13

Лилит сняла с него рубашку, покрывая его тело поцелуями. Левиафан быстро разобрался с корсетом – ведь он ещё с XVI века знал все женские приблуды и застёжки в одежде. Он был таким нежным, ласковым, его прикосновения сводили девушку с ума.

Как только они оказались в постели, Лилит увидела, как растут огромные белые клыки, которые с молниеносной скоростью впиваются ей в плечо. Алая кровь закапала на простыню, медленно спускаясь в ложбинку ключицы. Внезапно Левиафан остановился и впился взглядом в девушку, изучая её лицо, словно увидел её в первый раз. Он всё сильнее прижимал её к себе.

– Я люблю тебя… люблю… Господи…

Девушка молча ответила ему взглядом, пребывая в забвении, пытаясь вернуть хоть частичку сбежавшего разума в свою голову.

Полумрак вокруг наполнял комнату блаженством, которое оставалось после разбушевавшейся страсти.

– Левиафан, тебя можно убить? Как это сделать? – спросила Лилит, глядя в потолок.

– Лилит, дорогая, тебе было плохо? Чем я так провинился? – изумился он.

– Да нет, глупый. Это просто праздный интерес. Понимаешь, не каждый день оказываешься в постели с вампиром, который тебя любит… хочется знать о нём всё.

– Да, вампир тебя любит, а ты любишь вампира? – Левиафан взглянул ей в глаза.

– Э-э-э… Ты слишком настойчив. Левиафан, я боюсь, что если скажу правду, всё это может закончиться плохо для кого-то из нас…

– А ты не бойся… – Левиафан нежно поцеловал её пальцы. Каждое его прикосновение посылало электрические импульсы в недра её тела.

– Боже мой… Левиафан…! – сорвавшимся голосом воскликнула она, отталкивая его. Девушка вскочила с кровати и с задорной улыбкой уставилась на ничего не понимающего Левиафана. Она была не готова говорить ему о своих чувствах.

– Не буду давить на тебя, милая, – сказал он, вставая с постели и начиная одеваться.

Девушка молча наблюдала за его действиями. Ей хотелось, чтобы он ушёл. Чувства, о которых она не хотела говорить, с каждой секундой становились всё сильнее, ей было всё труднее бороться с собственными желаниями.

В коридоре, перед уходом, Левиафан открыл дверь, бросил на девушку влюблённый взгляд и вышел из квартиры. Лилит вздохнула с облегчением. Сколько же сил ей стоило не броситься умолять его остаться, хотя ей так этого хотелось!

Девушка отыскала свою записную книжку и нашла список имён на букву «Ф». Выбрала имя «Фабьен» и набрала номер. Три гудка, и она услышала давно забытый голос одного из воздыхателей:

– Слушаю.

– Фабьен?

– Ли… Лилит? Это ты? Не может быть! Я думал, ты совсем забыла про меня…

– Фабьен… Я хочу тебя увидеть! Я соскучилась, – произнесла Лилит томным голосом.

– Конечно, конечно, я буду через час!

Оставшееся время Лилит приводила себя в порядок. Она надела соблазнительные шортики, маечку, распустила волосы и подкрасила ресницы. Пока она собиралась, она даже не заметила, как быстро пролетело время.

В дверь раздался звонок.

– Привет, – Лилит посмотрела на светловолосого, кареглазого парня с цветами и тортом.

– Привет… – еле слышно ответил он.

Он всё ещё был зависим от этой девушки, от её внешности, от её характера. Он любил её всю, но Лилит никогда не давала ему повода даже в мыслях допустить, что они могут быть вместе.

– Проходи, – улыбаясь, девушка пригласила мужчину.

– Господи, Лилит, я так рад тебя видеть! Ты даже не представляешь, как я скучал по тебе!

– Присаживайся, чай ещё горячий. Будешь?

– Да, если можно. А, это тебе, кстати! – Фабьен, улыбаясь, протянул девушке цветы и торт. – Тортик специально взял для тебя с орешками, как ты любишь, – он весь дергался от счастья, сидя за столом.

Они мило болтали, сидя рядышком на диване, бесконечно долго пили чай. Лилит нервничала. Она взглянула на часы. Половина десятого. Лилит ждала.

– Потанцуй со мной? – попросила девушка, загадочно уставившись на молодого человека. Внутри всё тряслось от осознания, что её коварный план воплощается.

– Лилит, – Фабьен подпрыгнул на стуле, – конечно, пойдём!

Они вошли в гостиную. Места для танцев там было предостаточно. Лилит включила какой-то плаксивый медляк и подошла к Фабьену. Он приобнял её за талию и пододвинул к себе. Лилит приподняла голову и с такой женственной, нежной улыбкой посмотрела на него, что он не выдержал и поцеловал её. Но тут же отпрянул и слегка зажмурился.

Последняя его попытка поцеловать Лилит закончилась сломанным носом. Это случилось пару лет назад, на одной из студенческих вечеринок. Весь вечер Фабьен сидел с Лилит, держал её за руку, обнимал. И почему-то был уверен, что у неё есть чувства к нему, что, раз она сидит рядом, смеётся, позволяет к себе дотрагиваться, то её всё устраивает. Кто ж знал, что, как только он попытался поцеловать её, Лилит махнёт рукой, пытаясь прикрыться, и локтем сломает ему переносицу.

На сей раз он увидел её лицо, пылающее добротой и нежностью. И Фабьен воспринял это как знак продолжать поцелуи, и Лилит позволила ему это делать, предвосхищая события.

Внезапно входную дверь почти вышибли с петель. В дверном проёме стоял Левиафан. Он был похож на разъярённого быка. Его грудная клетка тяжело вздымалась, он часто дышал, и гнев просто обуревал его. За его спиной не хватало только грома и молний. Вот он – весь план Лилит в действии.

Когда Жаклин рассказала ей о том, что видела Левиафана с другой женщиной, Лилит была готова убить его. Она решила отомстить, но жестоко. Лилит только слышала о женщине, а Левиафан должен был увидеть её в объятиях мужчины. На роль этого мужчины идеально подходил Фабьен. Он был самым красивым мужчиной среди её знакомых. Конечно, до Левиафана ему было далеко, но всё же… сработало!

Вся сущность Лилит праздновала победу. Она чуть не растаяла от радости прямо в объятиях Фабьена, которые стали гораздо слабее, потому что его внимание было сконцентрировано на раздувающихся ноздрях «быка», стоявшего в дверях. В одно мгновение Левиафан оказался рядом с Фабьеном. Он медленно склонил голову.

– Более глупого плана я ещё не видел… Но я тебе подыграю, дорогая, – его чёрные глаза были полны гнева. Впервые Лилит могла разглядеть хоть какую-то эмоцию, выраженную в его глазах. И вдруг она поняла, что сейчас произойдёт. Её глаза расширились от ужаса, брови поползли наверх. Паралитический ужас постепенно сковывал руки и ноги, лишая её права голоса.

– Нет! – только и смогла еле слышно прошептать она. – Не надо… умоляю!

Между словами «нет» и «не надо» Левиафан успел лишить Фабьена крови, тем самым лишив его и жизни, и переломать все его кости. Лилит стояла в мёртвом оцепенении.

Раньше, при просмотре фильмов, где выставлена на показ сцена сумасшедшего убийства, Лилит смотрела сквозь пальцы. Подсознательно она была уверена, что в этом нет ничего страшного. Подумаешь, убить человека! Простота. Она никогда не думала, что её начнёт тошнить, в глазах потемнеет, а голова будет кружиться, как после безумной карусели.

Закрыв глаза руками, потому что ей было невозможно смотреть на то, что осталось от пятиминутной давности живого человека, Лилит отвернулась к стене, уже не пытаясь сдержать слёзы и отчаяние.

– Что ты наделал, Левиафан? – прорыдала она, даже не поворачиваясь к нему. Мужчина подошёл к ней, оттащил от стенки и уставился на зажмуренное лицо.

– Я наделал, дорогая? – прошипел он удивлённо. – Нет, милая, это что ты наделала? Открой глаза и посмотри, что ты наделала! Посмотри, что ты со мной сделала! Открой глаза! Я раскусил твой план, твою месть. Жаль только, что сейчас, а не полчаса назад. Тогда я бы сюда просто не пришёл. Ты, Лилит, ты подписала своему другу смертный приговор, пригласив его сюда, зная, что я приду. Ты убила его, правда, с помощью моих рук! В следующий раз я бы посоветовал тебе продумать свой глупый план лучше. – Левиафан наклонился к её губам. – Постарайся избегать убийств невинных людей. – Он чмокнул её и сел у противоположной стены.

Лилит рыдала, держась руками за голову, нервно пошатываясь. Левиафан чуть ли не наслаждался этой упоительной картиной. У девушки потемнело в глазах от происходящего. Она никогда в жизни не видела мертвых тел, а теперь в её собственной квартире, посреди гостиной, лежал покалеченный труп её хорошо знакомого. Лилит снова закрыла глаза и ущипнула себя в надежде, что она сейчас проснётся.

– Нет, милая, не старайся, это не сон, это – жестокая реальность! – Левиафан вскочил и подлетел к ней. Он медленно склонился, чтобы посмотреть в её красные от слёз глаза. – Лилит! Никогда больше так не делай, слышишь меня? Никогда! Я убью любого, кто приблизится хотя бы на метр к тебе!

– Убери отсюда труп! – прорыдала Лилит. Левиафан нахмурил брови. – Убери его отсюда! Я больше не могу это видеть! – Лилит закрыла лицо руками и погрузилась в истерику.

Левиафан закрыл входную дверь, поднял на руки Лилит и отнёс её на кухню.

– Посиди-ка тут, пока я там разберусь!

Через десять минут Левиафан вернулся и проводил девушку до кровати.

– Лилит, послушай меня. Мы оба виноваты. Ты пригласила его, я увидел, и вспылил…

– Помолчи! – перебила его Лилит.

– Что? – Левиафан нахмурил свои роскошные брови.

– Я сказала – помолчи! – ещё громче повторила Лилит, но, увидев изумлённое лицо Левиафана, продолжила, – слушай, не надо со мной так! Я не пятилетняя Агата.

Резкий рывок вверх, и Лилит повисла в вытянутой руке озверевшего вампира, как провинившийся щенок. Молниеносный страх за свою жизнь промчался по всему телу, застыв в сердце, лоб покрылся холодной испариной, глаза расширились, умоляя оставить её в покое.

– Не смей говорить об Агате, а уж тем более сравнивать себя с ней… никогда!

Девушка зажмурилась и что-то невнятное пропищала в ответ. Медленно, невиданная сила поставила её на пол. Когда Лилит подняла голову, Левиафана и след простыл, исчез и труп из дома, вот только мандраж и тремор по телу напоминали о том, что здесь вообще произошло.

14

«Надо как-то забыться, начать что-то делать, отвлечься от мыслей», – Лилит бродила по дому. Но при любом начинании у неё всё валилось из рук, тело совершенно её не слушалось. «Эта боль… она ходит по всему телу, как у себя дома… Ей нравится топтаться по одному и тому же месту, а потом, подливая на вытоптанные участки уксус, танцевать лезгинку… И для полного ощущения завершённости ещё раз топтаться по этому месту… И так по всему телу, по каждой молекуле, по каждому атому. Боже, я нахожусь в таком положении, что даже врагу не пожелаю испытать это. Если бы рядом был хотя бы кто-нибудь… Я гибну, невыносимые страдания… Пришло время безнадёжности, это даже скорее бремя, и мне кажется, что я буду нести его всю жизнь. Если бы кто-то смог заглянуть в моё сердце, он бы ужаснулся от вида пропасти в нём… Мне страшно… Перед глазами вся жизнь… Как будто пустота, причиняющая мне нестерпимые мучения. Эта тоска, которую никак не утешишь, кажется, что она никогда не уйдёт, а наоборот, будет расти с каждым днём всё больше и больше, и пропасть в моём сердце уже никогда не затянется…»

Гордость. Боль. Тщеславие. Эгоистичное «я» кричит внутри, хочет выбраться наружу, цепляется когтями за глотку, раздирает в кровь внутренности. Лезет, лезет к свету. Оно хочет, чтобы помнили о любви к себе, оно требует любви к себе. Лилит не могла отказать себе в любви, особенно после такого поведения Левиафана.

«Я его забуду, его никогда не было в моей жизни!», – девушка подошла к окну. «Исчезни из жизни и из моей головы! Уходи! Я больше не позову тебя! Я себя люблю больше!»

Лилит оделась, ей нужно было выйти на улицу. Дома находиться было просто невозможно. Стены и потолок словно рушились на неё, угрожая своим бетонным весом раздавить сознание. Гуляя по парку, она полностью погрузилась в свои мысли. Убить человека с такой лёгкостью, словно сбросить фарфоровую куклу на пол… Лилит была уверена, что Левиафан хотел вызвать в ней чувство вины, доказать ей, что убил именно из-за неё.

Девушка вздрогнула, почувствовав внезапное прикосновение на шее. Мурашки пробежали по телу. Тысячи бездумных эмоций, которые тут же стали скрещиваться в хаотичном бардаке. «Левиафан!»

– Прости, милая! – прошептал он ей на ухо, так мягко, так гипнотически маняще.

– Не смей прикасаться ко мне, ты чудовище! – Лилит отскочила от него. – Я не хочу тебя знать, уходи! Просто уходи!

– Гонишь меня? – Левиафан подошёл ближе. – Лилит, ты действительно хочешь именно того, о чём просишь?

«Господи, чего же я хочу? Надо признаться, что, по сути, я ведь не хочу, чтобы он уходил. Так… А чего же я тогда хочу?», Лилит молча пошла вперёд, и чёрный, вампирский хвостик поплёлся за ней.

– Ты молчишь? Видимо, ты боишься сказать снова «уходи», потому что опасаешься, что я действительно уйду.

Лилит продолжала идти молча, как будто ей язык отрезали. «Ой, ой, ой… Что же делать? Я не желаю его больше терять, но и не хочу так просто прощать! И хочу, и не хочу. Неопределённость. Как же я устала от неясности!»

Она прошла ещё шагов десять и остановилась. Девушка обернулась, но в парке никого не было, только деревья, покрытые снегом, и полумрак.

«Очуметь! Я что-то не поняла, что это сейчас было? Галлюцинации? О Господи, я схожу с ума!» Голова закружилась, ноги подкосились. Лилит еле успела сесть на ближайшую лавочку. «Тьма… Кругом… Что с моей головой? Мало воздуха, дышать нечем…»

Лилит сидела, закрыв глаза, пытаясь прогнать туман из головы. Она сидела, не двигаясь, боясь лишний раз шевельнуться, не зная, что её организм выкинет дальше.

Как только Лилит показалось, что она чувствует себя лучше, она тут же открыла глаза. На всякий случай девушка решила посидеть ещё минут пятнадцать, чтобы проверить свою вестибулярную систему, пришла ли она в норму или всё это шутки.

Девушка сидела всё на той же скамейке, совсем одна. Только на снегу, около лавки, были следы мужских ботинок. А с неба падали большие снежные хлопья, и казалось, что на улице как будто теплело, словно вот-вот должна была ворваться весна с ворохом поющих птиц, с венками жизни на голове, с просыпающимся солнцем. Но нет. Ничего этого не было. Ступала лишь зима, тихо, едва слышно, но уже ощутимо.

Лилит встала и не спеша побрела в сторону дома – прогулок с неё хватило. Снег хрустел под ногами, казалось, что снежинки кричали под подошвами сапог, они просили огромного великана не убивать их, а великан шёл, не задумываясь об убийстве маленьких пушистых снежинок.

Тишина и спокойствие. Вокруг всё было такое умиротворённое. Но люди не видят никакой прелести в зиме; они предпочитают скрыться в тёплом доме, завернуться в мягкий, колючий плед и тихо проклинать холода.

Лилит шла, пытаясь понять их отношения с Левиафаном. Всё так странно: они любят друг друга, они оба красивые, они оба эмоционально сильны – идеальная пара. Так в чём же дело? Почему они не могут спокойно находиться в обществе друг друга более одного дня? Даже когда они расходятся, они не могут сделать это мирно, без ссор, без упрёков, без злости. Почему? Ведь говорят, что хорошо вместе тем парам, у которых есть что-то общее, что-то единое, что объединяет и соединяет их в одно целое. Так в чём же дело? У них с Левиафаном были одинаковые интересы, но почему они тогда не могут достичь единства?

Самое странное, что все те пары с общими интересами, они даже не всегда любят друг друга, но им всё равно хорошо вместе. Между Лилит и Левиафаном была сильная любовь, убийственная страсть, но и это не помогало им быть добродушнее друг к другу, больше уважать друг друга.

Левиафан чего-то добивался в этих отношениях, но Лилит пока не могла понять, чего конкретно он хотел. Всё его поведение напоминало человека, который желает занять позицию лидера, стать главой, понимать только собственное «я». Так было бы очень просто: когда человек находится в позиции лидера, ему наплевать на желания своей второй половины. У него будет только одно желание – затоптать, забить морально и каждый раз указывать на своё превосходство. А это обидно и больно!

«Этого не будет никогда! Я не позволю командовать собой! Максимум, что могу предложить – согласиться на компромиссы».