Цитаты из книг автора «Данте Алигьери»

И мы границу круга миновали; Пред нами встал кипящийся поток.     133 Бесцветные и мутные бежали Потока волны; далее ручьем Они в болоте гнусном пропадали;     135 Болото это Стиксом мы зовем. И по пути неровному к нему-то Мы подошли. Бросая взгляд кругом,

67 Так и скупец, все блага дорогие, Все радости земного существа Теряют навсегда. Грехи такие,     70 Как скупость и безумье мотовства, Приводят к мукам вечного боренья Без отдыха, без криков торжества.     73 Так гибельны фортуны искушенья, Хотя за них людской безумный род, Не ведая в раздорах пресыщенья,     76 Терзается и много крови льет. Все золото, и все богатство света Людей не избавляют от забот     79 И не внесут покой в жилище это, Где мук неотразим жестокий гнет».

«О, кто они? Поведай мне, поэт! Вон там, левей, – иль мог я обмануться?..     40 Толпа духовных лиц… Сомненья нет: На них я вижу знаки постриженья». «Знай, все они, – мудрец мне дал ответ, —     43 Свой разум довели до ослепленья, И грех их – расточительность. Взгляни На их толпу, на шумное движенье:     46 Здесь гранью полукруга все они Отделены от области другого Греха. Ты угадал – в иные дни     49 Тех призраков, чьи головы сурово Обнажены, – монахами мир звал. Здесь можешь встретить папу ты иного,     52 Здесь не один погибший кардинал». «Но как же между ними, мой учитель, Знакомых лиц пока я не узнал,     55 Которых грех смутил, как искуситель?» «Напрасно разглядеть их хочешь ты, — Мне отвечал тогда путеводитель, —     58 Грехи так исказили их черты, Что лиц их распознать нам невозможно; И вечно в этом Царстве темноты     61 Сшибаться будут призраки тревожно, Пока день воскресенья не придет. Тогда они восстанут осторожно     64 Из тьмы могил, иные сжавши рот И с сжатою рукою, а другие Лишенные волос своих. Как мот,

А мы все глубже в тартар углублялись, В вертеп, который грешникам открыт,     19 Которым все пороки поглощались. О, Боже мой! Могу ль я передать Ряд новых мук, что предо мной являлись?     22 Ужель за грех так можно пострадать? Как меж собой сшибаются в смятенье Харибды волны с ревом, чтоб опять     25 Бежать назад, так в вечном исступленье Должны сшибаться тени меж собой. Их много здесь, кричащих в озлобленье.     28 Двойной толпой они вступают в бой И, тяжести огромные бросая Друг в друга, поднимают дикий вой,

73 Умолкла тень. «Чиакко, удержаться Нельзя от слез, – я вновь проговорил, — Твои страданья видя… Может статься,     76 Ты будущность Флоренции открыл: Скажи, что с этим городом случится? Иль нет людей там праведных? Иль пыл,     79 Пыл мятежей в нем ввек не прекратится?» И призрак отвечал мне: «Вновь и вновь Мятеж за мятежом там разразится,     82 И долго будет литься граждан кровь. Сперва Лесные{30} сделают восстанье, С насилием изгнав своих врагов;     85 Продолжится три года ликованье, — Потом падут Лесные, наконец, И гордость Черных, после испытанья,     88 Поднимет, ими вызванный, пришлец{31}. И долго над врагом своим кичиться Там станет победитель, как боец,     91 Который угнетенья не стыдится. Два праведника только там живут{32}, Но их народ не знает, не боится.     94 Три страшных искры сердце граждан жгут: Гордыня, зависть и любостяжанье».

4 Я снова увидал вокруг себя Ряд призраков и новых мук картины. То был круг третий Ада, где, губя     7 Все встречное, струился дождь на льдины; Проклятый, страшный дождь, и крупный град, И грязный снег слетали на вершины     10 Угрюмых скал. Зловоние и смрад… Там Цербер отвратительно ужасный, С тройною пастью, лаял, дикий взгляд     13 Бросая вкруг, и с жалобой напрасной Тонули тени, вспугнутые им. Цвет грозных глаз его – кроваво-красный.     16 Он отличался бешенством своим, Когтями лап и безобразным чревом. Неутомимой злобой одержим,     19 Он грешников царапал с адским гневом И на клочки их кожу разрывал… О, грешники! Достались муки все вам!     22 Пронзительный их дождик бичевал; Они, как псы, уныло завывали… То грудь, то спину призрак укрывал,     25 Где гнойных язв следы не заживали, То беспрерывно двигался, кружась, Чтоб хоть движенья муку облегчали.

31 И вопли я услышал в отдаленье, Когда вступил в тот мрачный, адский круг, Где раздавались стоны исступленья,     34 Где омертвел, казалось, свет вокруг, Где, словно вечный ропот океана, Носился гул неутихавших мук;     37 Где адские порывы урагана, Бичуя и терзая и кружа, За тенью тень несли среди тумана,     40 И души падших грешников, дрожа, Стеня, хулы на Бога изрыгали. За чувственность казнь эту заслужа,

1 Круг первый Ада нами был пройден, И во второй – в круг меньший – мы спускались, Где жалобней звучали плач и стон     4 И муки бесконечнее казались. Там злобный Минос с скрежетом зубов Внимал, как тени, плача, признавались     7 В своих грехах, и, их казнить готов, Произносил свой суд неотразимый. Признания их слушая, без слов,     10 Своим хвостом, судья неумолимый, Всегда спешил обвиться столько крат Вокруг себя, лишь бешенством томимый,     13 На сколько ступеней пониже в Ад Им осужденный призрак повергался, И тем хвостом, свернувшимся в обхват,     16 Род казни их всегда определялся.

Мой проводник со мной спускаться стал В зловещий, мрачный мир грехопаденья,     175 Где даже воздух самый трепетал, Куда сквозь мрак, который там гнездился, Луч света никогда не западал.

142 Весь светлый луг, где призраки блуждали. На множество прославленных теней Мне спутники в то время указали     145 Среди поляны.