет полюбас сильно, так зачем напрягаться? Минимум изобразительных средств, драматургия содержится в теме, в качестве декораций подойдет любая смрадная помойка, а на выходе можно пристегнуть высокое философское обобщение - пипл хавает. Отчасти верно, но это не вся правда. Истина в том, что постапом мы совершаем ментальное жертвоприношение, кормим неведомые Силы, Которые Всем Управляют заверениями в лояльности на уровне коллективного бессознательного: "Мы только кажемся суетными неблагодарными тварями, которые не ценят того, что имеют и все время требуют большего. На самом деле мы ценим свой мир. Он - все. что у нас есть. Не лишайте нас его".

Реальность "Пролога" - люди, лишенные мира; успевшие позабыть, чего лишились; не умеющие и не желающие противостоять дальнейшей этропии. Мир убогого быта солежогов и натурального обмена; страшно расплодившихся волков - сожрут, чуть зазеваешься; и сома, который терроризирует целую деревню. У Веркина и постап какой-то странно обаятельный, и оттого еще более невыносимо жуткий. Детали, дьявол таится в деталях и сквозь них же смотрит на мир Бог. Единственное, что может вернуть миру равновесие, это то, чем он был создан. Ну, вспоминайте - правильно: В начале было Слово. Правильные слова, которыми можно вылечить Мир приходят со многими прочитанными книгами и становятся действенным орудием лишь соединенными усилиями многих подобных. От чего уходила, к тому вернулась? Выходит так.

Могу поспорить, его даже в Союз не приняли. Или выгнали за творческую недостаточность. Так что написано?
- «Убью за «тся» и «ться», - ответил я.
У него на спине было написано «Убью за «тся» и «ться».

Это не первая книга Веркина, прочитанная мною. И также, как и прошлым его творениям, дать оценку очередной, вроде бы банальной на первый взгляд истории, не просто. Что характерно для писателя, которого часто представляют, как детского писателя (хотя проблемы, поднимаемые им будут интересны, а то и обязательны к прочтению взрослыми), главные герои вновь подростки. Да и события вновь происходят в небольшом, всеми забытом городке, где и достопримечательностей то почти нет. Но зато недалеко от городка есть мистические провалы в земле, о которых хотят самые фантастические слухи, и здесь ищут упавший век назад метеорит, а не так далеко военные периодически запускают баллистические ракеты.
Но вся эта обстановка лишь фон (несомненно отличный фон) для местами смешной и веселой, а периодами очень грустной и депрессивной истории одного подростка по имени Никита, который... никого не любит, ему хорошо и одному, в своем доме, где он живет один. А родители и его предприимчивый брат, любящий хоронить мертвых зверушек, живут рядом и не всегда вспоминают о Никите, а вспоминая о нем, относятся как-то иронично и отторженно. Я так понял, что именно Никита и является тем самым "мертвецом", упущенным, нелюбимым и ненужным сыном родителей. Эта холодность отношений копилась в подростке с раннего детства и в итоге выросла в некое подобие мизантропии по отношению ко всем окружающим его людям.
Никита ни с кем не дружит. Иногда пытается наладить отношения с нравящейся девушкой Катей, но делает все еще только хуже, а его общение с ровестником по прозвищу Вырвиглаз (еще один бесхозный от родительской опеки парень, паталогический врун и дегенерат) выглядит ненормальными, на грани вечного конфликта. И когда Никите навязывают "присматривать" за странным пареньком, которому он тут же придумывает прозвище Упырь (выглядит он действительно не супер), то он всеми силами пытается от него избавиться. И даже убить. Да хотя бы скинуть в те же провалы.
Очень живая, драматическая книга, заставляющая задуматься о том, почему иногда из хороших, веселых, совсем не глупых и рассудительных детишек вырастают неоднозначные личности, не находящие во взрослом будущем нормальные точки соприкосновения с миром, в котором они живут. И от этого страдают и они, и те, кто пытается быть рядом с ними.
Похожих историй на жизнь Никиты, как мне кажется, предостаточно... Возможно, каждый для себя проведет аналогию с каким-либо знакомым в детстве, в школе другом или одноклассником, который, вроде бы был вполне нормальным парнем или девчонкой, а потом почему-то стал странным и не людимым. Или, может, вы себя увидите здесь?
Какие-то все-таки печальные и грустные в общем целом получаются книги у Веркина (хотя я все не читал, могу и ошибаться), но при этом очень близкие душевно и эмоционально. Так и хочется сказать, здесь есть немного и про меня....
И, конечно, как всегда книга написана великолепным, узнаваемым авторским языком. Я, кстати, заметил, после прочтения книги Веркина какое-то время никакая другая книга другого автора никак не... втыкается к прочтению. Нужна пауза, чтобы "остыть" от полученных эмоций и переживаний. Книги Веркина как будто прожигаются в ячейках памяти и долго не выходят из головы.

По-моему, совершенно несправедливо, что эта книга низко оценена. Хорошая книга о самопознании, написанная для современных подростков. Именно для современных, у которых вместо друзей – компьютер, а вместо книг – стрелялки и бродилки. И именно для них предназначена эта книга – некий квест, который приходится пройти тринадцатилетнему герою, «затянутому» в компьютерную игру. Вернуться в обычный мир – проблематично, а чтобы перейти на следующий уровень, придётся чему-то научиться и преодолеть себя самое, стать в чём-то лучше, познать мир и научиться отделять зёрна от плевел. И пусть герой ещё в самом начале пути (неожиданно оказалось, что это серия из пяти книг, и эта - первая), общий смысл игры ему уже ясен, а впереди его ожидает масса приключений.

Местами сюжет казался вторичным, но в общем впечатление весьма приятное. Этакая жёсткая сказка, со смертями и жестокими разочарованиями, эпическими сражениями и банальным мордобоем, приправленная весьма язвительным юморком, порой очень удачно. Продолжение почитаю с интересом.

Думаю, что книга (и, наверное, весь цикл в целом) придётся по душе подросткам, особенно мальчикам и тем взрослым, которым захотелось отдохнуть от серьёзной «взрослой» литературы.