Но он не твой папа, – заметила Беатрис.
– Нет, – согласился Пьеро. – В конце концов, он ведь не пьет по ночам. Он работает. На благо других. Ради будущего нашей Родины.
И что он волен поступать с людьми так, как никогда не посмел бы в обычной одежде. Лычки, шинели, высокие сапоги – все это дает право проявлять жестокость без всякого зазрения совести.
он всегда испытывал неловкость, потому что в глубине души был убежден, что со всеми следует обращаться вежливо, даже если этот человек на тебя работает. В конце концов, хорошие манеры еще никто не отменял.
Видишь ли, Бруно, они и не люди вовсе.
Такого поворота Бруно никак не ожидал и совершенно не мог взять в толк, что отец имеет в виду.
– Разве? – вымолвил он.
– По крайней мере, не в нашем понимании, –