Цитаты из книг автора «Дмитрий Узланер»

Вместо вводящих в заблуждение попыток мыслить в понятиях некоей универсальной дихотомии «религиозное / секулярное» постсекулярная парадигма предлагает понимать переход от религиозного Средневековья к секулярному Новому времени и, наконец, к нынешней постсекулярной ситуации как

То, что верно в отношении «религии», верно и в отношении другой части дихотомии, то есть в отношении секулярного[377]. Секулярного в современном значении до Нового времени не существовало. Секулярное, как и «религия», могло появиться лишь в результате долгого процесса исторических трансформаций и усилий по его конструированию (прежде всего, за счет ряда оппозиций: рациональное / иррациональное; разум / чувства; знание / вера; свет / тьма; прогресс / реакция; естественное / сверхъестественное; мужское / женское; мужество / малодушие; свобода / рабство; посюстороннее / потустороннее, первая часть которых относится к секулярному, а вторая – к религиозному).

Последний пункт указывает на ключевое изменение, которое собственно и привело к появлению современной «религии»: превращение религии из всеобъемлющей всепроницающей сущности в одну из подсистем общества, которой не пристало вмешиваться в политику или экономику, ее превращение в частное, почти интимное дело человека. В этом обособлении, собственно, и заключается акт конструирования, творения «религии» на пороге Нового времени.

Религия не была мировоззрением и уж тем более некоей «верой в сверхъестественное». Такое понимание возникает гораздо позже. Согласно У. К. Смиту, это происходит к XVII в., когда основными вопросами становятся вопросы эпистемологии, то есть познания: «религия» теперь трактуется, прежде всего, как набор идей, который нужно анализировать в плане того, насколько эти идеи истинны с точки зрения разума.

Средние века religio была, прежде всего, добродетелью, настроем личности, который возвышал ее действия до участия в жизни Троицы.

religio не была мировоззрением, системой суждений или верований.

Сопоставим современную «религию» с ситуацией в Средние века[368]. Во-первых, в Средние века religio не была универсальный родовым понятием, а христианство не было его особым видом. В Средние века есть только одна истинная religio, суть которой в поклонении Богу-Отцу, Богу-Сыну и Богу – Святому Духу. Все остальные религии, если в отношении них вообще используется слово religio, оказываются ложными.

ни одна эпоха и ни одна культура не имела «религии» ни в одном из перечисленных значений.

Во-первых, «религия» – родовое понятие, то есть существуют родовые признаки религии, будь то «вера в сверхъестественное» или же «связь с трансцендентым», и, соответственно, существуют различные исторические виды, представляющие собой разные исторические воплощения этих родовых признаков. Во-вторых, «религия» – это особый тип мировоззрения, особый тип суждений, верований о Боге и устройстве мира. В-третьих, «религия» – это еще и некоторое внутреннее чувство, внутренний импульс, упрятанный глубоко внутри души человека. В-четвертых, «религия» – это особая подсистема общества, связанная со спасением души, поклонением богу, отличная от политики, экономики, права и т. д.

Однако традиционное, идущее от античности понимание religio – это понимание ее как особой добродетели, суть которой в «воздаянии чему-либо или кому-либо всего того, что ему причитается». Поэтому, возможно, более правильный перевод religio – это не «религия», но скорее «религиозность». В античности эта добродетель «подобающего отношения», или religio, могла практиковаться в отношении самых разных объектов – суда, закона, родителей, богов, обычаев и т. д. С начала христианской эпохи значение этой добродетели слегка модифицируется: Августин в трактате «О граде Божьем»[365] указывает на то, что religio следует понимать не просто как «подобающее отношение» к чему угодно, но как подобающее отношение исключительно к единому высшему Богу.