Отзывы на книги автора «Дмитрий Данилов»

В этом издании собраны стихотворения, имеющие к смерти и её осмыслению некоторое отношение. Выходит так, что на протяжение нескольких лет, еще до начала даже ковида, Данилов регулярно обращался к теме смерти в своем творчестве. И чаще всего это такая же заунывная часть жизни, как работа, походы по магазинам, поездки в отпуск и сны. Какая-то латиноамериканская концепция, когда жизнь настолько серочернобелая, что границы, размывающие её, не сильно-то и заметны.

Хочу предупредить любителей классического рассказа в духе Чехова, О'Генри и других мастеров - в этом сборнике простых историй с законченной концепцией немного. Большую часть составляют размышления, зарисовки, рассказы в стиле дневниковых записей и даже стихи, которые будут понятны далеко не всем.

Я была скорее разочарована, потому что люблю внятное повествование, люблю понимать, какую мысль хотел донести автор. Люблю простые истории из жизни, не люблю заумь, не люблю наблюдать, как автор копается в себе, по ходу дела вклинивая в текст странные эпитеты и стрёмные метафоры. К сожалению, пока не вскроешь упаковку, понять, что ждёт внутри, невозможно, это прямо беда книг 18+.

Мне, например, не очень интересно было читать описание родов троих детей автора. Или пьесу от лица частей тела подростка, включая член. Или как автор описывает отношения со своей родинкой. Или непонятные диалоги непонятно с кем в разных локациях. Иногда было скучно, иногда сбивающе с толку.

Стихи не зашли совсем. Во-первых, терпеть не могу вот этот аффтарский стиль, когда нарочито отбрасываются правила русского языка (в диалогах не оформляется прямая речь, стихи пишутся без знаков препинания и заглавных букв). Во-вторых, во многих стихах нет ни намёка на ритм или рифму. Например:

я научилась любить ножи
иногда когда совсем сложно не помнить
делаю лезвием
новую насечку на своём теле

А когда нет хотя бы ритма, как в белых стихах, меня ну как-то вообще не цепляет. В общем, не знаю, каким чувством, но ощущается, что между "Кузнечиком" Хлебникова и стихами в сборнике — пропасть.

Отмечу те произведения, которые мне понравились, не только же грязью поливать, правда?

- "Партизан Марыч и Великая степь" (Алексей Варламов). Ну понятно, ректор литинститута и профессор МГУ веников не вяжет.
- "Йолотистое моё йолото" (Юрий Буйда). Тоже олдскульный автор, который, если и экспериментировал с языком, то уже наэкспериментировался. Простой и одновременно современный язык и чёткий рассказ с понятным посылом.
- "92 кг" (Евгения Некрасова). На грани, но всё же скорее да, чем нет.
- "Чьё тело?" (Евгений Водолазкин). Мэтр. Исследование-сравнение двух книг разных авторов. Вариант, как можно было интересно подать не-рассказ.
- "Рыбка" (Михаил Турбин). Спасибо за ещё одну внятную историю без почёсывания левой пяткой правого уха.
- "Безымянный" (Ася Володина). Тоже спасибо. Рассказ такой модерновый, но в хорошем смысле и тоже со смыслом.
- "Про испанцев, еду и любовь" (Татьяна Толстая). Вот, вооот, как надо писать. Вот что остаётся в душе, когда закрываешь книгу.
- "Последний раунд" (Тимур Валитов). Крипово, как говорят, но всё равно трогает. Ещё один пример, когда можно и авторского отсыпать, и сохранить мысль.
- "Отец Мороз" (Василий Авченко). Ещё один хороший не-рассказ, мысли о том, как температура в стране влияет на самосознание.
- "Зинаида Петровна" (Анна Хрусталёва). Ещё один хороший классический рассказ.
- "Пятница вечер" (Елена Посвятовская). Всё понравилось, всё к месту.
- "После тела" (Денис Драгунский). Ещё одно спасибо, было душевно.

Итого из 40 рассказов мне понравились 12. Остальные либо просто прошли мимо, либо оставили в недоумении, а потом тоже выветрились из памяти. Любопытно, что зацепили внимание все рассказы писателей с именем (если не ошибаюсь, кроме Ф. Горенштейна, потому что сюжет в итоге никуда не привёл, написан-то хорошо). К ним добавилось несколько новичков. Остальные молодые авторы пишут слишком по-новому для моего старческого мозга.
Хотелось бы в связи с этим закончить цитатой Евгения Чижова, в которой я, конечно, убеждена: "Ничто не стареет так быстро, как претензии на новизну".
Очень сложно - особенно сейчас - задать что-то новое в литературе. Большая часть людей предпочитает внятное повествование и чёткую историю с понятным посылом, а не вот это вот всё. Время покажет, затмят ли авторы-"нетакуисты" Варламова или Буйду.

В сборнике собраны рассказы разных авторов от именитых до малоизвестных. Центральная тема — человеческое тело и проявления, связанные с телесностью. Задумка интересная: в литературе по большей части фокус на эмоциональном мире героев и их переживаниях. Тут же все тексты в качестве точки сборки отталкиваются от физики и тела как такового, которое по сути проживает свою отдельную жизнь.
Однако реализация подкачала: качество рассказов очень разное. Много неудачных и проходных, хотя есть среди них и настоящие бриллианты.
В целом к концу сборника немного устал от мельтешения слишком разнородного контента.
За идею — пятерка, за реализацию дохлая троечка.

Хороший сборник, которому, правда, не очень идёт предисловие в духе "до этой книжки все верлибры у нас были имитацией американского фастфуда, а вот настоящие верлибры". Да было всё. Может, не в таком количестве, но было. Но это пусть остаётся на совести автора предисловия. В конце концов, это его, Вадима Левенталя, "Книжная полка", так что о книгах на своей полке он может думать и писать что угодно.

Главное, что стихи хороши, и да, в них настоящая Русь-Россия, со всей памятью об СССР, со всеми красотами своими и блевотами, так что теперь, по прочтении, думать о России у меня без некоторых текстов из книжки не получится. Это, например, Данилов о том, как умирают машинисты метро, и Караулов о победоголизме, и Смирнов о бабушке. Причем это так, самая верхушка того, что хорошо запомнилось, а вообще сборник понравился весь, что-то больше, что-то меньше, но вообще тут прям редкий случай: ничего не хочется выкинуть, чтобы стало ядрёнее и гуще.

Книга показалась мне очень разнородной. Некоторые рассказы художественные, а некоторые просто биографические очерки, из-за этого было не так легко читать, как ожидалось. Но в целом, возможно, такую разнородность можно записать и в плюс - так как каждый может найти там то, что будет ему близко.

Спорные чувства вызвал этот сборник с первых же страниц. Не знаю, кто придумывал к нему вступление, но оно получилось в отвратно-снисходительном тоне. Читателю, темному и неграмотному, объясняют, что такое верлибр - это такой стишок, но без рифмы, глупенький. И это как бы настроило сразу.

Стихи Дмитрия Данилова в основном вызывали тяжелые вздохи, в большинстве своем я продиралась через них. Не чувствуется за ними фигуры автора, не чувствуется лирического героя, это какая-то фиксация картинок, причем работа со словом тоже мне не зашла. Я вот пишу это - и мне немного стыдно, потому что я не так уж хорошо разбираюсь в стихосложении, оцениваю как читатель, на основе вкусовщины - так что извините за мое дилетантское мнение.
Но все же что-то из Данилова удалось выписать.

Надо ведь как-то жить
А умирать-то еще рановато
И – да, становится как-то нормально
Нормально так, ничего, ничего
Можно жить, можно жить
В конце концов, иногда светит Солнце

Далее идут стихи Караулова Игоря, и вот с ним становится интереснее. Первое, что у него захватило - это стихотворение "Победители". Оно очень хорошо по мысли и по развитию от ироничной констатации действительности, со всем этим русским тленом и спасибодедузапобеду, со всем этим можемповторить, - до абсурдного памятнику русскому.
Сложно вырвать хоть что-то из этого верлибра, чтобы процитировать, потому что каждое слово - бесценно, надо обязательно читать целиком. Но все же приведу здесь некоторые строфы:

Правильное слово – победоголизм.
Русского можно отучить от водки,
но без победы он жить не может.
Так и проводит свой век в обнимку с победой.
<...>
Бывало, на ночь глядя перепобедит
и наутро похмеляется мелкими победками.
<...>
Останутся только люди
в Гималаях, на Килиманджаро.
Постепенно спустятся с гор,
будут жить по новым заповедям.
Родить сына,
построить дом,
поставить памятник русскому.

И из другого стихотворения, тоже очень хорошо:

А мы сидим на реках мудозвонских —
Волге, Шексне и Мологе —
и смеемся о потерянном граде
сквозь линзу, наполненную водкой.

У Караулова, видимо, именно и зацепило это ощущение связи с действительностью, у человека есть опыт жизни в этой стране и он его вплетает в поэзию. Или наоборот - в поэзию сыпет свой (наш) горький опыт.

Третья часть книги - стихи Юрия Смирнова, и вот это сразу же разрывной в голову. Это яркие стихи по форме - они четкие, слова выплавлены, между собой прочно и четко увязаны, нет ни одного провисания. Это сильные стихи по смыслу, по картинке - ты видишь войну. Сам поэт родился в 73 году в Украине, там же и живет. Я не нашла его биографии, не знаю, участвовал ли он в военных действиях, но его слова так достоверны, что ими проникаешься целиком и полностью. Это очень хорошие, честные, настоящие стихи. У него не только война, но и что-то летяще-легкое, горькое, как в стихах Погрешность, Бабушка.
Но то, что связано с войной, - лучшее. Безветрие, Блокпост, Аллергия, Счастье зацепили сильнее всего.

Именно ради Юрия Смирнова и стоило покупать этот сборник - рада, что узнала о таком поэте.

Даже враги говорят о ней с нежностью,
Заряжая в 2Б9 кассету
С музыкой черной вечности.

*

Когда покидаешь дом, где родился,
Это и смертельная грусть,
И суперприз.
Будто бы разрубаешь гордиев узел
Из пуповины и резинок для варежек.

*

И вылетая в рай ад на предельной скорости,
Ты не подумай, я сейчас не ною,
Каждым носом, каждой когтистой лапой,
Последним выдохом,
Без всякой гордости:
«Спасибо, Господи, что взял мною»

Несмотря на посвящение Жоржу Переку, по ощущениям книга ближе к другому французу, Раймону Кено, только если последний упражнялся в стиле, Данилов оттачивает наблюдательность. Сначала метод фиксации действительности кажется интересным и даже захватывающим, но после 2-3 серий начинает утомлять. В итоге самое интересное - текст "146 часов" - вынесено в приложение. Это то, с чего начинался и метод, и книга - фиксация происходящего в поезде Москва-Владивосток, с определенным набором персонажей, диалогами, разоблачением, практически сюжетом, а главное - конечной целью. Технический перебор местами ироничных замечаний по поводу происходящего сам по себе довольно скучен и однообразен, хотя само упражнение в наблюдательности полезно и замечательно: всюду жизнь, как пишут классики, а мы не успеваем ни замечать, ни реагировать.