Глава 18

– Да ты что-о-о?! Как же я сразу не догадалась, что ты две недели не давал о себе знать, потому что скучал аж до невозможности! – язвлю в ответ.

Упираюсь руками ему в грудь и пытаюсь оттолкнуть. Ничего не выходит, физической силой мой случайный любовник не обделен. Даже через плотную ткань пиджака я ощущаю, как перекатываются мощные мышцы на его груди.

– Ты могла сама мне позвонить, – спокойно заявляет Говоров. Скользит ладонями по моей спине вверх, к лопаткам. Гладит их, и от этого простого движения у меня обрывается дыхание. Или это от возмущения – что значит «могла сама позвонить»?! Он меня за кого, вообще, принимает?! Еще за случайно оказавшимися в моей постели мужиками я не бегала!

– Идите в другое место бороться со скукой, Вячеслав Говоров. У Катеньки рабочий день скоро закончится, я даже отпущу ее с работы пораньше ради такого случая, – ощетиниваюсь и еще раз пытаюсь оттолкнуть прижавшего меня мужчину.

– Ревнуешь? – бархатно смеется Говоров и заныривает руками под мой жакет. Ведет ладонями по спине, сминая тонкую ткань блузки и разгоняя по коже предательские мурашки.

– С чего бы мне тебя ревновать? – возмущенно морщу нос и, совершенно забыв, что собиралась рассказать ему про встречу с Шелеповым, заявляю. – Извини, у меня много работы. Поэтому говори, что хотел и будем прощаться.

– Я не мог тебе позвонить, Влад. Две недели был в таких ебенях, где нет никакой возможности выйти на связь, – неожиданно говорит Вячеслав. Кладет ладони на мои ягодицы, толкает к себе, вдавливая в мой живот свой каменный пах. – Чувствуешь, не вру, что скучал.

– Две недели без женщины из любого мужика сделают такого вот «скучающего», – продолжаю вредничать. Обида меня, конечно, немного отпустила после его объяснения, но не до конца. И вообще, гордость женскую еще никто не отменял!

– Поехали ужинать, Влад, или я разложу тебя прямо здесь, поверх бумаг на твоем рабочем столе. – Пока я от возмущения хлопаю глазами, Вячеслав вытаскивает руки из-под моего жакета и отодвигается.

Очень вовремя – я едва успеваю поправить одежду, как дверь кабинета распахивается, и на пороге возникает Катенька с подносом в руках. Голубые глаза красавицы настороженно пробегаются по нашим с Вячеславом лицам и быстро обшаривают кабинет. Никак, ищут следы моего развратного поведения и страстных совокуплений прямо на рабочем месте.

– Катя, почему вы зашли без стука? – одергиваю ее.

– Я кофе вам принесла, Влада Сергеевна. Вы же сами сказали побыстрее подать, – секретарь кивает на поднос в своих руках. Переводит взгляд на Говорова и мурлычет. – Вячеслав, а вам сделать еще кофе? Или, может, чай? Я отлично умею заваривать…

– Ничего не надо, Катюш. И кофе унеси – мы с Владой Сергеевной уезжаем, – отвечает за нас обоих Вячеслав. Берет со стола мою сумку, и, приобняв меня за талию, подталкивает в сторону двери. – На шесть часов я забронировал столик в испанском ресторане на Сретенке. Как ты относишься к Мадридскому рагу?

– Отлично отношусь, если это предлагаешь ты, – отвечаю с милейшей улыбкой мгновенно проснувшейся во мне стервы.

– Но… Вы же сказали, что у вас много работы, Влада Сергеевна. Еще просили распечатку звонков, – растерянно лепечет Катенька, когда я, поддавшись мужскому напору, послушно иду в сторону выхода. Ее хорошенькое личико гневно розовеет, губы обиженно поджимаются. В нежных глазах, перебегающих с лица Вячеслава на мое, застывает хорошо заметное непонимание, как мог прекрасный принц променять обалденную ее на банальную меня.

– Завтра утром сделаете новый, Катя. Как раз добавите те звонки, которые еще будут сегодня – ведь до конца рабочего дня почти час, – стерва во мне продолжает торжествовать и злорадствовать.

Ну надо же, никогда не замечала за собой такой кровожадности в отношении хорошеньких блондиночек-подчиненных. Главное, не уволить ее в припадке торжества тридцатилетней брюнетки над двадцатилетней блондинкой – вообще-то, Катя нормально работает, отрабатывает каждый рубль своей зарплаты.

– У тебя новая машина? Две недели назад ты катал меня на брутальном джипе, – удивляюсь, когда на парковке Вячеслав подводит меня к элегантному золотисто-перламутровому седану.

– Машина старая, ей уже два года. Просто сегодня пришлось поехать в одно пафосное место, куда на брутальных джипах приезжать не принято. – Слава открывает мне переднюю пассажирскую дверь и терпеливо ждет, пока я заберусь в салон. Садится на водительское место и поворачивается ко мне. Серые глаза почти осязаемо ощупывают мое лицо, шею и грудь под тканью жакета.