Герой этого романа переносится из двадцатого века в семнадцатый, из тела пожилого профессора — в тело молодого повесы, из относительно спокойной жизни в жизнь бурную и полную опасностей. Завязка весьма интригующая, тем более, что профессор досконально изучил и это время, и семью, в которой он должен оказаться, и убеждён, что природный ум и знания помогут ему изменить некоторые события к лучшему и предотвратить убийство.
Вообще-то я люблю смешение жанров в самых разных сочетаниях. Но в этот раз категорически не понравилось. Здесь мы имеем как бы детектив (его тут меньше всего, на мой взгляд) — плюс исторический, мистический, авантюрный и любовный роман.
Попаданец эдаким павлином нежится во всём этом великолепии и, временами проявляя чудеса проницательности, по большей части ведёт себя до изумления глупо и неосторожно, что довольно странно для профессора истории в возрасте под шестьдесят.
Чтобы не быть голословной, приведу только одну цитату, в которой упомянутый профессор впервые вышел в город в сопровождении своего друга (то есть друга того человека, в чьём теле он теперь находится) Прошу прощения за объём цитаты, но этот диалог настолько показателен...
"Очутившись на открытом пространстве, Фентон, продолжая идти вперед, начал поворачиваться в разные стороны. Замечая что-то знакомое, он молча открывал и закрывал рот, как бы произнося про себя его название.
Джордж стал проявлять беспокойство. Дойдя до конной статуи Карла I, он положил руку на руку друга.
— Черт возьми! — воскликнул Джордж. — Не мог же ты успеть, прежде чем вышел из дома, выпить столько кларета, чтобы дойти до такого состояния!
Фентон, сердито отмахнувшись, ткнул пальцем в пространство.
— На севере, — осведомился он, — находятся Королевские конюшни, где расквартированы солдаты?
— Разумеется! Можно подумать, что ты никогда, стоя здесь, не слышал барабанного боя!
— На северо-востоке церковь Святого Мартина в Полях?
— Конечно! Но…
— А на юге, — продолжал Фентон, повернувшись в упомянутую сторону, — Кинг-Стрит. Слева…
Он указал рукой на группу старинных зданий из красного кирпича, полускрытую туманом и протянувшуюся на полмили между Кинг-Стрит и берегом реки.
— Дворец Уайтхолл, — сказал Фентон, передвигая руку. — Справа, за железной оградой и живой изгородью, королевский сад, а за ним Сент-Джеймсский парк.
— Ник, задняя сторона твоего дома выходит на Сент-Джеймсский парк! Где же ему еще находиться?"
Я, конечно, понимаю, что "попаданчество" дело не простое и вести себя выдержанно и осторожно мог бы не каждый. Наверное. Но не до такой же степени!
Заметьте, никакой острой необходимости во всех этих вопросах не было! Он и без того отлично ориентируется, а ведёт себя так, видимо, от избытка чувств, катастрофического недостатка сдержанности и отсутствия даже малейших попыток притвориться тем, в чьём теле оказался!
Ну серьёзно: герой даже не пытается! И после того, как друг обращает внимание на странности его поведения (причём неоднократно!), он лишь отмахивается и продолжает в том же духе.
Стоит ли удивляться, что про него пойдут разного рода опасные слухи? Было бы удивительно, если бы не пошли. И пусть он невысокого мнения о сообразительности людей того времени, считая их поведение "детским" (уж чья бы корова мычала…) но стоило подумать о том, что люди тогда были куда как подвержены разного рода суевериям, ну и вообще — стоило бы подумать…
Но герой почему-то делает это лишь изредка, избегая мыслительного процесса с тем же рвением, с каким его прислуга избегала мытья)) Конечно, куда интереснее метаться между двумя женщинами.
Итого. В романе есть: исторический антураж, довольно-таки качественный, насколько профан, вроде меня, может об этом судить.
Любовные метания героя — раздражающие, но это лично мой взгляд.
Поединки, схватки, интриги — всё, в целом, на уровне.
Детектив… который теряется во всём вышеперечисленном, как несчастная веточка петрушки в целом "тазике" салата Оливье.
Самодовольный герой, убеждённый в том, что он умнее и хитрее того, кто старше всего рода человеческого.
Про мистическую линию даже писать не хочется.
спойлер!Обмануть Отца Лжи при помощи глупого суеверия? Да запросто! Рождённый в Рождество, видите ли, не может продать душу. Только отдать её добровольно. А он что, сделку не добровольно заключил? Его заставлял кто-то? И вообще — сам факт продажи души прямо ведёт в объятия… того, с кем была заключена сделка.свернутьЭтот финт ушами, на мой личный взгляд, имеет жалкий вид.
Мне кажется, что совершенно напрасно автор вообще приплёл эту линию и эту якобы мистику. Без неё было бы куда лучше.
Прошу прощения у всех, кому роман понравился. Высказываю исключительно свою личную точку зрения, ни в малой мере не претендующую на объективность.
Вообще это тот случай, когда надо было бросать читать на первой четверти текста, а не дочитывать, пропитываясь желчью, как мышь, грызущая кактус))
Меня удержал интерес к развязке — хотелось узнать, чем кончится дело. В очередной раз делаю вывод: если после десятой, а тем более — четвёртой части текста, произведение не нравится, надо его бросать без сожалений. Это не мой сорт детектива — однозначно:)