Цитаты из книг автора «Данте Алигьери»

103 Когда слепцы очнутся, и они Начнут тебя молить о возвращенье, Поклонятся тебе в иные дни,     106 Но уж бесплодны будут их моленья. Пусть, как скоты, толпа фиезолан На месте мрет, не видя сожаленья,     109 Но пусть нога бессмысленных граждан До почвы той случайно не коснется, Где семя благородное римлян,     112 Быть может, неожиданно пробьется.

88 Поставлен выше многих ты судьбою, — Но знай, неблагодарный тот народ За все добро отмстит тебе враждою.     91 Народ, сошедший некогда с высот Старинной Фиезолы{84}, беспрестанно Тебя везде преследовать начнет.

Мы за собой зловещий, темный бор: Когда б назад мы устремили око,     19 То леса не заметил бы наш взор. Толпа теней навстречу нам попалась.

190 А Лету ты увидишь, – только Лета Еще не здесь, где грех нашел приют, Но там, где души чистые живут,     193 Познавшие за грех свой отпущенье, И ждущие прощения Небес…»

Но я спросил: «Когда источник Ада Идет с земли, где начал свой исток,     166 То почему для нашего он взгляда Заметен только в этой глубине, Среди зловоний мерзостных и смрада?»     169 И отвечал путеводитель мне: «Мы в Ад с тобой идем кругообразно. И хоть мы шли по левой стороне,     172 Но многого, что так разнообразно, Еще не усмотрели; потому Иди вперед, не рассуждая праздно:

103 Кровавым выбегал он из земли. Его струи тогда напоминали Буликаме{78} кипучие струи,     106 Где грешницы по берегу блуждали… Бежал в степи кровавый тот поток, А берега и ложе состояли     109 Лишь из каменьев; берег был отлог… Я угадал, что наша шла дорога Вдоль берега, что путь тот был далек.     112 «В своем пути ты видел уже много Предметов очень странных с той поры, Когда вошли мы в Ад по воле Бога,     115 В врата едва достигнутой горы; Но этого источника печали, Где носятся кровавые пары,     118 Где все огни мгновенно потухали, Ты ничего ужасней не встречал», —

В молчанье мы к источнику пришли; К нему приблизясь, стал я содрогаться:

52 Я говорил, – в Аду ты мой спаситель, В Аду ты все преграды победил

19 И вот увидел я со всех сторон Толпы теней нагих и истомленных, Сливавшихся в один унылый стон.     22 На разные мученья осужденных. Одни из них лежали на земле, Другие сидя, членов утомленных     25 Поднять не в силах, с мукой на челе, Не двигались; иные же бродили Без устали, без отдыха во мгле.     28 Их много было там, а тех, что ныли, Во прахе лежа, меньше было, но Они зато охотней говорили.

Мы стали на предел Второго круга с третьим, и тогда я     7 Еще полнее вдруг уразумел Всю силу правосудия. Я буду Рассказывать: куда я ни глядел,     10 Степь голая вставала отовсюду: Ни травки, ни былинки нет кругом, Лишь страшный лес – доныне не забуду —     13 Лес скорби, опоясан темным рвом, Степь окружал. Мы тут остановились. С горячим и безжизненным песком     16 Равнины мертвой степи нам открылись: Такую степь переходил Катон, Когда Помпея полчища разбились{75}.