Цитаты из книг автора «Данте Алигьери»

103 Чело его сияло; он стремился Ко входу в град. Коснулся он ворот Своим жезлом, и тихо отворился     106 Пред нами недоступный прежде вход;

82 Сказал: «Смотри на пену тех валов, Где гуще водяные испаренья, Принявшие вид мутных облаков».     85 Как бегают у берега в смятенье Лягушки, увидавшие ужа, И, роясь в тине, ищут в ней спасенья,     88 Так легионы призраков, дрожа От ужаса, вдруг бросились толпами Бежать, худые члены обнажа,     91 От призрака. Он тихими стопами Чрез Стикс, как через сушу, проходил; Он воздух отвевал перед глазами     94 Своей рукой: так зноен воздух был, И тем движеньем словно утомлялся. Когда на нем я взгляд остановил,     97 Не знаю почему, я догадался, Что это ангел Божий шел вперед. Учителя я тотчас попытался     100 О том спросить таинственно, но тот Мне подал знак, чтоб молча я склонился. И ангел шел чрез пену мутных вод;

Круг этот глубже всех; отяготела     34 Ночь вечная над ним, но ты идти Со мной без страха должен. Вот болото Зловонное пред нами на пути,     37 Весь город охватившее: в него-то Без боя невозможно нам шагнуть». Еще он говорить мне начал что-то,     40 Но головы не мог отвернуть От башни, мрачным светом озаренной. Трех фурий я увидел: фурий грудь     43 Сочилась кровью; стан их обнаженный Был гидрами зелеными обвит; До плеч с их головы окровавленной     46 Спадали змеи. Фурий этих вид Напоминал вид женщин. Были это «Царицы плача»{42} спутницы. «Горит     49 Их взгляд огнем (так слушал мудреца я); Эриннами их гнусными зовут. Вон та, что среди их стоит, рыдая, —     52 Алекто; с ней Мегера рядом тут, А третья по прозванью Тизифона…»

148 Пусть нам сонм этих демонов грозит, Но все ж они должны мне покориться. Высокомерье их – не ново. Стыд     151 Их пораженья должен совершиться, Как некогда, у первых адских врат, Где думали преградою явиться     154 Те демоны; но вход в подземный Ад Остался без затворов{40}. Там, у входа, Заметил надпись страшную твой взгляд.     157 Но знай, мой сын: в глубь этого прохода Спускается один сюда с высот Защитник человеческого рода,     160 Сюда грядет могучий ангел тот, Перед которым бесы содрогнутся И двери недоступных нам ворот     163 Покорно перед нами распахнутся».

139 Увидел я, – ужасная минута! — Толпы нагих и бешеных теней, В зловонии болота вывших люто.     142 Они кусались с яростью зверей, В клочки одна другую разрывали Зубами и при помощи когтей.     145 «Они за зверский нрав свой пострадали, — Сказал певец. – В воде и над водой, Куда бы взгляды мы ни обращали,     148 Они томятся вечною чредой». И в тине голоса их раздавались: «На свете, в блеске жизни молодой,     151 Мы преступленьем только упивались; От копоти душа у нас черна, И за порок в болота мы попались».     154 Их жалоба была едва слышна, Немел язык в их огненной гортани… Дорогой, что была едва видна,     157 По берегу скользили мы в тумане, Большую часть болота обошли И, наконец, в виду зловещей грани,     160 К подножью страшной башни подошли…

И мы границу круга миновали; Пред нами встал кипящийся поток.     133 Бесцветные и мутные бежали Потока волны; далее ручьем Они в болоте гнусном пропадали;     135 Болото это Стиксом мы зовем. И по пути неровному к нему-то Мы подошли. Бросая взгляд кругом,

67 Так и скупец, все блага дорогие, Все радости земного существа Теряют навсегда. Грехи такие,     70 Как скупость и безумье мотовства, Приводят к мукам вечного боренья Без отдыха, без криков торжества.     73 Так гибельны фортуны искушенья, Хотя за них людской безумный род, Не ведая в раздорах пресыщенья,     76 Терзается и много крови льет. Все золото, и все богатство света Людей не избавляют от забот     79 И не внесут покой в жилище это, Где мук неотразим жестокий гнет».

«О, кто они? Поведай мне, поэт! Вон там, левей, – иль мог я обмануться?..     40 Толпа духовных лиц… Сомненья нет: На них я вижу знаки постриженья». «Знай, все они, – мудрец мне дал ответ, —     43 Свой разум довели до ослепленья, И грех их – расточительность. Взгляни На их толпу, на шумное движенье:     46 Здесь гранью полукруга все они Отделены от области другого Греха. Ты угадал – в иные дни     49 Тех призраков, чьи головы сурово Обнажены, – монахами мир звал. Здесь можешь встретить папу ты иного,     52 Здесь не один погибший кардинал». «Но как же между ними, мой учитель, Знакомых лиц пока я не узнал,     55 Которых грех смутил, как искуситель?» «Напрасно разглядеть их хочешь ты, — Мне отвечал тогда путеводитель, —     58 Грехи так исказили их черты, Что лиц их распознать нам невозможно; И вечно в этом Царстве темноты     61 Сшибаться будут призраки тревожно, Пока день воскресенья не придет. Тогда они восстанут осторожно     64 Из тьмы могил, иные сжавши рот И с сжатою рукою, а другие Лишенные волос своих. Как мот,

А мы все глубже в тартар углублялись, В вертеп, который грешникам открыт,     19 Которым все пороки поглощались. О, Боже мой! Могу ль я передать Ряд новых мук, что предо мной являлись?     22 Ужель за грех так можно пострадать? Как меж собой сшибаются в смятенье Харибды волны с ревом, чтоб опять     25 Бежать назад, так в вечном исступленье Должны сшибаться тени меж собой. Их много здесь, кричащих в озлобленье.     28 Двойной толпой они вступают в бой И, тяжести огромные бросая Друг в друга, поднимают дикий вой,

73 Умолкла тень. «Чиакко, удержаться Нельзя от слез, – я вновь проговорил, — Твои страданья видя… Может статься,     76 Ты будущность Флоренции открыл: Скажи, что с этим городом случится? Иль нет людей там праведных? Иль пыл,     79 Пыл мятежей в нем ввек не прекратится?» И призрак отвечал мне: «Вновь и вновь Мятеж за мятежом там разразится,     82 И долго будет литься граждан кровь. Сперва Лесные{30} сделают восстанье, С насилием изгнав своих врагов;     85 Продолжится три года ликованье, — Потом падут Лесные, наконец, И гордость Черных, после испытанья,     88 Поднимет, ими вызванный, пришлец{31}. И долго над врагом своим кичиться Там станет победитель, как боец,     91 Который угнетенья не стыдится. Два праведника только там живут{32}, Но их народ не знает, не боится.     94 Три страшных искры сердце граждан жгут: Гордыня, зависть и любостяжанье».