Глава 6

– Покалечил, и очень сильно. Сейчас я в больнице: зафиксировал полученные травмы и написал заявление в полицию, – отвечает Олег посмеиваясь.

– В полицию заявление? А что же к службе безопасности папы не обратился? Они бы вмиг заступились за тебя, – вот тут я не могу удержаться и язвлю. Потому что не только поступок Олега остался болезненным воспоминанием, но и его папа со своей службой безопасности.

Кажется, Олег не замечает моего сарказма, охотно объясняет:

– У отца скоро выборы, ему имидж надо улучшить. Например, сделать достоянием гласности истории о том, что сына депутата Шелепова жестоко избили.

– А что, у нас в стране кто-то до сих пор верит в честные выборы и заботится о симпатиях избирателей? – не знаю, зачем я продолжаю язвить.

– Видимость честной игры все равно нужно создавать, такие правила, – отвечает Олег. – Так что, полиция будет со своей стороны работать, а отцовская служба безопасности – со своей. Тебя, кстати, тоже менты допрашивать будут. Может, даже соучастницей с тем мудаком пойдешь.

– О чем ты говоришь?! – изумляюсь я.

– Ты же его на помощь позвала – значит, соучастница, – теперь Олег довольно смеется.

– Ты с ума сошел?! Это ты меня начал душить, а мужчина просто не смог пройти мимо.

– Сначала докажи это, Владка. Имя и телефон давай, – голос Олега мгновенно меняет тональность, становится холодным и злым. Как ему удается так быстро прыгать от одного полюса настроения к другому?

– Откуда мне знать его имя, тем более, телефон, если этого мужчину вчера первый раз в жизни увидела? – огрызаюсь я. Свободной рукой начинаю растирать немилосердно ноющие виски.

Надо сворачивать этот разговор. Идти принимать душ, варить кофе и отправляться гулять. В парк, к деревьям, первой проклюнувшейся травке. Солнечным лучам и детскому смеху – сегодня суббота, наверняка, там будет много детей. Поброжу по отсыпанным гравием дорожкам, приду в себя. Потом куплю вкусняшек и поеду к Марфе с Сашкой.

– Я тебе уже сказал, чтобы завязывала придуряться. Имя его говори, – повторяет Олег.

– Спроси в ресторане, он был их гостем. А мне больше не звони, – выпаливаю и сбрасываю звонок. Трясущимися пальцами отправляю номер в черный список и со стоном падаю на подушку: утро субботы, ты должно быть прекрасным, а не таким вот!

Когда через минуту мой телефон снова звонит, сначала решаю сбросить звонок. Но вспоминаю слова Олега про заявление в полицию и отвечаю.

– Да. Слушаю!

– Лейтенант Петров, Главное управление, – снова талдычит трубка.

– Слушаю, лейтенант Петров, – отвечаю устало. Сползаю с постели и ползу к ванной. По дороге заглядываю на кухню, чтобы щелкнуть кнопкой кофеварки – пока приму душ, кофе как раз приготовится.

– Гражданка Сокольская, на вас заявление поступило. Надо бы вам подъехать в отделение на допрос, – жизнерадостно отзывается лейтенант.

– Что?! – Я застываю, не дойдя до ванной на полшага.

– Заявление, говорю, поступило. От Шелепова Олега Вадимовича. Данный гражданин обвиняет вас в нанесении ему тяжких телесных в составе организованной группы.

– Ничего не поняла, лейтенант Петров, – отвечаю, таращась на дверной косяк – что-то пыльный он, надо бы уборку капитальную сделать…

– В общем, жду вас сегодня в своем кабинете, гражданка Сокольская. Неявка будет расценена как признание вашей вины, – продолжает юродствовать трубка. – Адресок, куда явиться, записывайте.

– Так запомню. Диктуйте, у меня память на адреса профессиональная, – предлагаю мрачно. Вот так сходила в ресторан, отметила юбилей! Уже и дело на меня готово, причем в составе организованной группы.

Закончив разговор с Петровым, собираюсь, наконец, зайти в ванную, но телефон снова подает признаки жизни.

– А-аллё-ё, – выдавливаю умирающим голосом. Где мой душ? Где мой утренний кофе? Почему я сегодня до унитаза добраться никак не могу?

Глава 7

– Здравствуй, Влада. Это Вячеслав Говоров, – приветствует меня трубка низким бархатным голосом.

Вау, какой он у него! Вчера я даже не обратила на это внимания, в такой экзальтации была, как любит выражаться Марфа. А голос роскошный, пробирающий, аж мурашки по рукам побежали.

– А-а, товарищ подельник, – отзываюсь. – И вам доброго утра, чтобы ему, утру этому.

– Вижу, Петров уже позвонил тебе, – бархатно смеется Вячеслав Говоров, и я почему-то начинаю улыбаться в ответ.

– Звонил. Велел сегодня явиться на допрос.

– Не ходи, – заговорщицки советует Вячеслав.

– Угу, чтобы мне за неявку срок добавили? Кстати, я Олегу не стала говорить ваше имя, но со следователем такой номер не пройдет, наверное?

– Ты сейчас где? – после непродолжительного молчания спрашивает Вячеслав.

– Дома, пытаюсь добраться до ванной. Потом выпить чашечку кофе…

– Отлично, принимай ванну, только не долго. Через тридцать минут буд,. – и отключается.

Тупо поглазев на смолкший телефон, сую его в карман халата и иду выполнять пункты своей утренней программы.

Я, конечно, не особо верю, что этот странный Вячеслав Говоров приедет. Тем более, адрес он не спросил. Но голову на всякий случай мою и легкий макияж наношу. Исключительно, чтобы скрыть общую бледность и синяки под глазами.

Долго рассматриваю свою шею с четкими отметинами от мужских пальцев. Наверное надо было обратиться в травму и зафиксировать факт побоев, тогда было бы что Олегу предъявить. Может, поехать, пока не поздно?

По итогу размышлений отбрасываю эту идею. Все равно у Олега ресурсов в десятки раз больше, чем у меня. Никакие справки не помогут, если он всерьез решит за меня взяться.

Ровно через тридцать минут в дверь звонят.

– О, чувствую божественный запах кофе, – радуется Вячеслав Говоров, когда я открываю дверь.

Сегодня на нем опять свитер с высоким горлом, на этот раз светло-голубой, отлично гармонирующий с серыми глазами. Темные джинсы, белые кроссовки, в руках большой бумажный пакет из Елисеевского.

Пакет Вячеслав протягивает мне.

– Держи.

– Что это?

– Всякие вкусняшки. Не мог же я приехать, пусть даже с утра и по делу, в гости к красивой женщине с пустыми руками? – уголки его губ слегка дергаются в короткой улыбке.

– Хороший вы гость, Вячеслав Говоров, – признаюсь, заглянув в пакет: два вида дорогущего сыра, оливки, шоколадные конфеты ручной работы, пара банок паштета, клубника и мои любимые каштаны в сахарной глазури. А еще маленькая, буквально на сто миллилитров, бутылочка французского коньяка. Когда достаю ее, Вячеслав хмыкает:

– Решил, что тебе не помешает добавить в кофе. Наверняка, чувствуешь ты себя паршиво: на таком стрессе, какой был вчера, даже капля алкоголя на утро дает убойный эффект.

– Знаете, мне правда, не очень сегодня, – признаюсь смущенно.

– Значит, сейчас пьешь кофе с коньяком. А это пацану твоему, – неожиданно произносит Вячеслав и достает из кармана коробочку с моделькой гоночной машины внутри. – Не знаю, чем он увлекается, поэтому на свой вкус выбрал. Когда был мелким, я тащился от таких моделек.