Цитаты из книг автора «Данте Алигьери»

190 А Лету ты увидишь, – только Лета Еще не здесь, где грех нашел приют, Но там, где души чистые живут,     193 Познавшие за грех свой отпущенье, И ждущие прощения Небес…»

Но я спросил: «Когда источник Ада Идет с земли, где начал свой исток,     166 То почему для нашего он взгляда Заметен только в этой глубине, Среди зловоний мерзостных и смрада?»     169 И отвечал путеводитель мне: «Мы в Ад с тобой идем кругообразно. И хоть мы шли по левой стороне,     172 Но многого, что так разнообразно, Еще не усмотрели; потому Иди вперед, не рассуждая праздно:

103 Кровавым выбегал он из земли. Его струи тогда напоминали Буликаме{78} кипучие струи,     106 Где грешницы по берегу блуждали… Бежал в степи кровавый тот поток, А берега и ложе состояли     109 Лишь из каменьев; берег был отлог… Я угадал, что наша шла дорога Вдоль берега, что путь тот был далек.     112 «В своем пути ты видел уже много Предметов очень странных с той поры, Когда вошли мы в Ад по воле Бога,     115 В врата едва достигнутой горы; Но этого источника печали, Где носятся кровавые пары,     118 Где все огни мгновенно потухали, Ты ничего ужасней не встречал», —

В молчанье мы к источнику пришли; К нему приблизясь, стал я содрогаться:

52 Я говорил, – в Аду ты мой спаситель, В Аду ты все преграды победил

19 И вот увидел я со всех сторон Толпы теней нагих и истомленных, Сливавшихся в один унылый стон.     22 На разные мученья осужденных. Одни из них лежали на земле, Другие сидя, членов утомленных     25 Поднять не в силах, с мукой на челе, Не двигались; иные же бродили Без устали, без отдыха во мгле.     28 Их много было там, а тех, что ныли, Во прахе лежа, меньше было, но Они зато охотней говорили.

Мы стали на предел Второго круга с третьим, и тогда я     7 Еще полнее вдруг уразумел Всю силу правосудия. Я буду Рассказывать: куда я ни глядел,     10 Степь голая вставала отовсюду: Ни травки, ни былинки нет кругом, Лишь страшный лес – доныне не забуду —     13 Лес скорби, опоясан темным рвом, Степь окружал. Мы тут остановились. С горячим и безжизненным песком     16 Равнины мертвой степи нам открылись: Такую степь переходил Катон, Когда Помпея полчища разбились{75}.

1 Любовь к отчизне вспыхнула во мне.

139 Такого нет конца?» Вздохнув от тяжких мук, Мне, словно вздохом, дерево сказало, В стенанья обращая каждый звук:     142 «В той повести ужасного немало: Знай – всякий раз, когда, покинув грудь, Душа самоубийцы вылетала,     145 Тогда в седьмой круг Ада страшный путь Указывает Минос ей. Тогда-то, Нигде в пути не смея отдохнуть,     148 В лес этот попадает без возврата Дух грешника; кругом в лесу – темно. Рок, не щадящий злобы и разврата,     151 Несет его, бросает, как зерно, И он росток пускает, как растенье; Растенье это вырасти должно     154 И, наконец, не ведая гниенья, Преобразится в дерево. Потом На нем все листья в диком исступленье     157 Жрут гарпии и язвами кругом Все дерево до корня покрывают. И никогда, пока мы здесь растем,     160 Нас муки ни на миг не оставляют. Мы носимся, чтоб плоть свою найти, Но в тело нас опять не облекают:     163 Что раз не сберегли мы на пути, Того не получить нам в настоящем. Плоть потеряв, не жить нам во плоти.     166 Мы наши трупы в этот лес притащим, И каждый труп повесим мы тогда На дереве, где с ужасом палящим     169 Томится дух наш: худшего стыда Не знаем мы…» Стояли, ожидая Дальнейшей речи, мы; вдруг – новая беда;

Мы просим лишь о том,     136 Чтоб ты сказал, как высшее созданье, Как человек мог обратиться вдруг В ствол дерева? Ужель для наказанья