Цитаты из книг автора «Данте Алигьери»

Наполнен только гарпиями{69} был (С Строфадских островов от них спасался     19 Когда-то род Троян): меж черных крыл Они людские головы имели, — Большой живот, две лапы… Я следил,     22 Как гарпии на деревах сидели И пó лесу их раздавался вой…

139 Хирон центавру Нессу говорит: «Ступай, их проводи и охрани ты, Когда толпа другая их смутит».     142 При появленье новой той защиты По берегу мы шли. Кипел поток, Где выли тени злы, полуубиты,     145 Повержены в кровавый кипяток.

91 Заметил мне тихонько: «Это – Несс{61}; Плененный Деянирою прекрасной, Он умер за нее, но Геркулес     94 И сам погиб, надевши плащ ужасный Покойника. Второй из них – Хирон, Ахилла пестун; третий Фол{62}, известный     97 По бешенству. Сюда со всех сторон Свирепые центавры наезжают, — Неисчислим их грозный легион, —     100 И в кипятке потока поражают Преступных жертв, когда из пены вод Они чело высоко поднимают,

И вкруг равнины ров дугообразный Увидел я с кровавой пеной вод,     70 А от скалы до рва с пучиной грязной Центавры появлялись здесь и там Со стрелами, как на потехе праздной.     73 Когда они домчались ближе к нам И нас на спуске взоры их открыли, Они остановились. К тетивам     76 Центавры разом стрелы наложили, И трое, отделившись от других, К той крутизне, где шли мы, подскочили.

61 Но вниз взглянуть тебе пора пришла: Мы около кровавого потока, Где в кипяток за грязные дела     64 Насилия – повержены глубоко Преступники.

10 Над ним кругом, а близко, под ногами, Чудовище лежало на скале{58}, Чудовище, которое сосцами     13 Не матери питалось на земле, Но деревянной телки… Ужас Крита, Чудовище, заметя нас во мгле,     16 Себя кусало, пеною покрыто, Не в состоянье бешенства смирить. И закричал мой проводник сердито:     19 «Тварь гнусная! Ты мыслишь, может быть, Что царь Афин к тебе явился снова, Чтоб вновь тебя, чудовище, убить?     22 Прочь, гадина! Для подвига иного Спустился этот смертный в Ад сюда; И у него желанья нет другого,     25 Как только посмотреть на Царство мук…»

103 Иль рассуждать ты здраво перестал? Философа забыл ты наставленье{57}, Который так грехи подразделял:     106 Невоздержанье, злобы прегрешенье И скотобесье. Первый самый грех Не столько оскорбляет Провиденье     109 И потому слабей казнится всех Других грехов. Когда поймешь ты это, То ясно разгадаешь участь тех     112 Погибших душ, отторженных от света, Которых Бог карающий щадил В сиянье бесконечного привета     115 И в высшие круги их поместил, Где легче казнь и где сносней мученья».

Но бывают     73 Грехи другого рода, и найти Их можем мы в другом подземном круге. Запомни те грехи и перечти:     76 Грех сводничества, льстивости услуги, Татьба, и святотатство, и подлог, Ложь всякая, когда уж друг о друге     79 Забыли люди думать, и порок Для них стал всякой доблести заменой. Есть грех еще – он страшен и жесток —     82 Он – смерть любви: зовут его изменой. В одной из самых низших адских сфер, Где стало средоточие Вселенной,     85 Где восседает грозный Люцифер, Обречена измена вечной казни, Чтоб казни той был памятен пример».

67 Что стали имя Бога отвергать, Богохуля, природу оскорбляют, Те в меньшем круге стали обитать.

49 Насилие людских сердец и рук Бывает против ближних, против Бога И против жизни собственной. Вокруг     52 Увидишь ты таких пороков много: Убийство, грабежей ночных позор. Вот первый круг, где наказуют строго     55 Насилье против ближних: гнусный вор, Убийца злой, не пощадивший друга, В вертепе том томятся с давних пор.     58 А во втором подразделенье круга Самоубийц и мотов скорбный ряд, Всех посягнувших смело, без испуга,     61 На жизнь свою, – их поглощает Ад — Иль на свое богатство, достоянье, И проливавших слез кровавых яд     64 В те дни, когда любовь и ликованье Должны бы были в сердце обитать… А те преступно жалкие созданья,