Татарская пустыня

4,6
24 читателя оценили
191 печ. страниц
2011 год
Оцените книгу
  1. Elena_020407
    Оценил книгу

    ...ВРЕМЯ ПРОМЧАЛОСЬ ДО ТОГО БЫСТРО, ЧТО ЕГО ДУША НЕ УСПЕЛА СОСТАРИТЬСЯ...

    Время между тем проносится быстро. Неслышно, но всё более стремительно отмеряет оно течение нашей жизни, и невозможно задержать даже мгновение - просто для того, чтобы оглянуться назад.

    Это книга в которой ничего не происходит. Вернее, все обстоит ровно так, как обстоит в нашей жизни - мы чего-то ждем, на что-то надеемся, считаем, что рано или поздно мироздание преподнесет нам нашу мечту на блюдечке с голубой каемочкой... Ан нет, вдруг - опа! - и все. Гасите свет. Больше некому мечтать наши мечты - жизнь попросту закончилась. Отведенные нам 70-80 лет ушли на строительство воздушных замков и покорность бытовой рутине. И вот уже в последние минуты начинает казаться, что вот оно, озарение! Вот они, правильные решения. Вот он, тот самый случай, которого мы ждали всю жизнь. Но нет, поздно уже...

    В глубине души у него с молодых лет сохранилось пусть нелепое, но неодолимое предчувствие роковых событий, смутная уверенность, что лучшее в его жизни еще и не начиналось.

    Жизнь, казавшаяся ему такой ненавистной, навсегда канула в прошлое, а ведь она складывалась из месяцев и лет, которых уже не воротишь.

    Абсолютно случайно "Татарская пустыня" читалась параллельно с "Дорогой перемен" Йейтса, поэтому очень сложно отвертеться от того гнетущего впечатления, которое производят ода бессмысленности нашего бытия помноженная на развенчанную американскую мечту. Лично мне после такого "коктейля Молотова" захотелось жить еще ярче, чувствовать еще глубже, верить еще искреннее и просто ЖИТЬ-ЖИТЬ-ЖИТЬ, наслаждаясь каждой минутой и каждой секундой. Просто чтобы потом не было грустно, за бесцельно прожитые годы...

    И вчерашний, и позавчерашний день были одинаковыми, он не мог бы отличить один от другого; то, что было три дня или двадцать дней назад, казалось ему в равной мере далёким.

    031/300

    P.S. Книги, которые не выходили из головы, пока я читала "Татарскую пустыню":
    Кобо Абэ "Женщина в песках"
    Евгений Шварц "Сказка о потерянном времени"

  2. Morra
    Оценил книгу

    Эта книга, кроме обязательного внутреннего кинофильма, родила у меня в голове целую кучу образов (от картин Верещагина до песочных часов) и еще с десяток аналогий с не менее сюрреалистическими романами Кафки, Кобо Абэ и Камю.

    И стиль, и сюжет романа, на первый взгляд, просты и незамысловаты. Здесь нет километровых предложений со всеми возможными знаками препинания, нет перегруженных деталями описаний пейзажей и интерьеров или десятистраничных абстрактных рассуждений о тщете всего сущего. Здесь есть только молодой офицер Дрого, получивший свое первое назначение, и его ничем не примечательная жизнь. Но с каким потрясающим мастерством, Буццати оживляет целый мир и превращает эту историю в притчу о времени, о неискоренимой человеческой надежде на то, что завтра все будет иначе.. Ведь не может же такого быть, чтобы Судьба уготовила тебе участь всего лишь одного из бесчисленных статистов, двойки из колоды жизни, пешки на шахматной доске сильных мира сего. Голые скалы, заброшенная крепость, бесконечное желтое море песка вокруг и всматривание в даль в вечном поиске движущихся черных точек.. А разве не все мы по сути вязнем в своей пустыне, в своей крепости, до последнего цепляясь за свои эфемерные идеи, за надежду, пока не становится слишком поздно?..

    Это первая книга итальянских авторов ХХ века на моей полке (Джанни Родари не в счет), но не последняя. О, нет. Похоже, я зря обходила итальянцев.

  3. Sunrisewind
    Оценил книгу

    Часто можно услышать, что книга у кого-то ассоциируется с какой-то музыкой. Со мной такого никогда не было. Да и вообще ассоциации с чем-то посторонним у меня возникают крайне редко. Книга для меня - это книга. Есть я и есть она, а больше ничего не существует. Но в случае с "Татарской пустыней" меня постоянно преследовали картины Дали. "Постоянство памяти", как по мне, так идеальная обложка для этого произведения, не смотря на то, что реальных объектов, перекликающихся с сюжетом, там нет.



    Почему именно эта картина? Потому что мистическая составляющая этого романа очень необычна. По сути на страницах "Татарской пустыни" не происходит вообще ничего сверхестественного. Там вообще почти ничего не происходит! Мистика "Татарской пустыни" - это стирание временной четкости, искривление пространства, постоянное ожидание катастрофы.

    Молодой офицер Джованни Дрого (кстати, droga - это по-итальянски наркотик) попадает служить в отдаленную крепость на границе с Татарской пустыней. И что его там ждет? Минута, которая станет годом? Четыре месяца, которые станут всей оставшейся жизнью? Вот вам и расплывающиеся часы Дали. А сами татары - то приближающиеся, то отдаляющиеся, как в прямом, так и в переносном смысле? Чем не сюрреалистичное нечто, парящее вне пространства? В одной статье я прочитала об этом произведении - "мистицизм, рожденный видимой простотой события". Идеальное определение!

    Книга читалась на одном дыхании. Она действительно затягивает. Не могу сказать, что она что-то глубоко зацепила в моей душе, но вспоминать ее героев я буду еще долго. Их жизнь и смерть (в особенности!) - это вещи, над которыми стоит задуматься. Буццати всеми силами подчеркивает идею абсурдности мира, а смерть, по его мнению, - единственный выход к свету.

    Очень понравилась манера повествования, выбранная автором. Простой, под стать сюжету, язык, но невероятно яркие детали и образы. Чего, например, стоит вот этот абзац:

    Тут до него дошло, что за милый мамин голос он принял отдаленный грохот экипажа. Она действительно ничего не ответила, шаги сына в ночи уже не могли разбудить ее, как бывало раньше, они стали для нее чужими, словно их звук со временем изменился. Когда-то его шаги она определяла безошибочно, как условный сигнал. Все другие ночные звуки, даже куда более громкие – грохот колес на улице, плач ребенка, лай собак, крик совы, хлопанье ставней, завывание завывание ветра в водосточных трубах, шум дождя, скрип мебели, – не тревожили ее сон. Только шаги Джованни будили ее, как ни старался он идти на цыпочках; просыпалась она не от топота, а просто оттого, что пришел сыночек. Теперь, выходит, и этого уже нет. Вот он окликнул маму, как бывало, лишь чуть-чуть повысив голос; прежде она, заслышав привычный звук его шагов, конечно же, проснулась бы. А теперь никто не отозвался на его слова, только прогромыхал вдалеке чей-то экипаж.

    Кстати у Буццати тоже были очень близкие отношения с матерью. Думаю, что так описать можно было только то, что прочувствовал сам. Тезис "пиши о том, о чем знаешь" срабатывает всегда. Горы, война, угроза фашизма из северной Германии - все это было знакомо Буццати не понаслышке. Дай Бог, чтобы только наша жизнь не стала похожа на Татарскую пустыню... Хотя найти кусочек Дрого в себе, мне кажется, может каждый...

    8 / 10

Цитаты из книги «Татарская пустыня»

  1. Именно в это время он понял, что люди, какими бы близкими ни были их отношения, в сущности, всегда чужие друг другу: если человеку плохо, боль остается только его болью, никто другой не может взять на себя хотя бы малую ее толику; если человек страдает, другие этих страданий не чувствуют, даже если их соединяет с ним настоящая любовь. И это порождает в жизни одиночество.
    2 февраля 2019
  2. Так в жизнь Дрого вошло еще одно дополнительное ожидание, еще одна надежда – на выздоровление. Впрочем, своего нетерпения он никак не выказывал. В северной пустыне по-прежнему было спокойно, ничто не предвещало возможного нашествия врага.
    11 ноября 2018
  3. Дрого переставал думать о товарищах, сумевших своевременно бежать, о старых друзьях, ставших богатыми и знаменитыми; он утешался мыслями о тех, кто разделял с ним его ссылку, и не сознавал, что это могли быть слабые или сломленные люди – отнюдь не пример, достойный подражания.
    11 ноября 2018

Интересные факты

Книга вошла в список «100 книг XX века», составленный французской газетой «Ле Монд».

Роман " Пустыня Тартари" оказал сильное влияние на южноафриканского писателя Дж. Кутзее, который использовал идею Буццати в своём романе «В ожидании варваров» (1980).

Нассим Николас Талеб на примере «Пустыни Тартари» в своей книге «Чёрный лебедь. Под знаком непредсказуемости» описывает сущность человеческой тяги к постоянству и надеждам на изменения.