Отзывы на книги автора «Джон Стейнбек»

С творчеством Джона Стейнбека я познакомилась лет пять назад, прочитав его роман «Гроздья гнева», поэтому, приступая к сборнику рассказов «Долгая долина», я испытывала и странную тягу к познанию новых границ автора, и, в то же время, мне было страшно разочароваться и не найти той же души, что была в «Гроздьях гнева». Но уже после прочтения первого рассказа «Хризантемы», я почувствовала ту атмосферу тишины и нечто в ней скрывающееся, то ли угрозу неминуемой гибели, то ли предчувствие неприятностей. Рассказы вызывают чувство неопределенного будущего! Тревожности! Вроде все у главных героев хорошо, течёт тихо-мирно, но вот это напряжение не отпускает до самого конца. А конец - он везде разный…
Наиболее сильные эмоции вызывает последний рассказ сборника «Рыжий пони». Он поднимает многие вопросы, от воспитания детей до смысла жизни. Всего то сотня страниц, а как много переживаний пришлось пережить за мальчишку Джоди. Ведь он теряет от болезни своего первого настоящего пони, не успев ещё испытать гордости за себя и похвальбы… И как потом скажется на его судьбе эта смерть, ведь он видел как птицы изглодали маленький труп… Не поэтому ли он начинает мучить ящериц и жаб пока взрослые этого не видят?… А может он вырастет отвязным хулиганом с жестокими наклонностями?… Ответ: скорее всего нет. Ведь Стейнбек вводит в рассказ его дедушку, пришедшего из-за гор. И в диалоге, и в уважении к старику автор даёт понять, что добрые чувства в нем живы и есть надежда на будущее.
Вот такой он Стейнбек… И это мне в нем нравится!

Я с творчеством автора не знакома и не могу судить, несколько это произведение для него необычно. Но у книги красивый и мелодичный язык сказочника, который рассказывает нам, сидящим в тёплых креслах у камина в полумраке уютной комнаты, свои истории о дальних странах и чужих берегах. Даже само чтение - уже наслаждение процессом. Музыка слов. Местами чуть слишком наивно, но я это списываю на перевод в том числе.

Генри Морган только симпатии у меня не вызывал. С самой юности он был удивительно хладнокровен по отношению ко всем близким ему людям и весь поглощен свой идеей о славе и богатстве. Родителей забыл, не скучает, не вспоминает даже, не печалится новостью о смерти матери и умопомрачении отца. Про подругу детства Элизабет рассказывает небылицы о большой любви и злых людях, которые якобы его выкрали из этого безоблачного счастья и счастливого семейного будущего. Кстати, эта способность приукрашивать события и привирать сохранилась у него даже во взрослом возрасте и вызывала у меня недоумение. А ведь сам под воздействием юношеских гормонов буквально ненавидел эту девушку и боялся, даже попрощаться нормально не смог перед отъездом, просто сбежал. Сам сбежал, уехал за мечтой. Своего покровителя обирал - это ещё ладно, но бросил сумасбродного старика Флауера на произвол судьбы, когда тот уже потерял всякий предпринимательский навык и больше не способен вести дела своих плантаций. Разорился он в итоге, как пить дать. Сердце разбил пожилому человеку безразличной рукой. Любовницу бросил на кого? Под ответственность погруженного в свои книги и уже беспамятного старика. Что станет с маленькой Полеттой? Участь её будет печальна. Ну а дальше он и вовсе с цепи сорвался...

Я понимаю, что парень разочаровался в людях, попав в рабство. Но всё же. Путь к мечтам лежит по разбитым сердца безвинных и любящих его людей... Очевидно, что надо родиться в базовых настройках порочным и холодным человеком, чьё сердце не способно на любовь и сострадание. Стать таким под воздействием обстоятельств просто немыслимо. Вся жизни Генри Моргана - это кровь и золото. И что же в итоге? Горечь разочарования... А потому что мечты и должны оставаться мечтами. К ним не надо прикасаться грязными руками. Кто же смог победить непобедимого пирата? Женщина! Слабая телом, но сильная хитростью женщина. Одна сбила с него спесь, а другая подобрала буквально тепленьким )

Что же может быть печальнее, чем прославленный и кровожадный пират, умирающий в теплой супружеской постели...

Продолжая знакомство со Стейнбеком, до которого я наконец-таки добрался полгода назад, на этот раз взял его первый роман 1929 года. Как заявлено в подзаголовке, это беллетризованная биография Генри Моргана, знаменитого английского пирата, а затем вице-губернатора Ямайки. Но, думаю, что целью автора была не столько биография, сколько беллетристика. Поэтому нужно было найти оригинальную подачу исторического материала и свою трактовку изображаемой личности. И Стейнбеку это удалось.

Почему в заглавие вынесена именно Золотая Чаша, слывущий неприступным город Панама, который капитану Моргану удалось захватить? Ведь это лишь эпизод из его жизни, в то время как книга охватывает всю жизнь целиком. Стало быть — символ. Земной эрзац Луны, в детской погоне за которой устремляется в путь юный Генри. Но, взрослея, как и предсказывал Мерлин, человек перестает гоняться за луной. Происходит то, что в софистике называется подменой понятия. Луна воплощается в город, завоевание которого было не таким, как ожидалось, и не принесло особого удовлетворения. Как и совсем не тем оказался главный приз Золотой Чаши — Красная Святая, стереотип идеальной красавицы. Да и приносившая неизменный успех тактика войны, при которой главное сделать свои ходы максимально непредсказуемыми для противника, потребовала «взрослой» политически оправданной коррекции и тоже превратилась в видимость, фикцию.

Многие отмечают влияние на роман «Бладианы» Сабатини. Но я бы провел и другую параллель, возможно тоже неожиданную, но явную. С «Пером Гюнтом» Ибсена. Хотя побег Генри из дому не был вызван весьма щекотливой ситуацией, да он сам слишком робок в любви по сравнению с ловеласом Пером. Но и на его долю выпали и мистика саг, и насыщенные приключениями скитания, и сказочное богатство… И самое главное — необходимость в конце концов ответить на единственный вопрос: человек он, или тролль. Вот только не повезло Моргану с готовой поручиться за него верной Сольвейг. Ведь детский образ Элизабет в его фантазиях претерпевал столько изменений, что тоже стал эрзацем. Как по мне, «Золотая Чаша» это не биография и даже не роман, а скорее философская поэма в прозе. А потому в ней полностью оправданы всевозможные красивости, которых сам Стейнбек стеснялся. А может, просто кокетничал, следуя тактическому секрету своего героя:

— Вы когда-нибудь раздумывали над древними войнами? — спросил Генри. — Я читал про походы Александра, Ксенофонта, Цезаря, и сдается мне, что ведение битвы и тактика — то есть успешная тактика — всего лишь укрытое пышными восхвалениями надувательство. Конечно, нужны и солдаты, и оружие, но выигрывает войну тот, кто умеет передернуть на манер нечестных картежников и ловко надувает врага. Вы не думали об этом, сэр? Всякий, кто сумеет отгадать, что делается в голове заурядных военачальников, как я угадываю, что делается в голосе рабов, будет выигрывать битву за битвой. Такому человеку нужно только поступать не так, как от него ждут. Вот тут и весь секрет тактики, верно, сэр?

Полюбить - так королеву, проиграть - так миллион. И это я не про главгера, который знаменитый флибустьер и реальный исторический персонаж. И не про королеву. А про феерическое фиаско стейнбека в моих глазах, во всяком случае, с этой вот книгой. Тот печальный случай, как и с ремарком, чего-то он сразу вспомнился, когда раннее творчество - яркий пример демонического ахтунга.
А ведь, казалось бы, какая тема, какая тема-то, черт возьми! Свистать всех наверх и мешок пиастров с попугаем на плече, и кружка рома. На деле же фальшивый пшик. И, поскольку, стейнбека я нежно люблю, тем сильнее получилось расстройство.

Тут плохо все. Вот просто все. Очень плохо, дополню, пожалуй. Для начала характер главгера, который выглядит инфантильным юнцом-глупцом, погруженным в бесконечные мечты о чем-то там не пойми чем вкупе с идеальной женщиной в нагрузку, однако, временами скалит мохнатую пасть и отгрызает конечности у окружающих всех мастей. Выглядит это примерно так: лежит ленивец на спине и как бы грезит, и вдруг как вскочит, как зарычит, кусанет там кого-нибудь, обольет литрами окровавленной слюны палубу фрегата, заплюет воды ближайшего моря-океана и снова прикладывается на боковую, дабы позевать.
Ну, э. Я могу согласиться, что человеческая природа весьма противоречива, но флибустьеры так-то были полные мерзавцы и бешеные собаки, чумные язвы в теле морей и океанов. А тут у нас, значит, грезы-мимозы и всякая романтическая туфтень. Ну, ладно, ок. Автор мог плевать на действительность, в которой мелкий дворянчик подался за моря, чтобы сколотить разбоем капитальчик, и ваять какой-то там образ романтического и почти что благородного бандита. Я не приняла, другой читатель примет на ура.

Однако. Как персонажи говорят. Это ж застрелиться и не встать опосля наезда занавеса. Они вещают как в плохой театральной пьесе. Так-то хорошая драматургия позволяет закрыть глаза на некоторую натужность, выспренность и фальшь сценических речевок. Но плохая... Это простите, смерть и театру, и литературе.
Особенно, доставил предсмертный монолог лучшего друга главгера. Который до того, как отойти в мир иной, развел такую многословную демагогию в стиле бездарного вилли шекспира, что увяло все живое и неживое в километре от моей читалки. О том, как он умирает во цвете лет, и не пожил, и как же так, и пошто и за што, ой, обидно же, и вот ведь невезуха и заваруха, и прилягу я, и кровь-то льется, льется, льется, и ничо не успел я в жизни, маловато пограбил и понасиловал, то есть, и мамаше передайте, что сын умер практически героем. И ЁМОЁ.
И главгер потом таскался с телом убиенного, как с драгоценностью, усаживая рядом с собой на трон в захваченном и ограбленном испанском городе панама. Экзотика, блин.

Ну, и коротко упомяну о корявом переводе, который, судя по всему, окончательно загубил книгу.

Плевалась я, короче, неистово. Прямо-таки по-флибустьерски.

Цитата:

Дурацкая западня. Привыкаешь к чему-то, а потом начинаешь думать, что тебе нравится.

Впечатление:

Книгу взяла читать в рамках- игры, очень удачно была и вторая книга автора отложена, так что с ними я справилась на одном дыхании, так как автор пришелся в тему.

Я бы даже отнесла это произведение к утопии, хотя чего-то сверх обычной жизни людей, застрявших каждый в своем мире тут нет, но есть атмосфера, а это и есть сам сок в истории.

Мне понравилось, что у каждого персонажа истории есть своя жизнь и она не всегда очевидная, и даже не всегда осознаваемая этим персонажем, ее нам как бы с позиции своей колокольни показывает автор, заманивая читателя в разбор этих героев и их сущности. В общем это круто.

Почитать книгу можно на досуге, так как она небольшая и незамысловатая и "шлифануть" фильмом.

О чем книга: Когда в одном месте или в одно путешествие собираются люди разных социальных положений, с разными потребностями, с разным отношением к жизни и ее составляющим, то может произойти беда. Но автор шаг за шагам знакомит читателя с персонажами и оттягивает момент неизбежного, или беда уже случилась с этими людьми?

Читать/ не читать: читать в общем потоке

Экранизация : фильм "Заблудившийся автобус" 1957 года

Эта повесть — хит. Ее экранизируют, ей посвящают песни, ее упоминают в других произведениях литературы и кино.

Все здесь неторопливо — вот герои сидят у костра, вот мечтают, играют в карты, разговаривают. Все "энергичные" моменты вынесены за пределы повествования — переход от стоянки к ранчо, ссыпание зерна в мешки, посещение дома терпимости. Нам показывают ту сторону истории, которую обычно авторы либо умалчивают, либо включают как дополнительные вставки в основное действие большого произведения. То есть мы пунктиром проживаем с героями то время, которое служит обычно пробелами. Мы лучше понимаем их, что ими движет, в какой среде живут, что может ждать их в будущем.

На примере ранчо показан срез общества, где все на своих местах. Степенный хозяин. Его сын-самодур (как образ полиции?). Отверженный негр, которго вообще-то терпят, но в одно помещение с белыми вход ему запрещен. Рослый — олицетворение правосудия? Ленни — народ, не осознающий своей силы (мы-то ее демонстрацию еще в 1917 г. посмотрели, нас-то не удивить). Жена Кудряша — все женское население Америки, тоскующее и гнетущееся правилами приличия.

И вот эти два фактора — рутинная неторопливость и четкая упорядоченность — очень хорошо сходятся однажды, когда избавляются от старой слепой собаки, чтобы повториться в финале и огорошить нас своей правильностью.

Но! Для меня она не совсем о смерти во спасение или силе народных масс... Для меня рефрен — не только два убийства одним и тем же оружием, с одной и той же, в общем, целью... Для меня "Мелодия о ферме" стала своеобразным выражением фразы "И в горе, и в радости, и в бедности, и в богатстве". И вот это повторение мне кажется самым важным.

Не зря в первый раз мы слышим о том, что Ленни и Джордж — не такие, как все работяги времен Великой Депрессии, что сильны они своим единством, что они заработают на свою "американскую мечту" и заживут, ни кому не подотчетные на собственной земле — в самом начале повести. Нам сразу дают понять, что узы, связывающие двух этих разных людей, крепче кровных. Это их личный выбор, и пришли они к нему не за один день. И каждый раз в самые кризисные моменты "песня" о ферме все звучит, нарастает и гремит вместе с оглушительным выстрелом!

Но замолчит ли она? Джордж говорит, что создал эту сказку для Ленни, и сам в нее поверил. Мне же хочется верить, что во имя памяти Ленни песня эта не прервется, ферма будет куплена, и заживут там и куры, и кролики, и мыши... В конце концов, между мышью и человеком не так много различий — каждому из них хочется иметь свой дом.

Отзыв на повесть "Жемчужина" здесь.

Где-то в глубине Калифорнии привольно раскинулась теплая долина под авторским названием Райские пастбища. Ровный климат и тихая река позволяют фермерам выращивать самые вкусные фрукты в Калифорнии. Когда-то здесь поселились люди, желающие жить в тиши лесов. 12 глав-рассказов соткали пестрое полотно фермерской жизни в сельской глубинке.

Время шло, Одни хозяева ферм сменялись другими. Кто-то приехал решить семейные проблемы, кто-то наоборот, поспешил в Монтерей, стряхивая с одежды остатки соломы и красноватой пыли сельских дорог. Поначалу и не понять, что собственно рассказы-то разные, и по форме и по содержанию. Но все они так тесно переплетены между собой главными героями в одном рассказе и они-же проходные или второстепенные в другом, что в целом сборник воспринимается единым романом. Трагедия и готика, мелодрама и легкая сатира незаметно и безгранично перетекают из главы в главу, из одной семейной тайны в другую.

По-житейски правдивое повествование оставило горьковатый привкус печали по несбывшимся надеждам героев.

До самого конца не могла понять, почему же «Зима» и «Путешествие» попали под одну обложку, настолько они разные и непохожие, но картинка все же сложилась, уже буквально на послесловии Стейнбека. Произведения разные, совершенно не похожие ни стилистикой, ни сюжетом, но в целом об одном и том же – Америке 60-х.

«Зима» - злой, злободневный и актуальный по сей день крик душ: куда же катится наш мир, если «хочешь жить – умей вертеться» и финансовые блага становятся важнее совести, дружбы и семьи? «Зима» - это зубастая Америка, страна бизнеса и ушлых дельцов, которая гасит любой свет. Меня всегда убивало и убивает до сих пор противопоставление, что ты ИЛИ хороший человек, ИЛИ чего-то добился в жизни, и хотя там всегда должно быть И, в жизни такое встречается крайне редко. Поэтому размышления и сомнения Итана не просто понятны и близки. Стейнбек любит быть жесток и справедлив к своим героям, поэтому самая значимая и интересная часть, конечно же, под самый занавес, когда Итан уже сделал выбор в пользу денег, а не совести, и теперь должен с этим как-то жить дальше; очень жалко, что Стейнбек почти все оставляет за кадром. Стиль здесь рваный, скачущий между разными стилистиками, совершенно перепутанный то водоворотом мыслей Итана, то просто повествовательной частью.

И на контрасте – «Путешествие». Та жа Америка, те же годы, но все совсем иное. Вместо сутолоки и проблем городов – дороги (даже не автострады, а маленькие, непопулярные тропы), придорожные мотели и закусочные, маленькие городки и трейлерные парки. Не знаю, насколько это можно считать точным описанием, Стейнбек и сам говорит, что это скорее Америка дальнобойщиков, которые, объехав всю страну, видели только ее дороги. Но в целом – впечатление совсем другой страны: трейлерные парки, крохотные городки, никто никуда не стремится, все довольны тем, как сложилась жизнь, и большего не надо. Повествование плавное, подробное и очень вкусное: Стейнбек никогда не казался мне мастером описаний, (все же у него больший упор на человеков, а не на декорации) а здесь такая красота и простор, что даже фотографии не нужны, настолько полной и объемной получается картинка. Это как раз та страна, что представляется, когда слышишь про Highway 62, та самая свободная и самодостаточная Америка, где для счастья нужна только дорога, да машина.

Контраст между историями потрясающий, от чего каждая из них играет еще ярче. Правдивы оба романа, врут тоже оба, такой он вот, двуликий янус одной страны в масштабе одной книги.

Сборник новелл, связанных лишь одним местом действия – маленькой затерянной в горах Калифорнии долиной, носящей гордое название «Райские пастбища». Фермеры, трудяги, работяги.

Удивительным образом эта книга покорила меня. Весь этот мир описан очень достоверно. Маленькие истории, за каждой из которых человеческая драма, иногда фарс, иногда трагедия. Вот фермер-неудачник, живущий в выдуманном мире, в котором он ловко распоряжается несуществующими деньгами, вкладывает их в акции, приумножает и растит свое богатство, а узнав о крахе каких-то компаний, записывает в свою бухгалтерию, как заблаговременно продал эти акции и получил неплохую прибыль, и на счету у него уже триста тысяч. И сельчане его уважаю, и советуются, и сам он очень горд собой, и сам верит в свою проницательность и изворотливость, хотя больше пяти сотен долларов сроду в руках не держал. И я так отчетливо вижу его, работающего с утра до ночи, но находящего отдых и уважение в своих записях и бумажках. Весь образ – как на ладони!

Суровый фермер, один воспитывающий сына согласно своим представлениям, две сестры, искренне желающие печь и продавать самые вкусные энчиладас в округе, милая учительница, всю жизнь тоскующая о пропавшем отце и вдруг убегающая от этой встречи, фермер, мечтающий о большой семье в большом доме – каждая история затрагивает за живое. И грустно, и сердце щемит, но нет ощущения безнадежности. Это такая вот жизнь