Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Отель «Нью-Гэмпшир»

Отель «Нью-Гэмпшир»
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
517 уже добавили
Оценка читателей
4.14

Трагикомическая сага от знаменитого автора «Мира глазами Гарпа» и «Молитвы об Оуэне Мини», «Правил виноделов» и «Четвертой руки», широкомасштабный бурлеск, сходный по размаху с «Бойней номер пять» Курта Воннегута или «Уловкой-22» Джозефа Хеллера. Вы узнаете, что общего между медведем-мотоциклистом и чучелом лабрадора, терроризмом и порнографией, американской глубинкой пятидесятых годов и Веной шестидесятых, а слепой старик Фрейд с бейсбольной битой укажет вам путь в лабиринте страстей…

Лучшие рецензии
Elessar
Elessar
Оценка:
357

You can check out any time you like
But you can never leave!

The Eagles, "Hotel California"

Наверное, Ирвинг прав. Потому что я тоже думал когда-то, что всё у меня обязательно будет хорошо и славно, и будет любовь, и будет счастье, и смысл тоже будет, и будет всё-всё-всё вообще. Наверное, все так думали. А потом - бац! - и ты уже взрослый, и жизнь начинает разгоняться вниз, и ты понимаешь, что жизнь твоя стала каким-то чёртовым отелем. Где постоянно снуют какие-то странные и не очень симпатичные люди, а родные и дорогие уходят и не возвращаются, и всё привинчено к полу, и ты не радушный хозяин, а какой-то жалкий забитый постоялец из углового номера, а где-то в ванной с тошнотворно-надсадным булькающим звуком всплывает Грустец.

Ты пробовал травить его, поджигал и вот теперь утопил, а он, каналья, не тонет, прямо Распутин какой-то. И остаётся только сидеть и печально удивляться тому, что жизнь внезапно стала какой-то чужой, а забавная семейная сага - безумным постмодернистским макабром в отрыве от реальности, и не вернуться назад. Ирвинг, жопа с ручкой, ты что такое творишь, а? Я хотел почитать про милых фриков и медведя на мотоцикле, зачем ты так, а?

И что делать - я топил, а он не тонет. Или идти тихонько сквозь годы по обшарпанному гостиничному коридору, захлопывая за собой двери и не оглядываясь назад, или вот, пожалуйста, окно. Так или иначе, в конце коридора всё равно окно, так не проще ли сразу? Потому что ты, например, карлик, или совсем не умеешь целоваться, или мышиный король. Потому что-то где-то четыреста шестьдесят четыре, а ты так и не начал считать, и не знаешь, как сказать, что любишь, потому что:

- ты гей - таксидермист
- ты влюблён в собственную сестру
- ты старая дева со штангой
- ты слишком умный, но очень грустный медведь
- ты девочка - радикал с кучей мусора в голове
- ты бездарность по сравнению со Скоттом Фицджеральдом
- тебя изнасиловали в детстве
- Грустец не тонет.

Ирвинг, мать твою, что ты такое курил, а? Зачем ты с ними так? Зачем ты так со мной, а? Они ведь не заслужили и не виноваты, да и я, наверное, тоже. Слишком много крови и schlagobers, и боги, как же талантливо.

И вот твоя неосуществлённая любовь разрастается, как раковая опухоль, и ты кричишь, и плачешь, и бьёшься в агонии, и во всём великом и могучем не хватает слов. Weltschmerz, ощетинился своими жесткими согласными и сидит, смотрит. Слово - надгробие, слово - приговор. Любовь камнем лежит на сердце, на живую нитку привязанная, и тоже не тонет, хоть и такая невыносимо-тяжёлая, а так хотелось бы утонуть, но любовь не тонет и вместе с ней сердце. И где-то поблизости так и маячит окно и в нём бессердечные тела Габсбургов, и так не хочется к ним лежать под weltschmerz и слушать безумные оперы Доницетти. И ты уже не понимашь, где кончается любовь, а где начинается Грустец. Если религия - просто очередная разновидность таксидермии, то любовь определённо подвид Грустеца, особенно пакостный и непотопляемый. И остаётся только учиться говорить самому и плавать, тоже самому, раз уж такая штука. И хорошо бы украсить отель к Рождеству, раз уж всё же. И непременно жить дальше и верить, и не сдаваться. И найти свою любовь, и потом уже не отпускать, хоть это и так трудно, что совершенно точно понадобится медведь, здоровенный, как эйфелева башня, и умный как четыреста шестьдесят четыре Эйнштейна. И верьте Фрейдам, обоим, и не расставайтесь с бейсбольной битой, потому что мало ли, и обязательно запоминайте сны, а лучше записывайте в тетрадочку. И самое-самое главное, умоляю вас...

...проходите мимо открытых окон.

Читать полностью
Arlett
Arlett
Оценка:
135

Дорогой Джон!
Ты, конечно, извращенец, но я тебя обожаю!
Любовь эта граничит с мазохизмом, боль и наслаждение на каждой странице. С моим сердцем ты обращаешься с деликатностью ножа для колки льда. Измочалишь его в мелкую крошку, заставляя сначала привязаться к твоим героям, а после изощренно их истребив. Подчеркиваю – изощренно. Убийственная фантазия. Убийственные книги.

Не икалось ли тебе на прошлой неделе? Я побывала с визитом у семьи Берри. Милейшие люди. Главная их беда в том, что они попали к такому кровожадному богу как ты. Как только я заселилась в отель «Нью-Гэмпшир» №1, я собрала маленький чемоданчик и отправила свою логику в отпуск. Здесь она мне не пригодится. Она слишком стандартна для этого места. К твоим героям, дорогой Джон, нельзя подходить с обычным мерилом.
А вот Берри держатся молодцом, несмотря на весь тот ад, который ты на них вывалил.
Это не семейная сага, это семейная анатомия. Ты срываешь все покровы с маниакальностью эксгибициониста.
Всё началось с того, что Вин Берри купил старого медведя, мотоцикл, родил пятерых детей и купил старое здание женской семинарии, чтобы перестроить его в отель. Какой простор для твоих фирменных пыток!

...так вот мы приближались к Рождеству: размышляя о росте, подслушивая любовь, отказываясь от ванн, подбирая подходящую позу для мертвой собаки, бегая, отжимая тяжести и надеясь на дождь.
На самом деле эта фраза неимоверно точно характеризует всё твоё творчество. В этих строках ты весь. В твоих романах будничное так естественно переплетается с патологией, извращениями и насилием, они так неотъемлемы друг от друга, что вскоре и сам перестаешь различать, а где, собственно, грань.
"Если вы хотите легкой жизни, сказал старый Троцкий, - вы ошиблись столетием".

Если вы хотите легкой книги, сказала я, - вы ошиблись автором.
Ты же все жилы вытянешь. А потом приласкаешь языком по ранам (ох уж этот мне язык, знаток всех эрогенных зон чеканутого читателя), излечишь, успокоишь и всё лишь для того, чтобы опять порвать душу в клочья. Жестокий и щедрый демиург.

Дорогой Джон! Ты – болезнь. И в моем случае уже хроническая.
Каждый твой роман как ожог! Больно же!
Пиши еще, умоляю!

Читать полностью
be-free
be-free
Оценка:
69

Мечтать не вредно?

Помните, когда в детстве кто-нибудь, завравшись, рассказывал совсем уж небылицы, остальные его одергивали фразой: «Мечтать не вредно». Однако, как оказывается, даже такое невинное занятие может стать причиной несложившейся жизни, разочарований и краха всех надежд, потому что даже в творческом деле мечтателя надо знать меру и не уходить далеко от реальности. Но не у всех фантазеров получается себя контролировать, хорошо, когда рядом есть кто-то, готовый вовремя открыть глаза на реальность. Эта книга о том, как важно, чтобы все было в меру, а так же о том, что главное в жизни – дружная семья.

Я не буду писать длинную рецензию на «Отель Нью-Гэмпшир», отмечая все его достоинства. Хочу просто сказать, что этот роман Джона Ирвинга я полюбила за идеальную модель семьи. Идеальную именно в своей неидеальности, в своей реалистичности и одновременной правильности. Это семья, где один за всех и все за одного. В ней не присутствуют ханжество и ненужная стыдливость, зато в наличие искренность и простота. И это в 40 – 60 годы! Семья Бери – не восемь ее членов, а один цельный организм. И даже если кто-то «уходит», он никогда не будет забыт, как нельзя забыть о собственной руке или ноге. Реалист дедушка, мечтатель папа, хранительница мама, Фрэнк себе на уме, боевая и сильная Фрэнни, защитник Джон, серьезная Лилли, маленький Эгг – такие разные, каждый со своими недостатками, со своим характером, но семья их объединяет, делает непобедимыми в любых неурядицах. Их нежная любовь друг к другу – надежный ориентир в постоянных переездах и авантюрах, не дающий сбиться с курса и погибнуть в жестоком мире. И даже в момент, когда ситуация кажется действительно ужасной и неразрешимой, хотя бы один из них обязательно найдет выход и укажет дорогу другим. Тогда не страшно идти к мечте, ошибаться и снова мечтать.

И в заключение: роман «Отель Нью-Гэмпшир» кто-то относит к жанру семейной саги, к драме или мелодраме. Но, по-моему, это не то, не другое и не третье. Это какой-то особый жанр, жанр Джона Ирвинга, где присутствует реализм и сюрреализм, драма и комедия, семейная сага и социально-острая проза, боевик и детектив. Потому что Ирвинг никогда не рассказывает читателю какую-то определенную историю. Каждая книга – целая жизнь, такая реальная и настоящая, что она навсегда остается с тобой. А жизнь не разделишь на жанры. Это просто жизнь. И проза Ирвинга просто проза Ирвинга – этим все сказано.

Читать полностью
Лучшая цитата
Есть люди, которые настолько неуютно чувствуют себя физически, что их, кажется, начинает трясти от одного соприкосновения с чужим телом
В мои цитаты Удалить из цитат