Цитаты из книг автора «Дмитрий Узланер»

высокая символическая значимость православия, компенсируемая почти полным отсутствием его влияния на повседневную жизнь.

Кирилл за годы своего нахождения во главе РПЦ попытался трансформировать этот символический ресурс – частью которого является проправославный консенсус – в нечто более осязаемое, более материальное: реальное влияние на принятие государственных решений, реальные юридические привилегии, реальное влияние на то, как люди живут, любят, занимаются сексом и воспитывают детей

религия значима в качестве «работающего символического ресурса, который „вполне хорош для мышления“ о базовых основаниях общества», однако эта размытая «семиотическая религиозность»[615] оказывает очень слабое влияние на реальную социальную практику, на образ жизни людей и способы принятия ими важных решений.

поразительное расхождение между динамикой и величинами… двух рядов данных: идейная религиозность резко возросла и приблизилась к среднему для Европы и всего мира уровню, при этом практическая религиозность сильно не увеличилась и остается на одном из самых низких уровней в мире

на трех разных уровнях: макроуровень[569] (уровень социальной структуры или социетальной секуляризации/десекуляризации), мезоуровень[570] (уровень, где происходит взаимодействие между обществом и индивидуумом, например религиозная община или организация) и микроуровень[571] (индивидуальный уровень или уровень личных верований и практик).

снова восторжествовала над идеалистическими надеждами на появление некоего срединного пути, способного привести оба лагеря к процессу «взаимодополняющего обучения».

друг с другом и перейти к диалогу и партнерству

В результате публичное пространство в России начинает все чаще восприниматься как поделенное на два непримиримых лагеря: гиперрелигиозный, выступающий за традицию и воспринимающий любую критику в адрес церкви и православия как заговор врагов церкви и государства, и гиперсекулярный, выступающий за науку, прогресс, либерализм, секуляризм и воспринимающий любые уступки религии как предательство в деле борьбы за победу цивилизованных форм существования. Постсекулярность как теория, призванная распаковать дихотомию «религиозное / секулярное» и наметить пространство для новых форм взаимодействия между этими двумя полюсами, практически не звучит в этом противостоянии.

Это привело к чрезмерному упрощению данной концепции – вплоть до того, что она превратилась в инструмент оправдания практически любого расширения церковного присутствия в жизни российского общества. За последние годы имела место целая серия мер, которая существенно увеличила влияние РПЦ и которая ознаменовалась поворотом России к так называемым «традиционным ценностям»[561]. Вследствие этого возросли антирелигиозные и антиклерикальные настроения среди секулярно настроенных граждан, воспринимающих эту экспансию не как переход к чему-то новому, но как простое возвращение к досоветским формам.

себе обещание религиозного расцвета. Она также подразумевала расцвет альтернативных мировоззрений и плюрализма как такового, однако этот последний момент был намеренно проигнорирован тогда, когда этот концепт перекочевал в официальный дискурс РПЦ.