кивал выдающийся мыслитель, что медлительность самодержицы

Елизаветы, вызванная осторожностью и долгим обдумыванием

проблемы, раздражала иностранных послов, которым нужно было

решить «дело» как можно быстрее. С раздражением они сообща-

ли «своим дворам», что «медленность» Елизаветы «происходила»

из-за ее беспечности, страсти заниматься пустяками, важные дела

при этом «не двигались». Например, английский дипломат Чарльз

Вильямс в 1755 г. долго добивался от российской Елизаветы I под-

писания торгового договора, а причину задержки видел в нереши-

тельности императрицы. Однако, Соловьев считал, что причиной

этого была природная осторожность дочери Петра I и ее стремле-

ние принимать только как следует взвешенные решения. Знамени-

тый историк считал, что медлительность самодержицы Елизаветы

была вызвана не только возможной ленью, но и трудностью при-

нятия решений в делах, при различных мнениях ее соратников, при

спокойном, ровном отношении к людям, высказывавшим противо-

положные «суждения». Он писал: «При этом, разумеется, большую

службу служила ей осторожность, заставлявшая ее не вдруг решать

дела по внушению того или другого лица, но выслушивать и других,

соображать их мнения, думать и долго думать»₁₇.

1

1

6

7

Соловьев С.М. История России с древнейших времён. Кн. ХII. Т. 23-24. С. 640.

Там же. С. 639.

–

23 —

В своем исследовании русский ученый много внимания уделял

внешней политике эпохи Всероссийской самодержицы Елизаветы.

Он считал, что ее целью было поддержание равновесия в Европе

и защита традиционных интересов России в Польше и Финляндии,

которым угрожала усиливавшаяся Пруссия. В этом же убеждал са-

модержицу канцлер А.П. Бестужев-Рюмин, который, по мнению

С.М. Соловьева, являлся талантливым дипломатом и, несмотря на

многие недостатки, был одним из самых способных соратников им-

ператрицы. Историк хвалил государыню Елизавету за способность

выбирать и сохранять талантливых соратников, даже, несмотря

на враждебные отношения, которые существовали между ними,

например между Я.П. Шаховским и П.И. Шуваловым. Он писал: «На-

следовав от отца, уменье выбирать и сохранять способных людей,

она призвала к деятельности новое поколение русских людей, зна-

менитых при ней и после нее, и умела примирять их деятельность,

держать в приближении Петра Шувалова и в то же время, возвышать

Шаховского».₁₈ Соловьев считал, что в начале правления российской

Елизаветы I самыми «даровитыми» ее помощниками были братья

Бестужевы и генерал-прокурор князь Н.Ю. Трубецкой. Одними из

самых приближенных к Елизавете лиц, помимо генерал-прокурора

сената Никиты Трубецкого, главы Синода Я.П. Шаховского, Бестуже-

вых и М.И. Воронцова, историк называл, конечно же, А.Г. Разумов-

ского и братьев Шуваловых. В 1743 году «Назначение Алексея Пе-

тровича Бестужева вице-канцером показывало ясно, что в нем хотят

видеть преемника Остерману по делам внешним; звание генерал-

прокурора при восстановлении Сената в прежнем его правитель-

ствующем значении давало Трубецкому самое широкое влияние по

делам внутренним. По-видимому, можно было бы разделиться, но

люди не любят дележа»₁₉. А.П. Бестужев-Рюмин и Н.Ю. Трубецкой,

по утверждению известного историка, постоянно конфликтовали

между собой, втягивая в свое противостояние других приближен-

ных самодержицы. Н.Ю. Трубецкой в противостоянии за власть пы-

тался опираться на канцлера А.М. Черкасского, который, по мнению

Соловьева, хотел заправлять внешними делами. Из знаменитых де-

1

1

8

9

Соловьев С.М. История России с древнейших времён. Кн. ХII. Т. 23-24.

Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Кн. ХІ, Т. 21-22. М.: Из-

дательство социально-экономической литературы, 1963. С. 165.

–

24 —

ятелей елизаветинской эпохи отечественный ученый особенно вы-

делял братьев Петра и Ивана Шуваловых, губернатора Оренбурга

И.И. Неплюева; из военных – П.С. Салтыкова, П.А. Румянцева.

Выдающийся русский историк XIX века писал, что с 1745 года

продолжалось ухудшение русско-прусских отношений. Всерос-

сийская самодержица Елизавета опасалась усиления Пруссии, и ее

возможного союза с Турцией и Швецией. Поэтому во время войны

между Пруссией и Саксонией Елизавета Петровна намеревалась от-

править войска на помощь Саксонии. С.М. Соловьев писал, что во

время совещания по этому вопросу государыня говорила: «… для

русских интересов усиление прусского короля не только не полезно,

но и опасно: приходя от времени до времени в большую силу, он мо-

жет когда-нибудь согласиться со Швециею по своему там влиянию

и предпринять что-нибудь против здешней империи, а с другой сто-

роны возбудить турок»₂₀. По мнению автора данного исследования,

это характеризует самодержицу Елизавету как царствующую лич-

ность, заботившуюся не только о своих нарядах, но и о безопасности

империи.

Возвращаясь к историографии, надо подчеркнуть, Соловьев счи-

тал, что чрезмерное усиление Пруссии и беспокойство русской само-

держицы Елизаветы по поводу усиления прусского влияния в Шве-

ции и Турции стало одной из причин ухудшения русско-прусских

отношений. Впоследствии, это привело к войне 1756–1763 гг. —

Семилетней [иногда границы этой войны датируют в России

1

755–1762 гг.], опасения государыни разделяли и дипломаты, в том

числе А.П. Бестужев-Рюмин. По утверждению историка, против уси-

ления влияния Пруссии в Польше и Швеции выступал и М.И. Ворон-

цов. В дополнение ко всему, отношения с Берлином осложняли во-

просы возвращения русских солдат из Пруссии, отправленных туда

Петром I и мечтавших вернуться домой. Кстати, матросы, которые

должны были быть отправлены из Пруссии в обмен на русских «ве-

ликанов-солдат», в Россию так и не прибыли.

Крупнейший отечественный историк XIX века к результатам

Семилетней войны относил сокрушение сил прусского короля, что

позволило впоследствии Екатерине ΙΙ направить войска на юг «спо-

2

0

Цитата по Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Кн. ХІ,

Т. 21-22. С. 369.

–

25 —

койно», не боясь удара в спину. «Силы прусского короля были сокра-

щены благодаря твердости и энергии Елисаветы, и если не были так

сокращены, как бы она того желала, то достаточно были сокращены

для того, чтоб впоследствии Екатерина II не встретила в них препят-

ствия для достижения своих целей; кроме этого, важного значения

Семилетней войны для России она была школою, из которой вышли

русские полководцы, сделавшие царствование Екатерины II столь

блестящим в военном отношении. Таким образом, отдавая должное

Екатерине II, не забудем, как много внутри и вне было приготовле-

но для нее Елисаветою»₂₁ – подчеркивал историк. Надо отметить,

С.М. Соловьев один из первых оценил участие России в Семилетней

войне, как школу будущих военных кадров, сыгравших важную роль

в истории государства в эпоху Екатерины II.

Таким образом, исследовав конкретный исторический период

в его развитии, Соловьев признавал вероятность некоторых недо-

статков российской самодержицы Елизаветы, в частности, считал,

что ее лень и преданность удовольствиям нельзя отрицать, что

в этих обвинениях современников есть доля правды. Он также при-

знавал некоторые негативные явления эпохи: разбои, слабость по-

лиции, недостаток рабочих рук и денег в казне, особенно в начале

царствования Елизаветы. Но одновременно он отмечал смягчение

нравов, развитие экономики, развитие торговли, открытие банков,

развитие науки и образования, появление двух частей в «Уложе-

нии» – судной и криминальной, снижение податей, а также «по-

явление многих знаменитых» личностей, прославивших и эпоху

русской Елизаветы I, и последующую эпоху Екатерины II. Одним

словом, С.М. Соловьев был твердо уверен, что именно самодержави-

ца Елизавета Первая создала прочный фундамент для дальнейших

екатерининских преобразований.

С.М. Соловьев был первым историком, который оценил спра-

ведливо дела Елизаветы, изучив документы елизаветинской эпохи

и поверив реальным делам того времени, а не мемуарам Екатери-

ны II. Он работал по принципу: верьте документам, архивам, реаль-

ным делам и реальным документам, а не мемуарам. В случае с Со-

ловьевым, полагаю, это было вызвано стремлением объективно

2

1

Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Кн. ХII, Т. 23-24.

М.: Мысль. 1964. С. 641.

–

26 —

исследовать историю 40–50-х годов XVIII века, потому что факты,

полученные ученым при исследовании истории этого периода Рос-

сийской Империи, свидетельствовали совершенно о противопо-

ложном, общесложившемуся, образе российской Елизаветы I. Про-

анализировав происхождение мифов и негативных стереотипов о

Елизавете Романовой и, объективно опираясь на документальные

материалы и указы елизаветинской эпохи, историк попытался изо-

бразить объективную картину времени царствования Елизаветы.

Впоследствии его критиковали за предвзяточность, но, автор этих

строк уверен: выдающийся историк был достаточно объективен и,

самое главное, он сумел добиться систематизации создания докумен-

тального и фактологического материала по елизаветинской эпохе.

Подводя итоги, можно с уверенностью отметить: труд С.М. Со-

ловьева «История России с древнейших времен» в том числе гла-

вы, посвященные 40–50-м гг. XVIII века, стал самым значительным

историческим исследованием XIX столетия, в котором факты не

только излагались, но и анализировались. Главной заслугой авто-

ра этого выдающегося произведения явилось создание основной

источниковедческой базы для исследования эпохи царствования

Всероссийской самодержицы Елизаветы. Для Соловьева – истори-

ка-позитивиста, основным движущим фактором для создания тру-

да был поиск исторических фактов путем анализа и сопоставления

источников. Он стремился написать исследование, опираясь толь-

ко на фактологический материал, показать внутреннюю логику

и связь событий эпохи правления русской императрицы Елизаветы,

ясно изложить факты и явления российской жизни 1741–1761 гг.

[7249–7269 гг.]. Причем, надо отметить, историк-государственник

считал главным действующим фактором в истории «деятельность»

государства.

Знаменитый труд С.М. Соловьева, посвященный елизаветин-

ской эпохе, созданный на основе принципов историзма и позити-

визма стал научным фундаментом в исследовании истории периода

4

0–50-х годов XVIII столетия для представителей государственной

школы: историка бытописателя Н.И. Костомарова, В.О. Ключев-

ского, С.Ф. Платонова и др. «Русская история в жизнеописаниях ее

главнейших деятелей» Костомарова так же относится к ХIХ веку.

Современник С.М. Соловьева, при создании труда «Русская история

в жизнеописаниях ее главнейших деятелей» в главах, посвященных

–

27 —

самодержице Елизавете I и ее эпохе, использовал ту же источни-

коведческую базу, что и Соловьев. Н.И. Костомаров (1817–1885 гг.)

принадлежал к позитивистскому направлению в изучении исто-

рии и стремился объективно анализировать источники. «Иногда

ученный считал, что «государственность со всеми ее признака-

ми есть только видимое историческое явление народной жизни»,

которая составляет сущность того, что подлежит историческо-

му уразумению»₂₂. Для Костомарова роль правителя государства

в истории была не первостепенна, в этом было одно из принципи-

альных отличий его взглядов от взглядов С.М. Соловьева. В довер-

шение к этому, Николай Иванович Костомаров, отличавшийся неор-

динарным для традиционной исторической науки XIX века отбором

сюжетов, в основном бытовых, больше полагался на источники, не-

гативно оценивающие самодержицу всероссийскую Елизавету и ее

эпоху. В частности, для бытописателя лень императрицы являлась

фактом неоспоримым, кроме того, по его мнению, она стремилась

править чужими руками. Иными словами, различие взглядов этих

отечественных историков на эпоху царствования российской Ели-

заветы I было обусловлено тем, что они доверяли различным ис-

точникам. В исследованиях историка-бытописателя, посвященных

елизаветинской эпохе, пожалуй, впервые в XIX столетии появились

намеки на социальную историю. «Народные массы не наслажда-

лись довольствием…»₂₃. Кроме того, этнограф Костомаров в своих

исследованиях уделил большое внимание Малороссии [Н.И. Косто-

маров – один из сторонников панславянизма, авторов идеи славян-

ской федерации и авторов умеренного украинства – Д.С.Л.].

Автор «Русской истории в жизнеописаниях ее главнейших дея-

телей» в главах, посвященных самодержице Елизавете и времени ее

правления, очень подробно описал годы юности государыни. Он от-

мечал, что с самых своих ранних лет цесаревна обращала на себя об-

щее внимание своей красотой. Н.И. Костомаров приводил высказы-

вание французского посланника Анри Леви, что Елизавета могла бы

считаться совершенной красавицей, если бы волосы у нее не были

2

2

2

3

Пинчук Ю.А. Исторические взгляды Н.И. Костомарова. Киев: Наукова Думка,

984. С. 53.

Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деяте-

лей: в 3-х томах. Т. 3. Ростов-на-Дону: Феникс, 1995. С. 669.

1

–

28 —

рыжеватыми. По утверждению историка бытописателя сохранилось

много свидетельств о том, что Петр Первый очень любил своих до-

черей и стремился дать им достойное образование, чего не получил

сам в юности. Естественно, образование это было женским, то есть

обучение языкам, приятному обхождению, танцам и т.п. Воспитание

Елизаветы: «отзывалось небрежением, но, тем не менее, она обла-

дала внешними признаками хорошего воспитания: она превосходно

говорила по-французски, знала также итальянский язык и немно-

го по-немецки, изящно танцевала, всегда была весела, жива и зани-

мательна в разговорах»₂₄ – писал известный историк. Он сообщал,

что пока царствовал ее отец, Елизавета жила в Москве и жизнь ее

была беззаботной: балы, ассамблеи, охота, катание на коньках

и салазках. Любимым занятием ее было заставлять сельских деву-

шек водить хороводы и петь песни, она и сама участвовала в этом.

Этнограф отмечал, что царевна очень любила Москву и даже развела

сады в Александровской слободе, где жила в бытность царствования

Анны Иоанновны (1730–1740 гг.). «Елисавета считалась русскою по

душе и по сердцу, – и все, которые ненавидели иноземщину и стоя-

ли за русский дух, находили в ней своего идола. Если б Елисавета по-

слушалась этого голоса ее сторонников, то, конечно, Анне Ивановне

не пришлось бы царствовать»₂₅ – уверял Костомаров.

Характеризуя государственное управление при самодержице

Елизавете, Н.И. Костомаров упоминал, что правительство того вре-

мени особенно «милостиво» относилось к малороссийскому наро-

ду. Он был уверен, что это следовало приписать влиянию Алексея

Разумовского (Алеши Розума) – фаворита Елизаветы, малоросса

по происхождению. Например, он писал, что в Запорожье с малорос-

сийского народа «были сложены все недоимки» в «воинскую казну»,

отпущены по домам казаки, «наряжаемые на посты» по окраинной

линии [тогдашняя граница с Польшей – Д.С.Л.], малороссиян из

слободских полков не посылали на «соляные работы» «в Бахмут».

Историк бытописатель сообщал, что все таможни, мосты и перево-

зы отдавались им на «откуп без перекупки», упразднялась бывшая

канцелярия над слободскими полками, возвращался свободный суд

2

2

4

5

Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деяте-

лей: в 3-х томах. Т. 3. С. 546.

Там же. С. 545-546.

–

29 —

«

полковым канцеляриям». Он отмечал, что всем «малороссийским

посполитым людям» разрешалось переселяться «куда хотят», по-

этому переселенцы посполиты стали двигаться на восток; мало-

россиянам, желавшим получать образование за границей, было

поручено Иностранной Коллегии «беспрепятственно» «выдавать

паспорта». «В Малороссии правительство энергетически не до-

пускало крепостного права и даже устраняло то, что могло вести

к нему. Но в Великой России крепостничество укоренилось вполне,

и правительственные распоряжения систематически клонились

исключительно к пользам дворянского сословия. Так, допускались

случаи, когда закон обращал в крепостного человека легально сво-

бодного: если вольноотпущенный поступал к кому-нибудь в услуже-

ние, то, по желанию последнего, мог быть обращен в его крепостные.

У правительства была мысль, чтобы никто не уклонялся от взноса

подушных денег, и крепостное право признавалось лучшим к тому

способом; от этого у дворян, не имеющих никакой недвижимой соб-

ственности, оставляли поступавших к ним каким бы то ни было спо-

собом крепостных людей, лишь бы владельцы обязались платить за

них подушное.»₂₆ – писал Н.И. Костомаров.

Он также сообщал, что в 1752 году православных сербов, бежав-

ших от турецкого гнета и попросившихся в Россию, заселили в Юж-

ной Руси между польской границей и владениями Запорожской Сечи

до границ «татарских и турецких». Историк бытописатель продол-

жал, что генерал-майору Ф.И. Глебову было поручено заселить сербов

и построить в крае, который «с тех пор назывался Новой Сербией»,

крепость «Св. Елисаветы» – Елизаветград [до 2016 г. – Кирово-

град – Д.С.Л.]; «малороссиянам из Русского государства» селить-

ся в Новой Сербии «не дозволялось». Позже Новая Сербия войдет

в Новороссию. Таким образом, начало Новороссии заложила само-

держица Елизавета I, а Екатерина II лишь продолжила этот проект.

Кроме того известный российский историк отмечал, что, в свя-

зи с отягощением крестьянской доли, в 1749–1750 гг. по всей импе-

рии происходили крестьянские бунты; крестьяне не повиновались

властям, «не шли на работы» по приказу помещиков, вмешивались

в назначение «управителей» и приказчиков. Также он сообщал, что

2

6

Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деяте-

лей: в 3-х томах. Т. 3. С. 626.

–

30 —

увеличилось число крестьянских побегов, беглые крестьяне попол-

няли шайки разбойников. Историк-позитивист, впрочем, утверждал,

что разбойничьи шайки состояли не только из крестьян: известны

случаи, когда в Брянской губернии атаманом шайки был помещик

Зиновьев, а в Новгородском уезде – дворянка Дирина. Он акценти-

ровал, что разбойники жгли помещичьи усадьбы, не щадили зажи-

точные крестьянские дворы, грабили даже церкви и «вымучивали»

деньги у людей «всякого звания», подвергая свои жертвы истязани-

ям. Костомаров писал: «В делах, касающихся усмирение бунтующих

крестьян, сенат предписывал не только не подвергать виновных

пыткам, но и не пристращивать ими, местным властям вменялось

обязанность доносить в сенат о каждом из виновных, подлежащих

розыску и ожидать решения»₂₇.

По мнению Костомарова, закрепощая крестьян, правительство

Всероссийской самодержицы Елизаветы делало шаги, чтобы облег-

чить участь солдат. Например, солдатские дети до 10-ти лет остава-

лись с матерью, затем отдавались в училища, помещику запрещалось

обращать их в крепостных. С 1758 года раненных солдат, вместо «от-

сылки в монастыри», отправляли в инвалидный дом в Казани. А в

1760-м году для инвалидов – бывших военных были учреждены бо-

гадельни в Белгородской, Воронежской, Казанской и Нижегородской

губерниях, потому что в них было «изобилие мяса и рыбы».

В дополнение ко всему изложенному выше, историк-сторонник

славянской федерации утверждал, что во время царствования Все-

российской самодержицы Елизаветы I во внешней политике России

было допущено немало ошибок. Например, Семилетняя война, кото-

рая не пользовалась популярностью даже в среде военных и которая

погубила большое количество российского народонаселения. Иными

словами, он считал, что участие Российской Империи в войне 1756–

1763 гг. ничего не принесло стране, кроме истощения казны и «не-

удовольствия», даже в «войске». Костомаров подчеркивал, что внеш-

няя политика во многом зависела от личных качеств императрицы.

Знавшие близко тогдашний двор и образ жизни государыни, писал

историк, сообщали, что проходили целые месяцы, пока А.П. Бестужев-

Рюмин канцлер с 1743 по 1757 гг., отвечавший за внешнюю политику

2

7

Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деяте-

лей: в 3-х томах. Т. 3. С. 628.

–

31 —

Российского государства, мог быть допущен к докладу. Также быто-

писатель уверял, что иногда, оставляя важные бумаги у себя, чтобы