Отзывы на книги автора «Эндрю Миллер»

Уверена, что многие читали роман «Франкенштейн, или Современный Прометей» Мэри Шелли . Ну если не читали, то смотрели одну из многочисленных экранизаций. Или не читали и не смотрели, но имеют общее представление о сюжете: некий врач по фамилии Франкенштейн сшивает из нескольких частей трупов монстра и оживляет его при помощи электричества. Если вы вдруг подумали, что я собираюсь сравнить роман Эндрю Миллера с творением Мэри Шелли (скучноватым, на мой взгляд, но первопроходцам мы делаем скидку), то вы сильно ошибаетесь. "Жажду боли" я хочу сравнить с самим монстром Франкенштейна - чудовищем, сшитым из разномастных кусков и от того еще более несуразным. Вот только фокус с оживлением Миллеру не удался - монстр лежит не шелохнется и уже начинает пованивать.

Если говорить серьезно, то я действительно не понимаю, зачем автору понадобилось пихать в одну книгу все сюжеты из загашника. "Пригласите меня в ресторан, я надену все лучшее сразу..." Тут вам и балаганно-цирковая тема, и коллекция уродов со всего мира, включая сиамских близнецов и русалку, и гениальный врач, и дуэли, и языческие жертвоприношения, и путешествие из Петербурга в Москву из Лондона в Санкт-Петербург с целью привить Екатерину II от оспы, и оргии в сумасшедшем доме. Чего здесь только нет, доложу я вам. А главное, из любого из этих сюжетов можно было написать самостоятельный роман, который только бы выиграл от монохромности. Ибо от неожиданных поворотов у меня начала кружиться голова, ведь автор сильно экономил на нитках, попросту начиная новую главу с новой локации. Основной моей реакцией было недоуменное "А?"

Главный герой талантливый, нет, гениальный врач Джеймс Дайер обладает удивительным даром (вы помните про коллекцию уродов, да?), он не чувствует физической боли. Он вообще ничего не чувствует в плане телесных ощущений: ни боли, ни удовольствия. Печально. Аннотация обещает нам захватывающие нравственные страдания героя по этому поводу и как обычно врет. Вот вообще он не парился, жил себе, ставил цели, достигал их, не в последнюю очередь благодаря своей особенности. Страдания начались, когда эту особенность он потерял и стал, как все, простым смертным. Кстати, я так и не поняла, как же так получилось, что он обрел способность чувствовать, там был какой-то хитрый вжик - и он все чувствует. Ниточки не прилагаются.

А к авторам аннотации у меня есть отдельный хороший вопрос: они книгу-то читали? Или тупо перевели зарубежную? И понимают ли они разницу между чувствами-ощущениями (senses) и чувствами-эмоциями (emotions)? Со вторым у героя тоже были проблемы, но это скорее было связано с тем, что его либо боялись, приписывая необычный дар дьявольской силе, либо использовали и в хвост и в гриву. Кстати, в оригинале книга называется "Ingenious Pain" - оригинальная боль, ни о какой жажде речи нет. Но это об обманутых ожиданиях. В этом автор уж точно не виноват.

Итак, что мы имеем? А имеем мы сюжетно навороченный роман, бессмысленный и плохо написанный. Возможно, корявый слог - ответственность переводчика, но от этого не легче. Скомканное повествование - ответственность автора и никого другого. Строки и абзацы, затраченные на описание натуралистических сцен - процесс дефекации, процесс рвоты и прочее, - стоило бы посвятить банальной логике и последовательности. Очаровательный прием постоянной смены рассказчика тоже не облегчает понимание. Попытка сделать ВСЕХ персонажей оригинальными выливается в чистый паноптикум: немая цыганка с подпиленными зубами, развратные сиамские близнецы, покуривающий опиум пастор - всех и не перечислишь. В итоге получилась дичь, которую почти невозможно читать. Жаль, ведь в отдельных эпизодах чувствуется потенциал, в том же путешествии в Петербург, например. Признаюсь, в какой-то момент я решила, что с Миллером все ясно, и нет смысла продолжать знакомство, но именно после описания этого путешествия я поняла, что дам ему еще один шанс. Но не скоро, ой, не скоро...

Вот уж точно «атмосферная» книга – в ней главенствует всепроникающий запах! Кажется, что ты необъяснимым образом пропитываешься им и продолжаешь пахнуть, даже закрыв последнюю страницу. Наверное, никто, особенно после «Парфюмера», не заблуждается насчёт того, чем могло пахнуть на улицах Парижа XVIII века, но эта книга, заставив своего героя служить Франции на подтопляемом подземными водами кладбище Невинных, снося старые погребения, погружает читателя в тяжелую, почти сводящую с ума атмосферу тлена, склепа, разложившихся трупов. Так что это, конечно, атмосферность, но атмосферность наоборот – «мёртвый воздух». На протяжении всего романа мы, преисполняясь то сочувствия, то горечи, то отвращения, следим, как это служение давит на героя, коверкает его судьбу, заставляя делать многое из того, что противно его натуре.

Вокруг каждого дела, в котором участвует много людей, возникает целый мир событий и отношений, являющийся маленькой копией реального мира. Жан-Батист Баратт, как Д’Артаньян, прибывая в Париж в одиночку, быстро обзаводится начальниками, хозяевами, недругами, приятелями, единомышленниками. Он входит в повседневный мир парижан, живущих вокруг кладбища Невинных, которые веками трудились, верили, любили, боялись, хитрили, пили и пели возле него. Они вовсе не жаждут перемен и, кто внешне, кто внутренне, противятся новшествам. Но молодой провинциал полон энтузиазма и иллюзий, ведь он приехал не просто работать, но исполнять благородную миссию – делать мир чище, избавляя его от скверны. Постепенно оказывается, что не все разделяют этот благородный порыв, да он и сам под влиянием обстоятельств разуверивается в том, что это именно его дело, его проверка себя на прочность. Но… освободиться от взятых на себя обязательств не получается, и миссия превращается в тяжкий крест.

«Атмосферность наоборот» обнаруживается и в том, что книга написана как бы в противовес неким стереотипным ожиданиям читателя. Они попросту не оправдываются, и мне, в принципе, осталось неясным, автор именно так и задумывал свою книгу или попросту подзабыл основы сюжетосложения. Когда в тексте, почти по-чеховски, упоминается волк-оборотень, ты ждёшь его появления полромана, а он так и остаётся невидимым и неслышимым. Поскольку действие происходит в кладбищенском мраке, в каждом постукивании, пощёлкивании и поскрипывании (а их в тексте видимо-невидимо), тебе кажется, что вот-вот появятся стройные ряды оживших метвецов, готовых устроить Парижу Апокалипсис, но они так и не дожидаются своей седьмой трубы. Кот Рагу, как существо, перебегающее из этого мира в тот, тоже воспринимается как связной, некий посланник вестей из ниоткуда в никуда, но так никому и не приносит никакого тайного знака. Господин, ожидающий вместе с Бараттом приёма в холодных аппартаментах Версаля, вопреки ожиданиям, что это его антипод, Тень или враг, так и остаётся неизвестным. Вместо всех этих шаблонов мы имеем дело почти с… «производственным» романом в слегка непривычном смысле этого слова.

«Чистота» не только атмосферна, но и вполне психологична. Мы видим, как атмосфера Парижа поначалу кружит и волнует героя, и он старается «прогнуть» свою чистую, деятельную, в чём-то даже невинную натуру под новый для него мир, стать его частью, но, многое прежив, всё-таки «возвращается к себе», твердя по ночам свой личный катехизис, и «линия камзола», символически почти равная идее смерти-возрождения, завершает это возвращение. Жан-Батист (инженер!), думаю, многим покажется симпатичным, особенно на фоне дефицита положительных героев в современной литературе: он, хотя и не лишен некоторых недостатков, образован, добросовестен, честен, верен себе, делу, которому служит, женщине, которую полюбил. Автор сделал его очень цельной натурой, способной не только контролировать реальность вокруг себя, но и поступать вопреки ожиданиям немилосердного окружения. «Линия любви» к Элоизе подчеркивает эти стороны его души. Его поступки напоминают нам героев А. Кронина, М. Уилсона, даже А.Рэнд, хотя масштаб их более камерный.

Каждая судьба, реальная или литературная, вовлекает в свою орбиту тысячи других судеб и, даже если человек не выбирает её для себя как единственно возможную, сплетается с ними. Арман, Жанна, Мари, Моннары, Зигетта, Лекёр, Лафосс… - в романе много персонажей, за счет самостоятельных историй которых сюжет не воспринимается статично, просто как «трудовые будни инженера Баратта». И в то же время, несмотря на все коллизии, его нельзя назвать динамичным, он кажется просто сменяющей друг друга последовательностью многофигурных, детально выписанных живописных полотен в духе Брейгелей.

Рекомендовать такие книги кому бы то ни было трудно. Видимо, для них нужен какой-то особый момент, чтобы взяться и прочитать, поскольку сам сюжет трудно назвать мотивирующим. Но лично мне было небезынтересно скоротать с ней пару вечеров.

Здорово. Джованни Казанова после побега из тюрьмы перебираетс в Лондон, под именем шевалье де Сейнгальт. У Миллера офигительно получается без явных неточностей восстанавливать события 18 века. История человека, который жил в эпоху Просвещения, любил женщин, но в силу социальных барьеров, умер в одиночестве.

Сюжет разделен на две части: одна про умирающую от рака Алису и её двух взрослых сыновей - Ларри, который стал актером в Голливуде, и Алан, переводчик, вторая часть - это история венгерского писателя Ласло, чью пьесу и переводит Алан.

Меня очень удивили отзывы на эту книгу на разных сайтах, и с большей частью их я всё же не согласна.
Да, книга не наполнена динамикой и невероятными поворотами событий, но она и не об этом. Это истории самых обычных людей, их переживания, воспоминания, нерешенные проблемы прошлого. Героям порой просто не хватало воздуха, этого самого кислорода, чтобы решиться на какой-либо поступок. Казалось бы, всего лишь поглубже вдохнуть и идти дальше, но так трудно принять решение, взять на себя ответственность или признаться в собственных ошибках и поговорить по душам с близким человеком..
Книга написана хорошим языком, читалось легко и увлекательно. Интересно почитать как-нибудь потом и другие романы Эндрю Миллера.

Плохой эту книгу не назовёшь, но и хорошей тоже - какая-то она никакая. Можно почитать, если у вас в данный момент много свободного времени и мало хороших книг. Сюжет и герои довольно унылые и плоские, сюжетные линии почти не связаны между собой, действие вялое даже в той части, где по определению требуется динамика (когда герой попадает к хорватским экстремистам и получает от них задание). Довольно приличный стиль и перевод, никаких языковых ляпов, встречаются порой интересные мысли и замечания.
Единственное, что меня в этом произведении задело за живое - это страницы с описанием обыденной жизни парочки гомосексуалистов - драматурга и его молодого приятеля. Честно говоря, сама себе удивилась: всегда считала, что я вполне терпима к любым отношениям, по принципу - лишь бы всем было хорошо. Оказалось, что одно дело так думать вообще, но совсем другое - читать об этом в подробностях: отчётливо ощущалось чувство легкого омерзения. Да, плохо мы себя иногда знаем... надо будет просмотреть подборку по однополой любви, чтобы впредь избегать, по возможности, книжек с подобной тематикой.

Автора сравнивают с Зюскиндом и Фаулзом и даже частично с Гоголем, называют новым Миллером. Его книги переведены на многие языки планеты и являются мировыми бестселлерами.
Ощущение что читаешь сценарий, а не художественное произведение, не покидало меня на первых страницах книги. Этому есть обьяснение - Эндрю Миллер изучал в университете Восточной Англии технику креативного письма, за что в последствии получил докторскую степень. Подтекст ,,Чистоты" схож с ,,Парфюмером" - всё тот же Париж XVlll века, запах с кладбища пронизывающий весь город, и даже имя главного героя Жан-Батист. Намёк на прозу Генри Миллера тоже имеется, о чём свидетельствуют следующие описания: ,,он задумчиво подёргивает мочки ушей, словно доит два маленьких вымени"; ,,он вспоминает Зулиму, умершую двести лет назад, и её соски, похожие на косточки персика"; ,,может жизнь тела, и есть истинная жизнь? Он переваривает эту мысль, держа свой член как перо, которым можно было бы её записать". Впрочем, эти описания совсем не портят произведение - их здесь очень мало.
Хорошая сюжетная линия без мистики и всякой нечисти, которые бы будоражили воображение читателя. Молодому инженеру Жану-Батисту Баратту предстоит очистить город от кладбища Невинных , подмываемого подземными водами, при этом чуть ли не поплотиться ценой своей жизни. Есть персонажи за которыми интересно наблюдать со страниц книги. Например, девушка-служанка, живущая на чердаке дома, которая сама непрочь подсмотреть за постояльцами. ,,Она как коллекционер, которому приходиться собирать то, что не стоит и гроша" - так описывает её поведение автор. Проститутка Элоиза, которая частично берёт плату книгами у владельца двух книжных лавок. ,,Свечи- её главная роскошь" ; она читает ночью в одиночестве. Сиротка Жанна, которая своей добротой и заботой обратиться в юную Деву Марию для кладбищенских рабочих. Арман, органист, служащий при церкви, на Рождество собирается три дня пить, потом по трезвости заниматься часами любовью со своей женой, а после идти на службу в церковь, где в его голове будут блуждать нечестивые мысли. Семья Моннаров со своими тайнами и страхами. Горожане - ,,люди какие-то странные, есть в них что-то чудное, некий род безрассудства".
Всем героям книги предстоит пройти путь распада и неуверенного восстановления. Судьба кладбища Невинных окажется для них толчком к новой жизни.

Высокомерные, чванливые англичане забывают или не хотят признать,что их страна давно уже не "Британия правь...", а превратилась в послушную слугу заокеанского хозяина, не смеющего сделать и шага без его разрешения. Многие из них неуважительно, а иногда и прямо пренебрежительно относятся к тому, что, по их мнению, является не английским, замечая в "чужом глазу соринку, но не видя в своем бревна". Это видно и в книге английского журналиста Эндрю Миллера, который провел несколько лет в Москве в середине двухтысячных. Этот опыт в его английском понимании и лег в основу книги. Несмотря на заявление в аннотации на его любовь к России и Москве, в частности, она однозначно антироссийская, а любовью там и не пахнет.
Да, он не грешит против правды. Все, о чем он пишет, имело место быть, но писать об этом можно по разному. Здесь же по мере чтения все больше возникает ощущение, что в такой стране и Москве в частности опасно жить, на каждом шагу подстерегают неприятности, и в жизни не остается никаких, даже малых радостей. В этом плане книга однобока, похоже, что автор в первую очередь задался целью собрать весь негатив, объединив его мало-мальским сюжетом тоже базирующимся на негативе, и выплеснуть всю эту субстанцию на читателя. Конечно,она рассчитана, в первую очередь, на иностранного читателя.

Казанова Казанова зови меня так (с)

Когда я уныло пытаюсь вернуться к прежнему московскому ритму жизни, да еще и после болезни, унылые книги оказываются совсем не в кассу. Я начинаю впадать в прострацию и засыпать на ходу.
Я давно знаю, что у Эндрю Миллера что ни книга, то лотерея, но с "Казановой" пролет оказался еще больше, чем с Кислородом . Все настолько скучно, что даже скучно об этом рассказывать. Ты такой воодушевленный, думаешь, сейчас тебе выдадут классную историю о великом и ужасном! А на деле это старая добрая схема про старческие воспоминания и флешбеки + письма, которая в случае этого романа пришлась мне совсем не по вкусу. Я ждала интересного, но вознаграждена не была.

Как итог - пойду пересмотрю "Казанову" с Хитом Леджером, дабы сей персонаж хоть как-то реабилитировался в моих глазах. Эндрю Миллер, что же ты мне приготовил в своих Оптимистах ? А то у меня уже печально на душе.

Охохонюшки. Какая-то эта книга нечестная. Она достаточно короткая. Но в то же время она невыносима огромная и тяжёлая. Она лёгкая и даже слегка озорная, но в то же время продираться сквозь неё было непросто.
Видно, что стиль автора великолепен. Автор великолепен. Он мастер психологии и повествования одновременно. Но у меня изначально была предвзятость к теме. Уж очень я не люблю тупой животный секс. Когда-то давно, в 20, это была очень острая тема. Пикантная и манящая. Сегодня мне всего 27, но секс - это просто одна из сторон жизни, как еда и сон. По мне так лучше нечто захватывающее про еду почитать, чем про этот ваш перехваленный секс.
Ещё мне показалось, что у автора были свои предрассудки на тему Казановы. У меня даже возникла некая жалость к реальному историческому персонажу - им бессовестно попользовались.
Но больше всего жалости заслуживает Казанова вымышленный. На закате своей жизни он вспоминает самое яркое событие его жизни и обнажается перед некой (вымышленной?) посетительницей. В одно время, когда к Казанове уже неумолимо подобралось время и он стал несколько растрачивать свой блеск, в его жизни появилась некая женщина - Мари. Они были бы замечательными супругами, поскольку походили друг на друга больше чем родственники и подходили друг другу идеально. Но именно в этом и была заложена непреодолимая сила отталкивания. Они настолько походили друг на друга, что просто не могли оказаться вместе.
Автор очень умело плетёт интригу романа. Почему-то отношение к книге как к чему-то совсем особому. Во время чтения было ощущение, что я не читаю книгу, а каким-то иным образом воспринимаю ЭТО. Теперь я сижу и пытаюсь прийти в себя: ба! да это же просто книга, которую можно оценить как сотни любых других прочитанных мной. Но как-то кощунственно это. Если бы не жестокий автор, который сам очень садистски всю книгу издевается над Казановой, я бы наверно не позволила себе этого.
Конец книги ну почти совсем кафкианский (суд над героем абсолютно сюрный). С одной стороны он как будто обрубает эту тягомотину, но всё же он достаточно органично завершает вышеизложенное. Змея заканчивается плавно хвостом, а поезд резко после последнего вагона. Тут второе.
Ассоциация во время чтения (что за глупая игра в ассоциации, уже от которой книги остаётся ассоциация, фу как пошло!) - ноябрь. Точнее, по правилам моего нового места жительства - Южного полушария - май. То есть сейчас. Дождь, холодает, противно, света всё меньше. Погодная трясина.

Поклонникам исторических полотен это должно понравиться, всё как вы любите: попытка воссоздать эпоху, красивые костюмы, совершенно иная мораль. Но! Люди одни и те же, во все времена. Даже если речь идет о великом авантюристе, решившимся поведать о своих злоключениях.

Казанова. Роман о 18-ом веке, который вышел в конце 20-го. Обычно, мы наблюдаем рассвет: жизнь бьет ключом, события развиваются стремительно и скоро; тут всё не так. Миллер сбивает фокус и меняет перспективу, Джакомо медленно угасает под чарами этой красивой истории.
Великий романтик прибывает в Лондон, берет себе другое имя и пытается войти в высшее общество. Ничего нового, он уже сотню раз проворачивал это нехитрое дело, вот только Казанова уже не так молод, большие победы остались в прошлом, как карточные долги и многочисленные потомки.
Это его последняя вершина. Мари Шарпийон. Уроки обольщения, отчаянье, пресная жизнь. И месть, и примирение. В какой-то момент Миллер выведет желанное "измениться или умереть" и определенно, проведет Казанову по кругам чувственного ада, когда всё никак не можешь получить желаемое.
Наверно, история – это и есть последняя битва, когда назавтра всё кардинально меняется, а то и вовсе – нет никакого завтра.