повнимательнее прочитать их, Елизавета Петрова дочь могла забыть

про них. Правда, историк не называл имен, знавших близко тогдаш-

ний двор, поэтому подлинность этих утверждений сомнительна.

Н.И. Костомаров отмечал, что самодержицу не устраивал не-

ряшливый вид Москвы. Много указов было посвящено перестройке

и обновлению первопрестольной, из-за пожаров было запрещено

строить деревянные строения возле Кремля. Он писал, что само-

держица Елизавета, приезжая в Москву, подметила, что Покровский

собор (собор Василия Блаженного) содержался крайне неопрятно,

поэтому дала распоряжение следить за церквями, также снести зда-

ния, которые «безобразно» «выдавались на улицу».

Стремившийся быть исключительно внимательным к харак-

терным деталям эпохи, историк бытописатель утверждал, что Ели-

завета Петровна, с самого вступления на престол «показывала»

«

большую набожность» и многие ее распоряжения были направле-

ны на расширение православной веры и уменьшению числа ино-

верцев среди ее подданных. Костомаров обращал внимание на то,

что строительство православных церквей «везде и всячески» по-

ощрялось, подвергались гонению не православные христианские

церкви и мечети в местах совместного проживания православных

и «магометан»; православные же монастыри пользовались особым

уважением самодержицы. Также историк акцентировал: «За мона-

стырями признавалась правоспособность исправлять нравствен-

ность несовершеннолетних, впавших в преступление. Уголовного

преступника, не достигшего семнадцатилетнего возраста, по нака-

занию батогами или плетьми отдавали на исправление в монастырь

на 15 лет»₂₈.

Подводя итоги исследований о царствовании русской Елизаветы I,

Н.И. Костомаров отмечал важность распространения образования. Он

писал: «Просвещение мало-помалу переставало быть тогда исключи-

тельной привилегией духовного класса и становилось из церковного

светским. Это было важнейшим явлением русской жизни царствования

Елизаветы Петровны, и этого нельзя приписывать ни деятельности

тех или других лиц, ни тем или иным мероприятиям правительства,

2

8

Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деяте-

лей: в 3-х томах. Т. 3. С. 642.

–

32 —

а главное – духу времени»₂₉. Большое значение, по мнению историка,

для распространения просвещения играло учреждение университета

в Москве и гимназий. В дополнение к этому историк утверждал, что

уничтожение внутренних таможен в стране значительно облегчило

«русскую» торговлю. Учреждение университета и отмена внутренних

таможен являлись новаторскими проектами для того времени. Эти но-

ваторские проекты устраивались «представлениями» и трудами бра-

тьев Шуваловых, считал бытописатель Н.И. Костомаров.

В довершение, он ставил под сомнение некоторое смягчение

в законодательстве относительно пыток, т.к. в рассматриваемую

эпоху осталось битье кнутом, рванье ноздрей, урезание языка. «На-

родные массы не наслаждались довольством, спокойствием и без-

опасностью: несомненным свидетельством этому служат разбойни-

чьи шайки, препятствовавшие не только торговле и промыслам, но

даже мирному состоянию обывателей, а крестьянские возмущения,

постоянно требовавшие укрощения воинскими командами, разра-

зившимися народными волнениями в близкое этому царствованию

время императрицы Екатерины Второй»₃₀.

Н.И. Костомаров был, пожалуй, первым отечественным истори-

ком в ХΙХ веке, который к обвинениям в лени и беспорядочности само-

державицы Елизаветы, прибавил обвинение в усилении крепостного

права в эпоху ее царствования. Кроме того, он указывал на чрезмерное

развитие бандитизма и разбоев в стране из-за разорения народа, а так-

же на бездарное командование и жестокость войск в Пруссии в Семи-

летней войне. Но все же, историк отмечал при этом, покровительство

императрицы науке, искусству, малороссам, также покровительство

православной религии. «Самым благочестивым подвигом импера-

трицы было печатное издание Библии, которое стоило многолетних

трудов ученым духовным и поступило в продажу по пяти рублей за

экземпляр»₃₁ – подчеркивал известный российский историк.

Надо отметить, используя, одни и те же источники С.М. Соловьев

и Н.И. Костомаров приходили в своих исследованиях к разным выво-

2

3

3

9

0

1

Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деяте-

лей. М.: Эксмо, 2008. С. 999.

Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деяте-

лей: в 3-х томах. Т. 3. Ростов-на-Дону: Феникс, 1995. С. 669.

Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деяте-

лей. М.: Эксмо, 2008. С. 997.

–

33 —

дам; различие выводов отечественных историков обусловлено раз-

личными подходами к первоисточникам. Для Соловьева важными

вопросами исследования были государственная деятельность пра-

вителя (Елизаветы Романовой), освоение новых территорий, зако-

нодательная деятельность царствующей особы и ее окружения. Ко-

стомарову были важны: жизнь обычного народа отдельных областей,

в частности, в широком смысле юга Российской Империи, традиции

и обычаи народа; как правитель взаимодействовал с этими тради-

циями, как российская Елизавета I, в нашем случае, их знала. Какие

изменения и улучшения самодержица вносила в жизнь населения

своими указами, как она относилась к народным традициям. Есте-

ственно, при таком подходе, для Костомарова самобытность обла-

стей – благо, а имперский унитаризм, подавляющий самобытность

областей со славянским населением – вред. За критику имперских

властей и критику действий военных в Пруссии этнограф, бытописа-

тель получал запреты на издание своего труда. Справедливости ради,

надо отметить, что Н.И. Костомаров считал самодержавицу Елизавету

последним монархом Российской Империи, отлично знавшей русские

традиции. Естественно, принципиально разным был подход у этих вы-

дающихся историков к политике самодержицы Елизаветы на окраинах

государства. Малороссия, Оренбуржье и Сибирь в XVIII веке считались

окраинами Российского государства и назывались «украйнами». Если

для Н.И. Костомарова унификация страны не допустима, то С.М. Соло-

вьев считал унифицирование жизни народа центральной части страны

и окраин (особенно Сибири) величайшим достижением царствующей

особы государственного деятеля Елизаветы Романовой.

Отечественные историки этого периода отмечали покрови-

тельство Всероссийской самодержицы Елизаветы образованию, ис-

кусству, православной религии. Н.И. Костомаров называл это покро-

вительство единственно достойным памяти Елизаветы Петровны,

С.М. Соловьев считал, что славных дел было значительно больше, о

них написано в соответствующей части настоящей главы.

Таким образом, в ХΙХ веке в трудах, посвященных российской Ели-

завете I и ее царствованию, отмеченных в данной главе, преобладала

позитивистская школа, за исключением А.И. Вейдемейера, сформиро-

валась основная источниковедческая база, сложились научные пред-

ставления о елизаветинской эпохе, историки, представленные в дан-

ной главе, при создании своих трудов следовали принципу историзма.

–

34 —

Глава 2

САМОДЕРЖИЦА ЕЛИЗАВЕТА

И ЕЕ ЭПОХА

В ТРУДАХ ИСТОРИКОВ

НАЧАЛА XX ВЕКА

П

родолжая историографические исследования

эпохи царствования Елизаветы Романовой,

переходим к началу XX века. Этот период в на-

стоящей работе представлен тремя трудами. Думается, что начать

нужно с исследований ученика С.М. Соловьева, репрезентанта пози-

тивистской школы В.О. Ключевского (1841–1911 гг.), написавшего

о елизаветинской эпохе очень коротко. Впервые опубликованная

в 1909 году четвертая часть труда «Курса русской истории» В.О. Клю-

чевского, посвященная ХVIII веку, считается исследованием отече-

ственной истории позитивистской направленности. Автор данной

работы считает: утверждение Василий Осипович Ключевский —

историк-позитивист весьма субъективным, он скорее пытался со-

единить позитивизм с релятивизмом. Иными словами, Ключевский

изложение исторических событий на основе выявленных фактов

пытался соединить с относительностью познания этих же собы-

тий. В «Курсе русской истории» он использовал источниковедче-

скую базу своего учителя, создав психологический портрет русской

самодержицы Елизаветы. Историк-государственник Ключевский

считал Елизавету Романову натурой противоречивой, стремился

проанализировать, что стало причиной этих противоречий; к ее де-

ятельности относился гораздо сдержаннее, чем Соловьев. Изучив

множество источников и исследований, российский историк писал

в начале XX века, что царствование самодержицы Елизаветы было

«

не без славы» и также «не без пользы». Он отмечал, что ее моло-

дость прошла «не назидательно». «Ни строгих правил, ни приятных

воспоминаний не могла царевна вынести из беспризорной второй

семьи Петра,.... Подрастая, Елизавета казалась барышней, получив-

шей воспитание в девичьей. Всю жизнь она не хотела знать, когда

нужно вставать, одеваться, обедать, ложиться спать.... В общении

она была то чересчур проста и ласкова, то из пустяков выходила из

себя и бранилась, кто бы не попадался, лакей или царедворец, самы-

ми неудачными словами.»₃₂ – утверждал В.О. Ключевский.

Профессор Московского университета считал, что противо-

речивость дочери Петра I отчасти объяснялась тем, что она жила

между встречными культурными течениями, воспитывалась среди

новых «европейских веяний» и старинных отечественных благоче-

3

2

Ключевский В.О. Сочинения в девяти томах. Т. ІV. М.: Мысль, 1989. С. 313.

–

36 —

стивых традиций. По мнению российского историка, оба эти влия-

ния оставили в ее характере свой отпечаток: «она умела совместить

в себе понятие и вкусы обоих: от вечерни она шла на бал, а с бала

поспевала к заутрене, благоговейно чтила святыни и обряды рус-

ской церкви, выписывала из Парижа описания придворных вер-

сальских банкетов и фестивалей, до страсти любила французские

спектакли и до тонкости знала все гастрономические секреты рус-

ской кухни»₃₃. Реальностью воспитательных влияний объяснялись

и неожиданные, и приятные «противоречия в характере» и «образе

жизни» государыни Елизаветы. Историк писал: «Живая и веселая,

но не спускавшая глаз с самой себя, при этом крупная и стройная,

с красивым круглым и вечно цветущим лицом, она любила произво-

дить впечатление…»₃₄.

В.О. Ключевский отмечал, что российская Елизавета I самая за-

конная из всех преемников и преемниц Петра Первого, но «восшед-

шая на престол» с помощью мятежных гвардейских штыков, унасле-

довала энергию великого отца. Историк утверждал, что она строила

дворцы и церкви, за сорок восемь часов проезжала путь от Москвы

до С-Петербурга, при этом исправно платила «за каждую» «загнан-

ную лошадь». По его мнению, «беззаботная и мирная», самодер-

жица Елизавета почти половину эпохи своего царствования была

вынуждена воевать: брала Берлин, побеждала «первого стратега»

того времени Фридриха II, «уложила» огромное количество солдат

на «полях Цорндорфа и Кунерсдорфа». Одновременно Ключевский

признавал, что со времен правления царевны Софьи «на Руси» «не

жилось так легко»; и до 1762 года ни одно царствование не оста-

вило таких приятных воспоминаний о себе. Он подчеркивал: «При

двух больших коалиционных войнах, изнурявших Западную Евро-

пу, казалось, Елизавета со своей 300-тысячной армией могла стать

вершительницей европейских судеб; карта Европы лежала перед

ней в ее распоряжении, но она так редко на нее заглядывала, что до

конца жизни была уверена в возможности проехать в Англию сухим

путем, – и она же основала первый настоящий университет в Рос-

сии – Московский»₃₅.

3

3

3

3

4

5

Ключевский В.О. Сочинения в девяти томах. Т. ІV. С. 313.

Там же. С. 314.

Там же. С. 314.

–

37 —

Историк, работавший на стыке XIX и XX столетий, считал, что

капризная и ленивая», пугавшаяся любой серьезной мысли, испы-

«

тывавшая отвращение «ко всякому» «деловому занятию», всевласт-

ная правительница Российской Империи Елизавета не могла понять

сложные международные отношения в тогдашней Европе и разо-

браться в «дипломатических хитросплетениях» канцлера А.П. Бес-

тужева-Рюмина. «Смолоду Елизавета была мечтательна…. Вступив

на престол, она хотела осуществить свои девические мечты в вол-

шебную действительность; нескончаемой вереницей потянулись

спектакли, увеселительные поездки, куртаги, балы, маскарады,

поражавшие ослепительным блеском и роскошью до тошноты»₃₆.

Известный историк писал: «Елизавета жила и царствовала в золо-

ченой нищете; она оставила после себя в гардеробе слишком 15 ты-

сяч платьев, два сундука шелковых чулок, кучу неоплаченных сче-

тов и недостроенный громадный Зимний дворец, уже поглотивший

с 1755 по 1761 гг. более 10 миллионов рублей на наши деньги»₃₇.

Отечественный мыслитель был уверен, что в самодержице

Елизавете, где-то глубоко под слоем предрассудков и дурных при-

вычек жил человек, порой прорывавшийся наружу: в обете перед

захватом престола «никого не казнить смертью» и осуществившим

это обещание в указе 17 мая 1744 г., по сути отменившем смертную

казнь в Российской Империи, или в не утверждении «свирепой уго-

ловной» части «Уложения» с изощренными видами смертной казни,

составленной комиссией 1754 г. и одобренной Сенатом. Она не до-

пустила, по утверждению историка, ходатайств Синода о необходи-

мости отказаться от данного ей обета и плакала от несправедливого

решения, «вырванного происками» Синода. Ключевский отмечал:

«

Елизавета была умная и добрая, но беспорядочная и своенравная

русская барыня XVIII в., которую по русскому обычаю многие брани-

ли при жизни и тоже по русскому обычаю все оплакали по смерти»₃₈.

Основным недостатком царствования Елизаветы Романовой

В.О. Ключевский считал не полное возвращение к делам Петра Ι.

«

Случилось так, что именно Елизаветой, так часто заявлявшей о свя-

щенных заветах отца, подготовлены были обстоятельства, содей-

3

3

3

6

7

8

Ключевский В.О. Сочинения в девяти томах. Т. ІV. С. 315.

Там же. С. 315.

Там же. С. 316.

–

38 —

ствовавшие тому, что в сословии, бывшем доселе привычным оруди-

ем правительства в управлении обществом, зародилось стремление

самому править обществом посредством правительства»₃₉ – писал

историк. О самой императрице, как о человеке переходной эпо-

хи, В.О. Ключевский сообщал, что в целом положительных качеств

у Елизаветы было больше, чем отрицательных, ее беспорядочность

сочеталась с умом и добротой. В довершении ко всему вышесказан-

ному, он считал, что правительница Российской Империи Елизавета

знала высокую цену своей подписи.

По мнению автора данного исследования, В.О. Ключевский

в своих сочинениях в основном уделил внимание личности Все-

российской самодержицы Елизаветы, что касается ее правления,

то о нем речь шла лишь тогда, когда он рассуждал о судьбе петров-

ских преобразований. Все написанное отечественным историком о

дочери Петра I, по мнению историка Е.В. Анисимова, изложено с «по-

разительной меткостью», удивляло «метафоричностью» и «глуби-

ной». Но, автор этой работы уверен, все же это был не реальный об-

раз исторической личности, а «портрет», созданный мыслителем,

не всегда углублявшимся в источниковедение документов послепе-

тровской эпохи, т.е. по существу написанный на основе умозаключе-

ний автора лекций по русской истории. В.О. Ключевский, которого

С.М. Соловьев учил, что факты, прежде всего, в случае с Елизаветой

Романовой выступал как собиратель слухов, сплетен и анекдотов;

из нового – у него только создание психологического портрета

Елизаветы.

Следуя системному подходу в историографических исследо-

ваниях, безусловно, необходимо выделить труд С.Ф. Платонова

(1860–1933 гг.), одного из крупнейших отечественных историков

начала ХХ столетия. В «Лекциях по русской истории» в разделах,

посвященных российской Елизавете I, Платонов ссылался на мно-

гие исследования, в том числе, на знаменитый труд С.М. Соловьева

«

История России с древнейших времен». Кроме этого, «Лекции по

русской истории», написанные в начале XX века С.Ф. Платоновым,

примечательны тем, что являлись одной из первых попыток про-

анализировать историографию елизаветинской эпохи. Историк дал

высокую оценку выдающимся исследованиям С.М. Соловьева. Исто-

3

9

Ключевский В.О. Сочинения в девяти томах. Т. ІV. С. 312.

–

39 —

рик-государственник, историк-монархист Сергей Федорович Пла-

тонов, в основе историко-философских воззрений которого лежала

скрупулезная проверка первоисточников, утверждал, что значение

времени русской самодержицы Елизаветы оценивалось и «до сих

пор» «оценивается различно». У одних она пользовалась «большой

популярностью», но были современники, которые с осуждением

вспоминали время и порядки императрицы Елизаветы, таковыми

были, например, Екатерина II и Н.И. Панин. Платонов подчеркивал,

что смотреть на эпоху дочери Петра I со снисходительной улыбкой

было модно во второй половине XVIII века, естественно, тон этому

задавала Екатерина II. В качестве доказательства историк-государ-

ственник цитировал С.В. Ешевского: «С тех пор (с Петра Великого)

до самой Екатерины Великой русская история сводится к истории

частных лиц, отважных или хитрых временщиков, и истории борьбы

известных партий, придворных интриг и трагических катастроф»₄₀.

Эта оценка была не справедлива, утверждал Платонов, поскольку не

признавала за царствованием российской самодержицы Елизаветы

никакого значения. В противовес он приводил мнение С.М. Соловье-

ва, отмечал, что классик отечественной исторической науки глубо-

ко изучил эту эпоху, и писал о ней с уважением. С.Ф. Платонов счи-

тал точку зрения выдающегося историка более справедливой, чем

враждебные самодержице всероссийской Елизавете взгляды, и со-

глашался с мнением Соловьева, что ее царствование подготовило

русское общество к переменам екатерининского времени. «Но, при-

знавая такое историческое значение за временем Елизаветы, мы,

однако, не должны преувеличивать его. Мы увидим, что при Елиза-

вете, как и раньше, много значили «припадочные люди», т.е. фаво-

риты: делами управляла «сила персон», к порядкам Петра Великого

вернулись далеко не вполне; в управлении государством не было

определенной программы, а программа Петра Великого не всег-

да соблюдалась и не развивалась. Идеи Елизаветы (национальные

и гуманные) вообще выше ее деятельности (несистематической

и малосодержательной), и историческое значение времени Елиза-

веты основывается именно на этих идеях. Причины всех особенно-

стей правления Елизаветы заключались, во-первых, в той обстанов-

ке, какую Елизавета получила от своих предшественников, вступая

на престол (эту обстановку мы уже знаем), а во-вторых, в свойствах

4

0

Цитата по Платонов С.Ф. Курс русской истории. М.: Вече, 2006. С. 468.

–

40 —

самой Елизаветы и ее сотрудников»₄₁ – писал ученый, сторонник

строгой законности.

Кроме того С.Ф. Платонов, как и некоторые вышеупомянутые

отечественные историки, отмечал неподготовленность Елизаветы

Петровны к делам управления страной. А медлительность, с кото-

рой она осуществляла дела, объяснял сдержанностью и осторож-

ностью, благодаря которым государыня отыскивала наилучшее

решение при «разноречивых» советах и всевозможных «влияниях».

Однако, историк признавал, что когда решение созревало, самодер-

жица Елизавета не ленилась его осуществить. Он утверждал: «Во

всяком случае, в государственных делах императрица, давая общий

тон правительству, не вмешивалась деятельно в частности управ-

ления и предоставляла их своим сотрудникам. В частном быту Ели-

завета была чисто русским человеком, любила повеселиться, хоро-

шо покушать и распустила придворных настолько, что хроника ее

дворца была не беднее анекдотами, интригами и сплетнями, чем

предыдущее время, несмотря на большую крутость Елизаветы, спо-

собной сильно вспыхнуть и строго взыскать»₄₂.

В дополнение ко всему, классик отечественной истории начала

XX-го столетия отмечал значительную роль в замечательных и не

очень делах той эпохи людей, окружавших самодержавицу Елизаве-

ту I. Платонов писал: «Бестужев был образованный практик, Иван

Иванович Шувалов – образованный теоретик, Петр Иванович Шу-

валов – малообразованный и себялюбивый корыстный делец, Алек-