Цитаты из книг автора «Данте Алигьери»

1 Любовь к отчизне вспыхнула во мне.

139 Такого нет конца?» Вздохнув от тяжких мук, Мне, словно вздохом, дерево сказало, В стенанья обращая каждый звук:     142 «В той повести ужасного немало: Знай – всякий раз, когда, покинув грудь, Душа самоубийцы вылетала,     145 Тогда в седьмой круг Ада страшный путь Указывает Минос ей. Тогда-то, Нигде в пути не смея отдохнуть,     148 В лес этот попадает без возврата Дух грешника; кругом в лесу – темно. Рок, не щадящий злобы и разврата,     151 Несет его, бросает, как зерно, И он росток пускает, как растенье; Растенье это вырасти должно     154 И, наконец, не ведая гниенья, Преобразится в дерево. Потом На нем все листья в диком исступленье     157 Жрут гарпии и язвами кругом Все дерево до корня покрывают. И никогда, пока мы здесь растем,     160 Нас муки ни на миг не оставляют. Мы носимся, чтоб плоть свою найти, Но в тело нас опять не облекают:     163 Что раз не сберегли мы на пути, Того не получить нам в настоящем. Плоть потеряв, не жить нам во плоти.     166 Мы наши трупы в этот лес притащим, И каждый труп повесим мы тогда На дереве, где с ужасом палящим     169 Томится дух наш: худшего стыда Не знаем мы…» Стояли, ожидая Дальнейшей речи, мы; вдруг – новая беда;

Мы просим лишь о том,     136 Чтоб ты сказал, как высшее созданье, Как человек мог обратиться вдруг В ствол дерева? Ужель для наказанья

Наполнен только гарпиями{69} был (С Строфадских островов от них спасался     19 Когда-то род Троян): меж черных крыл Они людские головы имели, — Большой живот, две лапы… Я следил,     22 Как гарпии на деревах сидели И пó лесу их раздавался вой…

139 Хирон центавру Нессу говорит: «Ступай, их проводи и охрани ты, Когда толпа другая их смутит».     142 При появленье новой той защиты По берегу мы шли. Кипел поток, Где выли тени злы, полуубиты,     145 Повержены в кровавый кипяток.

91 Заметил мне тихонько: «Это – Несс{61}; Плененный Деянирою прекрасной, Он умер за нее, но Геркулес     94 И сам погиб, надевши плащ ужасный Покойника. Второй из них – Хирон, Ахилла пестун; третий Фол{62}, известный     97 По бешенству. Сюда со всех сторон Свирепые центавры наезжают, — Неисчислим их грозный легион, —     100 И в кипятке потока поражают Преступных жертв, когда из пены вод Они чело высоко поднимают,

И вкруг равнины ров дугообразный Увидел я с кровавой пеной вод,     70 А от скалы до рва с пучиной грязной Центавры появлялись здесь и там Со стрелами, как на потехе праздной.     73 Когда они домчались ближе к нам И нас на спуске взоры их открыли, Они остановились. К тетивам     76 Центавры разом стрелы наложили, И трое, отделившись от других, К той крутизне, где шли мы, подскочили.

61 Но вниз взглянуть тебе пора пришла: Мы около кровавого потока, Где в кипяток за грязные дела     64 Насилия – повержены глубоко Преступники.

10 Над ним кругом, а близко, под ногами, Чудовище лежало на скале{58}, Чудовище, которое сосцами     13 Не матери питалось на земле, Но деревянной телки… Ужас Крита, Чудовище, заметя нас во мгле,     16 Себя кусало, пеною покрыто, Не в состоянье бешенства смирить. И закричал мой проводник сердито:     19 «Тварь гнусная! Ты мыслишь, может быть, Что царь Афин к тебе явился снова, Чтоб вновь тебя, чудовище, убить?     22 Прочь, гадина! Для подвига иного Спустился этот смертный в Ад сюда; И у него желанья нет другого,     25 Как только посмотреть на Царство мук…»

103 Иль рассуждать ты здраво перестал? Философа забыл ты наставленье{57}, Который так грехи подразделял:     106 Невоздержанье, злобы прегрешенье И скотобесье. Первый самый грех Не столько оскорбляет Провиденье     109 И потому слабей казнится всех Других грехов. Когда поймешь ты это, То ясно разгадаешь участь тех     112 Погибших душ, отторженных от света, Которых Бог карающий щадил В сиянье бесконечного привета     115 И в высшие круги их поместил, Где легче казнь и где сносней мученья».