– Может, ты и прав, но это не главное, – продолжил Джон, нисколько не смутившись после заявления Патрика. – Я почти уверен, что на одну только эту серию прыжков были потрачены годы тренировок. Это нам со стороны кажется, что им было легко. На самом деле они смогли достичь этого только благодаря регулярным отработкам навыков, в ходе которых постепенно переходили от простых движений к сложнейшим элементам.

– Говоришь прямо как мисс Розелли, – возмущённо произнёс Патрик и повернулся к сидящему рядом другу. – Ричард, ну хоть ты меня поддержи.

Ричарду Стэтхему недавно исполнилось одиннадцать лет. Он был крепкого телосложения и посещал занятия мисс Розелли вместе с братьями Стэйси. Его отец был известным человеком в городе, так как владел заводом по производству пластмассовых изделий, несколькими магазинами и целой сетью аптечных пунктов. Мистер Стэтхем никогда не пытался навязать сыну собственный образ жизни. Поэтому, когда Ричард изъявил желание заниматься танцами, отец не стал его отговаривать, лишь предложив вместе подобрать подходящую студию. Посетив несколько учреждений и пообщавшись с преподавателями, они решили остановить свой выбор на школе, в которой преподавала мисс Розелли.

В отличие от братьев Стэйси, Ричард занимался танцами скорее ради удовольствия и отдыха от учёбы. Он изначально выбрал для себя щадящий режим тренировок, чтобы не сильно уставать физически. Желания завоевать громкие победы у него также не было. Несмотря на это, братья ценили Ричарда за его спокойный и добрый характер. Они восхищались его умением логически мыслить и находить решения любой проблемы. На тренировках Ричард мгновенно улавливал суть любого движения и мог объяснить, как лучше поставить ногу или развернуть корпус, чтобы выполнить его правильно. Мисс Розелли сама частенько просила его помочь другим ребятам разобраться с новыми упражнениями.

– Вот скажи мне, Ричи, можно ли сделать в прыжке оборот вокруг своей оси? Хотя бы один, но расположив тело в полёте не вертикально сцене, а горизонтально? – спросил Патрик.

Ричард некоторое время пытался представить описанную другом картину, но у него, по-видимому, это не очень получилось.

– Послушай, Патрик, даже если ты прыгнешь параллельно сцене и сможешь сделать один оборот, как ты собираешься приземлиться? Ведь приземлиться тебе всё равно придётся в вертикальном положении.

– А вот это как раз не обязательно, – вмешался Джон. – Если таким эффектным пируэтом уходить со сцены, то зрителям будет всё равно, как ты там приземлишься за кулисами. – Произнося эти слова, Джон рукой продемонстрировал предполагаемый полёт Патрика, и они с Ричардом засмеялись. Но это ни капли не смутило самого Патрика.

– Мне и не нужно приземляться идеально ровно. Достаточно сделать полуоборот вокруг оси и встать на одну ногу. Это похоже на движение в фигурном катании – когда фигуристы приземляются на одну ногу и начинают вращаться на льду.

– Так это на льду, – заметил Джон. – А у нас деревянная сцена – сильно не покружишься.

– Сильно и не надо. Одного поворота хватит, чтобы выпрямиться.

После последней фразы Ричард перестал смеяться. Через несколько минут он с задумчивым видом продолжил:

– В принципе, такое возможно. То есть я хочу сказать, что теоретическая возможность есть. Но для этого нужно феноменально владеть своим телом и обладать идеальной координацией. Любая оплошность приведёт к перелому или вывиху сустава при приземлении. Так что повторюсь: теоретически это возможно. Но я, пожалуй, не знаю ни одного спортсмена, который смог бы выполнить это упражнение.

– Я смогу, – с серьёзным видом заявил Патрик. – Конечно, не прямо сейчас… Но смогу. Вот увидите.

– Хорошо, мы тебе верим. Хватит спорить. Мы и так пропустили первое выступление, – недовольным тоном произнёс Джон, и они с Ричардом стали следить за выступлениями танцоров.

Патрик не обращал внимания ни на ребят, ни на сцену. Он сосредоточился на мыслях о том, как ему выполнить этот сложнейший трюк.

Примерно через час подошла очередь братьев Стэйси. Первым выступил Патрик, который, вопреки всем опасениям мисс Розелли, исполнил программу безукоризненно, не допустив ни единой ошибки. Джон, напротив, заметно нервничал и в одном из элементов допустил небольшую помарку: во время разворота он потерял равновесие, и его слегка повело в сторону. Однако падения удалось избежать, и он продолжил своё выступление, не допустив больше ни одной ошибки.

Мисс Розелли осталась довольна. Как и ожидалось, братья прошли в финал соревнования. На этот раз она не разрешила им посещать зал вплоть до финальных выступлений. Для каждого из них были подготовлены отдельные композиции, и всё оставшееся время ребята посвятили отработке самых сложных элементов.

В финале Патрик и Джон исполнили все элементы композиций без единой ошибки. Мисс Розелли показалось, что ребята выступили даже лучше, чем во время тренировок, поэтому она была абсолютно уверена: мальчишки должны занять призовые места.

Однако у судей было другое мнение на этот счёт. Как многие и предполагали, первое место досталось Джерри Стэферсону-младшему. Стоит отметить, что этот молодой участник соревнований действительно показал высокий уровень в обоих этапах соревнования. Тем не менее мисс Розелли считала, что Джерри Стэферсон-младший немного уступал в сложности композиции Патрику Стэйси. Однако дальнейшее распределение призовых мест повергло преподавательницу в шок. Второе место разделили два представителя Университета искусств имени Джерри Стэферсона. Третье присуждено участнику, приехавшему из соседнего округа. Он представлял не менее известную школу искусств, возглавлял которую, как впоследствии выяснила мисс Розелли, один из спонсоров турнира.

Сразу после церемонии награждения мисс Розелли подошла к братьям Стэйси, чтобы хоть немного их утешить. Поговорив с ребятами, она оставила их с мамой и друзьями, а сама, дождавшись окончания обязательных протокольных мероприятий, направилась в комнату, подготовленную организаторами турнира для размещения почётных гостей и судей.

– Вот вы где, Мистер Стэферсон, – спокойным тоном начала мисс Розелли, приблизившись к группе джентльменов.

Мисс Розелли вошла в комнату в самый подходящий момент: вместе с Джерри Стэферсоном в ней находились все официальные представители турнира, необходимые для выяснения обстоятельств столь необъективного распределения призовых мест. Во-первых, главный судья соревнований – мистер Тод. Самуэль Тод – бывший чемпион мира по танцам, которого в своё время сменил Джерри Стэферсон. Во-вторых, мистер и миссис Браун – почётные судьи турнира и руководители выдающегося коллектива под названием «Имидж», выступавшего с показательным номером на открытии турнира. И, в-третьих, всеми уважаемый мистер Франк Бизэль – тот самый тайный спонсор турнира и директор школы искусств, представлявшей бронзового призёра соревнования.

– Прошу прощения, дамы и господа, что отвлекаю вас от беседы, – продолжила мисс Розелли. – Дорогой Мистер Стэферсон, объясните мне, пожалуйста, как получилось, что танцоры, показавшие программу выступления, значительно уступающую по сложности другим номерам турнира, и при этом допустившие несколько, на мой взгляд, серьёзных ошибок, смогли занять призовые места? Надеюсь, вам не нужно напоминать о моём немалом опыте в танцевальном спорте, достаточном для подобных выводов?

Мисс Розелли обвела взглядом присутствующих. Ей удалось достичь нужного эффекта. Судя по выражениям людей, находящихся в комнате, они явно не ожидали такого поворота событий. Первым в обстановке сориентировался мистер Самуэль Тод.

– Мисс Розелли, – начал он, делая небольшие паузы и подбирая подходящие слова, – мы уважаем ваши заслуги в мире танцевального спорта. Любой танцор, получивший звание чемпиона мира, безусловно, заслуживает уважения. Но, к сожалению, мы не понимаем, чем вызвано ваше недовольство.

Он предложил гостье присесть на диван и протянул ей бокал шампанского. Остальные тут же расположились вокруг мисс Розелли. Преподавательница, поблагодарив Самуэля Тода за напиток, сделала пару глотков и продолжила серьёзным тоном:

– Я хотела бы обратить ваше внимание, мистер Тод, на двух юношей, выступавших сегодня в одной категории с Джерри Стэферсоном-младшим. Патрик и Джон Стэйси. Вы не могли не заметить их номера.

– Конечно же, я их помню, – с восхищением произнесла Миссис Браун. – Толковые мальчишки. Прекрасная пластика и потрясающее чувство музыки… Я была очарована их выступлениями.

Миссис Браун хотела продолжить, но, взглянув на мужа, решила промолчать. В этот момент в разговор вмешался сам Джерри Стэферсон:

– Мы все видели их выступление. Они танцевали неплохо, но всё же недостаточно хорошо, чтобы претендовать на чемпионство.

– В этом я с вами, пожалуй, соглашусь. На первое место они действительно пока что не претендовали, – поспешила ответить мисс Розелли. – Однако, если отвлечься от возросшей в последнее время популярности вашего сына, я бы так же не стала присуждать ему звание чемпиона. Но повторюсь: речь сейчас не идёт о первом месте. В данный момент меня больше интересует, почему остальные призовые места были незаслуженно отданы другим участникам.

– Дорогая мисс Розелли, не стоит так нервничать. Возможно, вы очень давно не бывали на подобных мероприятиях, – вмешался в разговор Франк Бизэль. – В наше время на призовые места влияют не только способности самих участников, стоит учитывать ещё, так сказать, ряд преимуществ, которые действуют за пределами сцены. Сегодня этими преимуществами обладали одни. Завтра ими, возможно, будут обладать другие.

– Всё понятно. Можете не продолжать. Я достаточно услышала. – Мисс Розелли поставила бокал на поднос и поднялась с дивана.

– Я не зря спрашивала у вас, достаточно ли вы обо мне знаете. Как вам, возможно, известно, мой отец Генри Митчелл – один из членов совета по развитию танцевального спорта по всей стране. В этот раз я не стану сообщать ему о произошедшем инциденте. У меня нет желания расстраивать ребят, которые сегодня – не без помощи присутствующих здесь «скрытых преимуществ» – получили награды. Это останется на вашей совести. Но впредь прошу учитывать в ваших играх ещё одно «скрытое преимущество» – в моём лице.

– Что вы имеете в виду, мисс Розелли? – обеспокоенным тоном спросил мистер Тод.

– Ничего такого, о чём бы вы ни догадывались. С этого момента как минимум один ученик моей школы будет соревноваться на равных с остальными. Вы можете выводить в финал кого угодно, но звание чемпиона отныне будет присуждаться по заслугам, не взирая ни на какие дополнительные «преимущества».

Закончив фразу, мисс Розелли направилась к выходу. Она знала, что её слова, а главное – упоминание о её отце, произвело необходимый эффект. Никто из сидящих в комнате не рискнёт отказываться от её условия и идти против совета. Лишь одна мысль в данный момент тревожила мисс Розелли: удастся ли ей уговорить Патрика и Джона продолжить занятия для подготовки к предстоящему чемпионату мира?