Отзывы на книги автора «Дарья Бобылёва»

Не плохой сборник рассказов от популярных писательниц в стиле деревенского хоррора. Книга состоит из 6 рассказов и только 3 из них мне сильно понравились. Жуткий рассказ «Шесты». Блогерка приезжает в маленький город и снимает контент на кладбище из-за чего мертвые начинают ее преследовать. А концовка была очень неожиданной, но мне понравилось. Автор «Глаза мертвецов» была мне не знакома, но хороший рассказ в стиле Корсаковой получился. Девочка, которая немного обучалась ведьмовству от бабки, пытается спасти родственницу после лечения одного жителя деревни. Замечательный и страшный рассказ получился. Далее шла Мастрюкова с рассказом «Бабушкины соседи по кладбищу». Меня все таки больше покоряют ее большие работы, а эта была проходная. Меньше всего мне понравился рассказ «Найти человека». Очень муторный и медленный о том как внучка искала родственников дедушки.
Рассказы большей частью связаны кладбищем или покойниками. Но все таки сборник понравился 50/50.

Муза, ранясь шилом опыта, ты помолишься на разум.

На случай, если кто не догадался - в эпиграфе палиндром (фраза, которая читается одинаково в прямом и обратном порядке).  Особенность языка и письменности неолюдей в палиндромамтичности. Нет-нет, в книге представители этой гуманоидной расы Айа и Селес так  говорить  не будут, она написана на русском, а не на новочеловеческом, и для чего нам сообщили об этом, так и останется неясным. Разве что для объяснения диковинных имен героев.

Таких нестреляющих ружей в книге много. Собственно, она из них состоит. Вообще, автор мистики и хоррора, обращающий взор к фантастике,  достаточно большая редкость. Обычно писатели с талантом такого свойства отдают предпочтение фэнтези. В редчайших случаях, когда берутся все-таки за фантастику, это предельно мягкая, гуманитарно окрашенная, без технических подробностей литература. У Брэдбери корабли просто прилетают на Марс, а няня-робот прибывает в семью, упакованная в фанерный ящик.

Твердая НФ, задекларированная Дарьей Бобылевой, предполагает прописанный в технических подробностях непротиворечивый мир. в которрм особенности герев сыграют определенную роль. Вот например неолюди, что мы о них знаем? Раса гуманоидов, низкорослых в сравнении с людьми, но пропорционально сложенных, в критических обстоятельствах способных "ускоряться", причем возрастает не только сила, но и все  прочие параметры кинетической энергии.

Желудочно-кишечный тракт недоразвит, в сравнении с человеческим, потому что нео  - симбионты своих разумных  космических кораблей, с которыми составляют единство и восполняются ими энергетически через свищевые отверстия в теле.  Корабли не обладают достаточной мощностью для межзвездных путешествий и не могут рассматриваться в качестве боевых единиц, но потрясающе лабильны и могут использовать для перемещения любой транспорт, а также пространственные феномены, вроде исривлений пространства, черных дыр, кротовьих нор etc.

  О своем происхождении неолюди ничего не знают, основной двигатель сюжета - желание Селеса докопаться до сути, с каковой целью он, и примкнувшая к нему сестра-подруга Айа посещают стопицот различных планет. Психологический портрет героев соединение люденов с детьми индиго, а их вояж, соответственно, среднее между прогрессорством и мажорской турпоездкой.

с "Обитаемым островом" "Неучтенную планету" роднит и мотив посещения Селесом землеподобной планеты, почти Саракша, с бараками и радиотрансляторами как высшим достижением технического прогресса. Но логического завершения эта линия не получает, действие ныряет в мистику с психоделикой, а читателю остается лишь озадаченно пожимать плечами.

Дальнейшее знаменуется теми же оборванными хвостами, незавершенностью и логическими противоречиями. Да к тому же, в финале тебе сообщат, что приключения героев этим только начались и надобно ждать продолжения, если хочешь узнать, что будет дальше. Честно говоря, что-то не хочется. 

Давно мне не встречалась книга, ради которой я добровольно лишилась пары часов сна: начала вечером и не остановилась, пока не закончила. Я же говорила, что совместное творчество 24-х авторов должно быть чем-то особенным?!

Можете спокойно читать отзыв, я постараюсь без спойлеров.
В предисловии написано, что здесь вам встретится чертовщина в духе Булгакова, но по мне так здесь очень явственно чувствуются братья Стругацкие. И название 23-й главы, и элитный квартал "XXII век", и общая атмосфера местами.

Вообще должна сказать, что очень разные писатели каким-то образом сработались так, что разница в стилях совсем не чувствуется. Если бы не подписи авторства, я бы ни за что не отличила Сальникова от Служителя, к примеру.

Единственный, кто немного выбивается - это Быков. Его поставили заключительным, поясняющим, и в его главе лично мне увиделось такое отеческое отношение к остальным коллегам, как будто он слегка свысока гладит их по головке. Ну и седлает своего конька, как в лекциях, и изящно скользит по волнам анализа и декодирования смыслов.

Вам самим придется разобраться в зашифрованных в разных главах смыслах, только не сразу, а потом, во второй раз. И понять, почему вдруг в названии романа-буриме заявлены "война и мир". А еще найти отсылки к "Твин Пикс", "ИКЛ" Пелевина, "Черному зеркалу" и наверняка к чему-то еще, что я сразу не заметила сама.

Но что меня особенно поразило - это смелость авторов в упоминании Хозяина. Знаете, я вот читала и думала о том, что Стругацким в их время приходилось шифровать свои романы, чтобы их пропустила цензура. Сейчас же шифр практически отсутствует, но нужно обладать определенной степенью личной свободы, чтобы вот так вольно писать о нынешней политической ситуации в нашей стране.

И еще кое-что: если в какой-то момент вам покажется, что вы читаете бред, не бросайте, очень вас прошу! И даже в тот момент, когда вам покажется, что вы всё поняли - тоже не бросайте. Дойдите до конца, вам откроется гораздо больше! Не зря же буриме - это игра. Доиграйте роман до конца.

Медленно и с наслаждением погружаюсь в "Колдовство", а поскольку большие рецензии и разборы делать не умею, то оставлю краткие заметки по ходу чтения.

Вот, например, открывающий рассказ - "Любимый" Дарьи Бобылевой. Замечательная странная проза. Превосходный пример того, как обычная, по сути, история без резких сюжетных поворотов, скримеров и каких-либо литературных приёмов рассказана так, что невозможно оторваться. На краю сознания мелькает мысль, что сюжет предсказуем, что финальный твист считывается почти сразу, что персонажи хоть и живые, но за их спинами явно виден рассказчик - но это мелочи, шелуха, потому что "Любимый" относится к текстам, от которых получаешь удовольствие в процессе чтения. Литературная магия, так сказать.
Отдельно замечу, что текст отлично лёг на мой жизненный опыт - брак с женщиной, которая считала себя ведьмой, все эти примочки с уменьшительно-ласкательными суффиксами, смски после развода "возвращайся, я тебя прощаю", угрозы проклятиями и так далее. Читал и ёжился от неприятных воспоминаний.

Самое интересное, что первый рассказ, который, по идее, закладывает вектор сборника и погружает в атмосферу, резко контрастирует с тем, что предлагается читателю далее.

"Обмылки" - противоположность "Любимого". Резко, гадко, сюрно. Открою производственные секреты, на правах автора: сцена, в которой жирная старушка натирает мылом безвольного молодого человека в ванной изначально (в отборе ССК) была настолько мерзкой, что многие люди заканчивали на ней чтение и закрывали текст. Для нынешней антологии сцену пришлось слегка отретушировать.

Следующий рассказ "Зеленый шум" Олега Кожина тоже получился суровым, жестоким, не шибко характерным, кстати, для этого автора. Первые пару абзацев я искренне не верил, что это написал автор, например, "Снегурочки" или "Волька". Особый респект за сцену, где одному из персонажей чуть было не отрезали яйца. Читатели-мужчины дружно поёжились на этом моменте.
Хороший, крепкий текст, практически образцовый: все персонажи отыгрывают свои роли, случайных статистов тут нет; сюжет выстроен по нарастающей, ощущение сюрреализма и ужаса достигает пика в последних абзацах, а на голову читателя вываливается такая безнадёга, что хоть живых выноси. Большой плюс, что здесь автор попытался отойти от линейной схемы, любимой авторами хоррора: "случайные люди попадают под каток ужасов и в итоге умирают мучительной смертью".
Единственный серьезный вопрос у меня вызвала мотивация того самого Лоха - от первой сцены с заступничеством, до логики его поведения. Но вполне возможно, что это я где-то тупо не понял.

Про "Нечистых" коллеги Подольского я долго говорить не буду. Читал много лет назад в журнале, слушал аудиоверсию (вроде даже не одну). Крутой подростковый хоррор, рекомендую!

Елена Щетинина, Наталья Волочаевская и их "Перепечь" заставили меня проехать лишнюю остановку в метро. Потому что нельзя так брать читателя за грудки и тащить по тексту, безвольного, не давая возможности соскочить!
Прекрасный, динамичный рассказ. Что примечательно, начало не предвещает ничего такого. С первых строк я настроился на неторопливое чтение, приготовился понаблюдать, как плохая бабка что-то сделает с хорошей девушкой (ну да, ну да, сто раз такое читали). Но Елена и Наталья умудрились вдруг вывернуть повествование наизнанку, задали такой темп, что после прочтения я ощущал себя марофонцем и несколько минут остервенело прокручивал в голове случившееся. Очень вкусно описаны переходы в некий сюр и обратно. Спасибо.
Умеют, что поделать.

Максим Кабир снова не подвёл (да и может ли он вообще подводить?) и выдал отличный хоррор «Среди теней». Мало того, что действие происходит в Петербурге, так ещё и история про нехорошую квартиру, ведьм и попавшую в переплет девушку. Кабир умело вплетает в повествование поэтические нотки, оживляет старые дома, дворы-колодцы, ритмически играет на атмосфере, стилистически вплетает лирику, постмодернизм, в общем, забавляется с читателем на высшем уровне. Кабир отлично вписал трагедию пожилого человека, запертого в тесном пространстве с ужасом открытого мира для этого же самого человека. Живой, интересный рассказ, спасибо.

Следующий рассказ – «Шуудан» Дмитрия Костюкевича я уже читал ранее на конкурсе «Чёртова Дюжина» и прекрасно его помню. Сложно забыть рассказ про монгольские проклятия и аккуратное погружение читателя в филателистские подробности (да простят меня за такую странную конструкцию). Костюкевич верен себе: почти в каждом его рассказе действие начинается неторопливо, тягуче, с множеством подробностей и описаний. Здесь всё точно также, текст похож на паука, который оплетает читателя липкой паутиной слов. Пролистываешь пару страниц, и уже невозможно вырваться. Вроде бы темп не быстрый, действий немного, а внутренняя динамика постепенно раскручивается и доводит до крутого финала. Костюкевич мастер прозы про маленькие трагедии отдельно взятого человека. В рассказе нет мирового зла или жутких инфернальных чудовищ, но тем не менее трагедия эта возведена на уровень настоящего хоррора.

В отличие от остальных рассказов, которые я уже прочитал, текст «Ворожеи не оставляй в живых» Екатерины Кузнецовой безжалостен к читателю, как вспотевший маньяк в тесной пыточной. Рассказ – изюминка хоррора. Это ужас без прикрас и заигрываний. По-настоящему жутко, страшно, невыносимо громко. Кузнецова оперирует страхом, который приходит в снах. Да и рассказ похож на сон: сюрреалистичный, рваный, алогичный, тягучий. Сон, который вскрывает черепную коробку. Хочется из него вырваться, а не получается. И отдельно хочу похвалить автора за шикарнейшие образы, вроде отворачивающихся людей с плакатов, экранов, надгробных плит. Этот рассказ нужно читать за один присест, не отвлекаясь, ночью, и тогда пара кошмаров вам будет обеспечена.

Ещё один рассказ я читал ранее – «Удержаться на хавсиду» Ларисы Львовой. И ещё одна экзотика – якутские демоны (или как их правильно называть?). Тут у нас хороший образец классического хоррора, про обычного человека, угодившего в переплет с потусторонними силами. Рассказ крепкий, ладный, мастеровитый. Чего-то мне в нем не хватило: после завязки с пробуждением главного героя в КПЗ, я почему-то ждал мощной сцены с изгнанием демона или что-то такое, что перевернет текст с ног на голову, но этого не произошло. Финал закольцован, причем логично и без вопросов. Но не хватило эффекта «вау», который был в рассказе Кузнецовой, например.
Тем не менее, это рассказ высокого уровня, рекомендую

Евгений Шиков и его "Голодные" оставили у меня двоякое впечатление. С одной стороны, я люблю такие истории, где бешеная динамика, хочется дочитать как можно быстрее, распутать все узелки, что автор старательно завязывает в начале. С другой же стороны... перво-наперво, рассказ мне почему-то напомнил адаптацию сценария. Много диалогов, много выстроенных "кадров", которые не играют на сюжет, но создают телевизионную картинку. Первая часть рассказа вообще поток разговоров, которые в какой-то момент хочется пролистать. Во-вторых, если в начале все идет быстро-линейно-диалогово, то ближе к концу вдруг появляются большие эпизоды-разъяснялки. То один персонаж "встает в позу" и долго объясняет, что происходит. То второй персонаж делает тоже самое. То третий... Из-за этого каждый следующий перевертыш дается всё с большим трудом. Фух!
При этом, повесть берёт энергетикой, тут не поспоришь. Если бы это действительно был сценарий, а по нему сняли бы фильм, то этот бы фильм я бы с удовольствием посмотрел.

Про "Вязь" я, как автор, могу говорить либо ничего, либо хорошо. Забавный факт (если кто не знал): изначально это была повесть, которую я решил запихнуть в формат конкурса "Чертова Дюжина" и вырезал несколько крупных эпизодов. Уже по ходу конкурса стало понятно, что из-за удаленных эпизодов не все понимают, что вообще в тексте происходит. Тем не менее, "Вязь" добралась до финала и заняла в нём второе место. После этого я с чистой совестью вернул в повесть все эпизоды. допилил и - вуа-ля - получилось то, что в итоге вошло в сборник "Колдовство". Этакий вариант "режиссерской версии".

Закрывает книгу Анатолий Уманский и советская многосерийная драма "Яко тает дым".
Я, конечно, шучу. Анатолий умеет выживать из обычных локаций максимальную мерзость и криповость. Рассказ у него получился тяжелый, давящий. Настоящий хоррор, без оговорок. Пара грамотных перевертышей в финале дают обухом по голове. И вроде бы все персонажи стандартные, ситуация тоже предсказуемая, а — нет. Без спойлеров тут и не расскажешь, рекомендую почитать.
Заслуженный закрывающий рассказ, после его прочтения остаются правильные ощущения от всей книги в целом - страшно, жутко, запредельно близко.

В общем, сборник легко может обмануть любителей чего-то мистическо-романтичного, тех, у кого образ ведьм связан исключительно с Пратчетом или, например, Максом Фраем.
Ведьмы и ведьмаки в этой книге готовы проклясть читателя с первого взгляда. А еще сожрать, похитить, подставить, обдурить и использовать исключительно в своих целях.
Рекомендую.

Заниженные ожидания - новый черный! В том смысле, что идут на пользу восприятию и чреваты приятным удивлением.

Рассказы я не люблю, не мой жанр, а вот мистика - пожалуйста, но к ней очень много требований. Здесь важно нигде не переборщить, дотянуть сюжет, не забыть о том, что это книга, все-таки, а не сериал какой. И как это сделать в формате рассказа? Много раз подряд? Я вот не знаю, а Автор, похоже, в курсе.

В целом, мне очень понравилось. Язык очень приятный, истории индивидуальные, герои отлично прописаны (в рассказах, прикиньте?), а еще никаких повторений и доля неожиданности присутствует. Такая интересная, интеллигентная, что ли, мистика, оставляющая своеобразное послевкусие.

Эта книга пахнет советскими квартирами, вкрадчивыми взглядами аккуратных (и загадочных) старушек, и немножечко волшебством. Иногда пугающим, но не сильно. Так, с долей реализма и самоиронии. И какого-то смирения, что ли.

Советую любителям жанра.

Только что закончила читать "Шепот в тишине", и, боже, это было настоящее удовольствие. Я всегда тянулась к мистике, особенно к историям про кладбища, призраков и заброшенные дома, так что, когда увидела анонс этой книги, сразу добавила её в свои хотелки. И, честно говоря, не ошиблась в своих ожиданиях.

Сборник состоит из шести рассказов, и каждый из них заслуживает внимания. Хотя они и не так сильно меня напугали, все оставили приятное послевкусие.

Особенно меня поразил рассказ Дарьи Бобылевой "Шесты". Я не ждала от него много, так как "Вьюрки" не произвели на меня впечатления, но финал "Шестов" просто сразил меня наповал! Я никак не могла ожидать такого поворота, и хотя кладбище не является основным местом действия, атмосфера заброшенности и важности памяти просто захватила.

Еще мне очень понравился рассказ "Глаза мертвецов" от Марики Макей. Да, он может показаться немного наивным, но здесь ребенок пытается решить проблемы с миром мертвых, и от его решений зависит судьба его и близких. Это добавляет интриги и напряжения.

Что касается рассказа Татьяны Мастрюковой, у меня смешанные чувства. С одной стороны, он кажется бессюжетным и без ярких героев, но с другой — у него есть какая-то завораживающая атмосфера, где страшные истории и проклятия переплетаются в одну увлекательную историю.

Рассказ Ирины Родионовой "Найти человека" затрагивает тему связи с миром мертвых. Он в то же время добрый и жуткий — мне очень понравилось, как усопшие помогают живым.

А вот рассказ Нади Совы "Клабдище" оставил у меня чувство незавершенности — он закончился слишком быстро, и мне стало интересно, что будет дальше. Здесь кладбище не просто фон, а настоящий персонаж.

"Вопленица" Саши Степановой тоже оказалась атмосферной, но у меня остались некоторые вопросы после прочтения. Возможно, это мелочи, но все равно.

В целом, сборник открыл для меня новых авторов, с творчеством которых я хочу знакомиться дальше. У меня остались только положительные эмоции, жаль, что рассказов всего шесть — хотелось бы больше. Рекомендую всем любителям мистики и страшных историй

- И что делать:
- Если бы знать.
И это было бы прекрасным финалом, если бы внезапно подошедший человек в камуфляже не сказал им осипшим, но бодрым голосом:
- Расходитесь, нечего тут.

Понятие "роман-буриме" требует некоторого пояснения. В детстве большинство из нас играло в такую штуку, когда собиралась компания из нескольких человек, брался листок бумаги и первый рисовал голову какого-то существа, не обязательно человека, после чего край листа заворачивался, второй рисовал шею и верхнюю часть тела, третий нижнюю, четвертый ноги, после рулончик разворачивался к общей радости, потому что, получившийся тяни-толкай бывал очень смешным.

Когда стали постарше и выучились грамоте, писали послание коллективного разума, только в этом случае новая строчка отвечала на один из вопросов стандартного списка: Кто? С кем? Когда? Где? Что делали? Чем все закончилось? В результате могло получиться что-нибудь, вроде: "Василий Иваныч и Пятачок в шесть часов вечера после войны на городской помойке грабили банк и сдали в закрома Родины шесть центнеров с гектара". Такая бестолковая дребедень, но все веселились.

Роман-буриме строится примерно по тем же принципам, с той разницей, что каждый из участников, продолжающих повествование, знает список персонажей и содержание предыдущих глав. На заре коллективизма попытка сделать подобное в русской литературе уже была, роман "Большие пожары" собрал под одной обложкой двадцать пять видных литераторов, включая Грина, Бабеля, Новикова-Прибоя, Алексея Толстого, Зощенко, Леонида Леонова. О степени успешности можно судить хотя бы по по тому, что в коллективной памяти он не сохранился, несмотря на увлекательный сюжет с мистикой, конспирологией и фантастикой.

Мой читательский опыт включает знакомство с еще одним подобного рода примером коллективного творчества, хотя с меньшим числом участников. Роман "Рубеж", в создании которого на рубеже веков поучаствовали пять авторов: Олди, Дяченко, Валентинов - автономно, хотя два из трех участников в соавторстве, писавших тогда прекрасные книги. Но собравшись вместе, такой лабуды наваляли, после которой я их и по отдельности перестала читать.

"Война и мир в отдельно взятой школе" скорее не слом традиции коллективного письма, а закономерное продолжение. В очередной раз подтверждающее, что служение муз не терпит не только суеты, но и толпы. Носители яркой творческой индивидуальности, собравшись вместе, как ни печально, именно толпой становятся, а дар каждого, вместо приумножения, словно бы дробится и мельчает.

Сюжет прост: языковой гимназии и прилегающим к ней домам в хорошем старом районе Москвы грозит слом, с тем, чтобы выстроить на этом месте огромный торгово-развлекательный комплекс. Жителей, соответственно, расселят по окраинам, детей распределят по новым школам. С чем категорически не согласна инициативная группа десятиклассников, которые не хотят, чтобы была порушена их светлая дружба. Типа, компания распадется.

Оставим на совести соавторов явную фабульную и мотивационную хлипкость, мы как-бы понимаем, что цель здесь не рассказать внятную историю, а собрать вместе хороших талантливых людей и устроить междусобойчик, вроде капустника. Хотя такое допущение, согласитесь, переводит происходящее в условную песочницу, где взрослые дяди и тети лепят среди кошачьих какашек куличики: Мам, смотри, как у меня получилось!

Однако для невнятных целей и надобностей (не иначе, чтобы углубить школьную тематику) за основу как-бы взят толстовский "Война и мир". "Как-бы" - потому что единственное, что связывает получившуюся фантасмагорию с бессмертным романом, это имена персонажей, измененные, но узнаваемые. И может быть, еще обыкновение героев то и дело переходить с русского на иностранный (не забыли, гимназия языковая?)

В целом получилась изрядная белиберда, хотя отдельные фрагменты очень хороши. Внятный и логичный эпизод "Двенашка" Григория Служителя, интересный "Платон" Александра Григоренко, уморительно смешной "Не пей вина, Гертруда" Ильгара Сафата, жуткие "Волнушки" Дарьи Бобылевой. "Под дачным абажуром" Владимира Березина прямо-таки с философским подтекстом и совершенная феерия "За миллиард воль до конца света" от Николая Караева.

В то время, как главы от тех писателей, которых давно и нежно люблю, к чтению кого приступала, предвкушая пароксизм читательского счастья, совершенно не впечатлили. Все-таки наверно в одну повозку впрячь не можно. То есть, можно, но до Казани это колесо не доедет, даже и до Москвы не доедет.

Сложная замута с авторами, предисловиями и составителями. Если пропускать вступления, можно не понять, кто написал рассказ. И если не обращать на это внимание, как я, так как мне неважно, кто автор, а важен сюжет, то чтение пройдет гладко.

Сборник включает в себя 13 рассказов, я бы сказала, кусков, выдранных с контекста, потому что почти все начинаются с середины и чаще всего непонятно, что происходит, кто все эти люди. Иногда к финалу наступало прозрение, иногда нет. Некоторые наброски носили больше фэнтезийный флер, например про дриад и русалок. Лор самый разнообразный, но общее есть - это Россия, чаще футуристический СССР. Имена колеблются от наших, европейских, авторских. Собственно, была пара интересных и многообещающих фантастических набросков, которая понравилась, но в общем и целом - не зашло.

Начал читать и.. не пошло...
Знаковая событийность, однако..
Почти со всеми книгами различных "лауреатов" и "номинантов" такая история происходит...
-Это почему же так, -спросите вы? -А потому что за всё надо платить (в этом мире), -отвечу я, -то есть потому, что (и) здесь срабатывает тот самый закон сохранения энергии: раз затусовался ты в различных литературных тусовках, приобрел там "вес", так сказать, то для вдумчивого читателя -наоборот, потерял...
Тусовка же, она как (подсознательно) рассуждает-интерферирует? Писать, мол, надо просто (с лёгкой изюминкой) и чтоб "читалось", а уж дальше мы все друг друга подтянем-поможем, мол, и чтоб без "философии", конечно, чтоб без глубоких погружений -всего этого нашему быдло-читателю не нужно, -рассуждает наша литературная тусовка (всё остальное она отсеивает)... Именно при таком подходе самая подходящая форма повествования (это их так в литинститутах учат-отшлифовывают, выводят потоком сирых, неотличимых друг от друга пишущих приспособленцев) говорят им:
Лепить надо нарративы, где некий кто-то о чем-то рассказывает... -самый правильный, беспроигрышный вариант, -учат их (ибо вы и так сами по себе сиро-серые, так и пишите для сиро-серых -схавают, а не схавают -мы другие книги всё равно не пропустим, не боись)...
Ну да, ну да... Продолжайте в таком же духе...
Обнимайтесь и награждайтесь, одновременно ненавидя друг друга (потому что остатки совести всё-таки трепещут мелким писком у вас где-то внутри, у кого-то больше, у кого-то меньше -просто вспомните сами, какими вы были (в вашем же начале), и какими стали теперь, сравните и всё поймёте)...

Полтора года назад читала «Вьюрки» и хоть не совсем книга была в моем вкусе, сделала заметку в уме, что появился многообещающий автор. У Дарьи Бобылёвой нестандартные ходы и если во «Вьюрках» у нее получился фольклорный хоррор, то в «Неучтённой планете» она подняла из небытия забытый жанр космической научной фантастики. Мне кажется, в нем трудно самовыразиться, сказать что-то новое. У автора, на мой взгляд, вышло недурственно.
Жанр научной фантастики опять не мой любимый, но отлично прослушала книгу в начитке Татьяны Солонинкиной. Или всё дело в аудиопрослушке, которая за делами легче дается в отличие от чтения глазами? Но в действительности было занимательно следить за персонажами. А это были Селес и Айа – неолюди. Пара, которая совсем не пара. Неолюди внешне только похожи на людей. Они не питаются, не размножаются. У них симбиотическая связь со своими живыми кораблями, бороздящими галактики. Корабли питают и восстанавливают неолюдей через свищевые отверстия, можно сказать, неочеловеки бессмертны. Они с трудом могут подсчитать, сколько им лет и не знают своей Родины, планеты из которой они пришли. Не знаю, стоит им позавидовать или наоборот пожалеть их, но и комплексы Селеса и Айи соответственно их особенностям организма. Селес всё время пытается исследовать свое происхождение, изучая всякий исторический мусор на посещаемых планетах, разбросанных во Вселенной. У Айи странная ненависть/зависть к людям, ведь люди могут иметь детей и состоят в паре. А Селес и Айа как вампиры, обречены на одиночество и вечную жизнь. Между членами своей расы и их кораблями гуманоиды поддерживают ментальную связь.

Читателям свойственно сравнивать новые впечатления с прочитанными книгами, находя похожие линии сюжета. Мне особенно не с чем сравнивать космооперу, но первые главы очень уж напоминали «Ойкумену» Генри Лайон Олди. В обоих циклах развитые галактики, сообщающиеся между собой, ментальные связи. На этом похожесть и закончивается, так как дело у Бобылёвой дошло до неучтенной в реестрах планеты, куда завели исторические раскопки Селеса, а значит и Айю. Планета производит странное чувство, легко узнаваемого совка и сюра. На ней может случиться всё что угодно и в то же время ничего плохого. За всем этим стоит руководство дружелюбной расы, моделирующее временное пространство и навязывающим всем лечение и гармонизацию психики платно и по принуждению. Эта часть книги совсем двинута на психоделике и на алогичности, незакономерности происходящего. Я не совсем понимаю, как относится к иррациональному миру особой планеты, но действие подходит к концу и еще больше вводит в недоумение открытым финалом и фразой «конец первой части». Почему я об этом не знала? Что за сокрытие важной информации…